— Вот тут помечено крестиком, но это Дэвидс-Айленд. Он вон там! — Черный дернул подбородком.
— Разве не это Дэвидс-Айленд?
— Это Харт-Айленд.
— Я не привык к океану, вот и заплутал.
— Ага, в трех соснах! — Охранники снова рассмеялись, но уже не презрительно, а весело.
— Вы правы…
— Какой такой пират зарыл здесь сокровища? Капитан Кидд?
Оба вдоволь нахохотались, потом черный посерьезнел.
— В общем, мистер Кру, вы сознательно нарушили запрет. Не отпирайтесь, вы видели знаки. Не пытайтесь нас обмануть.
Гидеон опять понурился.
— Да, видел. Простите!
Радио снова ожило: теперь о нарушителе осведомлялся другой, начальственный голос.
— Капитан, задержан кладоискатель. При нем карта и все такое. Приобретено на Канал-стрит. — Старший наряда сделал паузу, и Гидеон услышал в динамике смех. — Какие будут приказания?
Простояв несколько секунд с приложенной к уху рацией, старший сказал:
— Слушаюсь! Отбой. — Он усмехнулся. — Тебе крупно повезло: мы не станем тебя задерживать за преступное проникновение на запретную территорию. Где твоя лодка?
— На берегу, неподалеку от высокой трубы.
— Я отведу тебя к лодке, понял? К твоему сведению, к этому острову даже приближаться нельзя.
— А вы чем тут занимаетесь?
— Ландшафтным дизайном. — Новый взрыв смеха. — Двигай!
Гидеон побрел за охранником через поле, потом по дороге.
— Нет, правда, что это у вас за ящики? Зачем вы их зарываете? Похоже на гробы.
— Гробы и есть, — ответил охранник, немного поколебавшись.
— Это что же, кладбище?
— Оно самое. Общественное кладбище города Нью-Йорка. Такие называются «землями горшечника».
— Первый раз слышу.
— Когда у умершего нет родни или денег на погребение, его хоронят здесь. За могильщиков у нас заключенные с Рикерс-Айленд, так что нам здесь только туристов на лодках не хватало!
— Вот это да! Сколько же здесь тел?
— Миллион с хвостиком! — произнес охранник гордо.
— С ума сойти!
— Самое крупное кладбище в мире. Существует еще с Гражданской войны.