По всей Трансильвании участились акты неповиновения румынских, венгерских и секейских крепостных крестьян, которые отказывались от выполнения повинностей в отношении феодалов. Учитывая, что этот социальный протест имел ярко выраженный национальный характер, так как большинство крепостных составляли румыны, командование австрийских войск по требованию венгерской знати выслало против них регулярные части, а в некоторых местах выступили отряды гражданской гвардии. Одновременно румынские лидеры продолжали готовиться к проведению следующего национального собрания в Блаже. Главный идеолог румынского национального движения того времени – С. Бэрнуциу выступил 2/14 мая 1848 г. в соборе Блажа перед представителями интеллигенции, приехавшими на второе национальное собрание, с речью под названием «Румыны и венгры», в которой были представлены теоретические и программные основы состоявшегося 3/15 – 5/17 мая 1848 г. второго национального собрания румын. В нем участвовало около 40 тыс. человек, в основном крестьяне со всей Трансильвании, а также делегаты от революционеров Молдовы и Валахии. Попытавшись и на этот раз создать препятствия и ограничить число участников, власть была вынуждена признать, что собрание проходило в спокойной атмосфере, и оценить по достоинству зрелость румынской нации. Участники собрания присягнули на верность румынскому народу, Отечеству и австрийскому императору, а также одобрили программу румынской революции из 16 пунктов под названием «Национальная петиция».
Принятый в Блаже документ основывался на романтическом понимании нации и государства и во многом был похож на другие /456/ программы европейских демократических революций. В первом пункте выдвигалось требование предоставления румынской нации равных прав с остальными нациями Трансильвании. Румыны требовали отмены крепостного права без какого-либо выкупа, предоставления экономических и политических свобод, отмены цензуры, развития образования на румынском языке на всех уровнях. Последний, шестнадцатый пункт предусматривал созыв учредительного собрания при участии румын наряду с представителями других наций, на котором следовало обсудить вопрос включения Трансильвании в состав Венгрии. В Блаже был достигнут первый успех на пути создания постоянного Национального комитета (с центром в Сибиу) в составе епископа А. Шагуна, С. Бэрнуциу, А. Папиу-Илариана, А. Пумнула, К. Романа и др.
Весной 1848 г. румыны Баната, включенного в состав Венгрии еще в конце XVIII в., разработали под руководством Е. Мургу программный документ, в котором добивались предоставления провинции автономии, ее прямого подчинения императору, а также демократических прав и свобод. Избранные в законодательное собрание Венгрии некоторые лидеры румын Баната, Кришаны и Марамуреша отнеслись нейтрально к венгерской революции. Их политические, социальные и культурные требования во многом были схожи с требованиями румын-трансильванцев.
Созванное 29 мая 1848 г. в Клуже собрание княжества проигнорировало «Национальную петицию» и приняло решение о включении Трансильвании в состав Венгрии. В условиях революционных событий в Вене император Фердинанд I утвердил решение трансильванского законодательного собрания, лишив тем самым румын права на национальную идентичность. В течение лета бунты крестьян против знати усилились, а общественное движение приобретало все более национальную окраску. Знать прибегла к насилию против крестьян, в большинстве своем румын. Карательные меры были приняты против румынского населения в Михальце, Луне и других местах. Венгерские власти совместно с командованием австрийских войск пытались запугать членов Национального комитета в Сибиу – вплоть до ареста некоторых румынских деятелей.
В течение лета румынским революционерам удалось привлечь на свою сторону офицеров и солдат двух румынских пограничных полков из Нэсэуда и Орлата. Непримиримость венгерской знати и применявшиеся против румын репрессии обусловили созыв /457/ 3/15 и 16/28 сентября 1848 г. в Блаже нового национального собрания, где в присутствии примерно 60 тыс. участников было отвергнуто решение о присоединении Трансильвании к Венгрии, а также выдвинуто требование о прекращении казней и репрессий со стороны венгерского революционного правительства. Объявив о разрыве с венгерским правительством, румынская элита надеялась добиться возможного союза с либеральной и конституционной Австрией. В меморандуме, принятом на третьем национальном собрании и направленном австрийскому парламенту, выдвигалась идея создания румынского автономного государства в составе Австрии на основе объединения Трансильвании, Молдовы и Валахии. «Ни в одном другом государстве народы не добивались стольких гарантий для своих свобод и национальной идентичности, как в Австрии, на основе справедливых и либеральных решений парламента… Мы стремимся к свободному объединению свободных народов под эгидой внутри свободной и сильной Австрии… Мы просим не только за нас, но и за наших братьев из Дунайских княжеств».{139}
Третье национальное собрание в Блаже стало новым достижением на пути развития румынского революционного движения в Трансильвании. Румыны перешли к реализации первого пункта программы, принятой в мае 1848 г., где говорилось о предоставлении права на национальное самоопределение. Революционным путем было положено начало создания на демократических основах военных и гражданских административных органов. Постоянный Национальный комитет в Сибиу занялся созданием префектур и легионов, административных и военных органов национального самоуправления. В районах с этнически неоднородным населением к руководству местными административными органами привлекли и представителей других национальностей. Важный вклад в создание легионов и префектур внесли А. Янку, А. Север, А. Бэтрыняну, С. Балинт, И. Бутяну и др.
В начале октября 1848 г. командование императорской армии в Трансильвании осудило венгерское революционное правительство и аннексию Трансильвании Венгрией, объявив о восстановлении австрийского конституционного режима. На территории Трансильвании вспыхнула Гражданская война, в которой румыны действовали на стороне австрийской армии против венгерских революционных войск. Румынские революционеры, однако, не подчинились императорской армии полностью. В Западных Карпатах /458/ Аврам Янку создал Военный совет, который ведал региональной администрацией и организацией военного сопротивления венгерским войскам. Зимой 1848/49 г. усилились связи между трансильванскими, банатскими и буковинскими революционерами в целях создания румынского этнического блока в составе Габсбургской монархии. В переданном 25 февраля 1849 г. новому императору Францу Иосифу I меморандуме депутаты Буковины, Баната и Трансильвании требовали объединения всех румын империи и федерализации монархии по национальному принципу.
До марта 1849 г. венгерская армия во главе с польским генералом Бемом сумела занять значительную часть территории Трансильвании, за исключением районов, оставшихся под контролем австрийских (крепость Алба-Юлия) или румынских войск (Западные Карпаты). На захваченных территориях венгерская знать учинила жестокую расправу над выступившими против венгерского правительства румынскими и саксонскими революционерами и крестьянами. В Западных Карпатах народная армия А. Янку добилась некоторого преимущества над наступавшими венгерскими частями, которые стремились захватить последний оплот румынского сопротивления. После 13 сентября 1848 г. валашские революционеры (Н. Бэлческу, Ч. Болияк, Г. Магеру и др.), чтобы не попасть в плен к туркам, эмигрировали в Трансильванию и попытались воспользоваться имевшимися связями с польскими эмигрантами в Париже, чтобы добиться примирения между румынскими революционными силами во главе с Аврамом Янку и венгерскими революционерами в лице Лайоша Кошута. В переговоры активно включился и румынский депутат венгерского парламента из города Бихор (Партиум) – И. Драгош, однако они оказались безрезультатными как для румын, так и для венгров.
В это время австрийская армия при поддержке русских войск, находившихся в Дунайских княжествах еще с лета 1848 г., перешла в контрнаступление. Лишь к середине июля 1849 г. благодаря усилиям Н. Бэлческу, А. Янку и Л. Кошута был подписан «Проект примирения», а 16/28 июля 1849 г. венгерский парламент принял закон о национальностях, который предоставлял проживавшим в Венгрии румынам право пользоваться родным языком в администрации округов с преобладающим румынским населением, признавал самостоятельность православной церкви и т. д. Однако решение законодательного собрания, собравшегося в Клуже, об аннексии Трансильвании Венгрией оставалось в силе. В письме /459/ А. Янку, адресованном Л. Кошуту, указывалось, что трансильванские румыны не могут выступить вместе с венграми, но будут сохранять нейтралитет при их столкновениях с русскими и австрийскими частями. «Изучив переданные через представителя румынской эмиграции господина Бэлческу мирные предложения со стороны уважаемого венгерского правительства, мы вынуждены выразить свое сожаление, что в нынешних условиях не можем обсуждать с нашими венгерскими братьями вопрос о восстановлении мира… Тем не менее, доказывая наши братские чувства в отношении венгерской нации, мы решили сохранить нейтралитет в отношении венгерской армии, не атаковать ее и защищаться только в случае, если последуют атаки с ее стороны».{140} Этот первый успех на пути к взаимопониманию и сотрудничеству между венгерскими и румынскими революционными силами был достигнут слишком поздно, потому что 13 августа 1849 г. в Ширин (близ Арада) венгерская армия капитулировала. Командование австрийской армии потребовало, чтобы румыны также сложили оружие. Непобедимые в боях с венгерской революционной армией легионы А. Янку были вынуждены разоружиться. Так завершилась военная страница румынской революции в Трансильвании. В дальнейшем румынские политические лидеры в Вене приложили немало усилий для достижения целей, намеченных Блажской революционной программой.
На пути к национальному
объединению
Идеология и политика. Тенденции, предшествовавшие национальному объединению. Идея объединения румынских княжеств неслучайно появилась на волне революционного подъема 1848 г. Она обрела очертания еще в конце XVIII столетия в текстах боярских меморандумов и проектов в качестве высшей цели будущего развития румын. Процесс национального возрождения, усилившийся после революции 1821 г., выдвинул на повестку дня вопрос об объединении Молдовы и Валахии. Утвердив в 1831–1832 гг. единые нормы и модели развития для обоих княжеств, Органические регламенты подготовили почву для унификации административных структур. Идея объединения в эти годы прямо и косвенно присутствовала в политической легальной и конспиративной деятельности; этого желали и утвержденные /460/ регламентами руководители – господари (такие, как Михаил Стурдза или Ион Гика), к словам которых прислушивалось все общество. Стремление румын к объединению отмечали и аккредитованные в Яссах и Бухаресте иностранные дипломаты. Это видно из донесения от 17 мая 1834 г. барона Буа-ле-Комта: «Оба княжества, связанные общим происхождением, языком, историей и политической позицией, в настоящее время стремятся слиться в едином государстве».{141}
Хотя в период революции 1848 г. вопрос объединения княжеств не ставился в официальных программных документах, он нашел отражение во многих речах, газетных статьях и действиях революционных сил. Распоряжением от 19/31 июля 1848 г. русское правительство предписывало своим дипломатическим представителям обратить особое внимание на то, как румынские революционеры трактуют вопрос о национальном объединении, уточняя при этом: «Их план на будущее очевиден и вытекает из их программы, а их прокламации ничего не скрывают. Он состоит в восстановлении… единства их старой нации путем объединения провинций и образования нового самостоятельного и независимого государства под названием дако-румынского королевства». {142} Военное вмешательство Турции и России в 1848 г. и восстановление регламентского режима вследствие заключения в 1849 г. Балто-Лиманской конвенции временно отсрочили реализацию этой цели. Однако в последующие годы вопрос о единстве княжеств занял прочное место на страницах многочисленных меморандумов, брошюр и статей, которые были написаны в эмиграции ведущими революционными деятелями. Необходимость национального единства рассматривалась поколением 1848 г. не столько в связи в историческим прошлым, сколько в качестве единственного условия прогресса в будущем и продвижения румынской нации к вершинам цивилизации и достойному месту рядом с ведущими европейскими народами.
Политическая эмиграция 1848 г. и Европа. Поражение европейских революций в 1848–1849 гг. вызвало новую волну политической эмиграции. Румынские революционеры наряду с венгерскими, польскими, немецкими и итальянскими активно включились в общеевропейское демократическое движение, которое готовило новую революцию на континенте. Д. Брэтиану был представителем румын в Центральном европейском демократи- /461/ ческом комитете, основанном в Лондоне в 1850 г. по инициативе Дж. Мадзини, Ледру-Роллена и др.
Еще с осени 1848 г. румынская революционная эмиграция предприняла ряд попыток самоорганизации. В начале следующего года в Париже члены бывшего господарского наместничества Валахии (И. Хелиаде-Рэдулеску, Н. Голеску и К. Телл) попытались выступить в качестве официальных представителей эмиграции. К. А. Росетти, В. Мэлинеску и Д. Брэтиану образовали в июне 1849 г. в Париже Румынский демократический комитет, а 2 декабря 1849 г. Н. Бэлческу основал Румынскую ассоциацию – руководящий орган эмиграции.
Объединению эмиграции препятствовали разногласия и личное тщеславие, различие идеологических и тактических взглядов. В то время как некоторые лидеры поддерживали радикальные революционные изменения (И. К. Брэтиану, К. А. Росетти), другие делали упор на умеренные и постепенные преобразования (И. Хелиаде-Рэдулеску, И. Гика, К. Негри). Все, однако, сходились в том, что основными целями румын в будущем должны оставаться объединение и национальная независимость. Для распространения этих идей издавались книги и брошюры, газеты и журналы («Будущая Румыния», «Румынская республика», «Румынская молодежь»). Пресса эмиграции открыто выражала убеждения не только революционеров, но и патриотов Валахии и Молдовы.
Отступление европейских революционных сил после 1852 г. отдалило возможность осуществления румынами своей национальной программы в контексте общеевропейского движения. В сложившихся условиях наиболее реальным путем для достижения этих целей оставались дипломатические средства. К счастью для румын, в середине 60-х годов XIX в. «восточный вопрос» стал основным на европейской политической арене, обеспечив тем самым благоприятную почву для осуществления их национальных целей (1853–1856 гг. – Крымская война и последующие мирные переговоры).
Идея объединения Молдовы с Валахией заняла ведущее место на страницах газет «Тимпул» («Время»), «Патрия» («Родина»), «Литературная Румыния», «Звезда Дуная» и др. Унионистское движение приобрело особый размах в Молдове, где франкофильский господарь Григорий Александр Гика открыто поддержал выступавшую за объединение Национальную партию. С целью узнать мнение других стран весной 1855 г. он отправил с дипломатичес- /462/ кими миссиями К. Негри и Д. Ралета в Вену и Константинополь. Постепенно вопрос об объединении княжеств привлек всеобщее внимание в европейских столицах, сделавшись важным моментом в планах великих держав по поддержанию европейского политического баланса.
Вследствие усилий румынской революционной эмиграции и дипломатических инициатив господаря Г. А. Гики на открытии в феврале 1856 г. Парижского мирного конгресса румынский вопрос приобрел общеевропейское звучание. Идею объединения румын поддержал ряд известных европейских политиков и деятелей культуры (граф Валевский, Е. Реньо, Мишле, Деспрэ, Кинэ и др.). Мирный договор, подписанный 18/30 марта 1856 г., фактически сделал румын полноправными участниками процесса объединения и выразителями этой идеи. На Турцию была возложена ответственность за созыв в Яссах и Бухаресте внеочередных собраний, которым предстояло высказаться относительно будущей политической организации княжеств.
Возникновение объединительного движения (1856–1858). Добившись благосклонной позиции Европы, румыны незамедлительно приступили к действиям. Лидеры движения за объединение в обоих княжествах приложили значительные усилия для его пропаганды и выявления внутренних предпосылок. В целях координации действий в обоих княжествах весной 1857 г. был создан Центральный комитет по объединению.
В связи с тем, что сроки пребывания господарей на престолах княжеств подходили к концу, Порта назначила каймакамов (заместителей господарей) в Молдове и Валахии для подготовки выборов в чрезвычайные собрания. Заместителем в Молдове был назначен консервативно настроенный Н. Конаки-Вогориде, который при поддержке представителей Австрии, Турции и определенных внутренних сил прибег к грубым подлогам, вычеркнув из избирательных списков многих сторонников объединения. Вследствие громкой отставки пыркэлаба города Галац Александру Иоана Кузы и протестов прогрессивных деятелей противозаконные действия Конаки-Вогориде получили широкий внутренний и международный отклик. В августе 1857 г. на встрече в городке
Только крупные бояре и духовенство участвовали в прямых выборах; мелкая знать, лица свободных профессий и крестьяне голосовали через выборщиков. В октябре 1857 г. в Бухаресте и Яссах открылись два чрезвычайных собрания, которые все же являлись репрезентативными, хотя и пользовались ограниченными правами, ибо были созваны по требованию великих держав лишь для выяснения мнения румынского народа в вопросе об объединении. Тем не менее, собрания с большим энтузиазмом приняли резолюцию об объединении Молдовы и Валахии, предложив название будущего суверенного государства – Румыния, а также выразив согласие с приходом к власти иностранной династии. Собрание в Молдове превысило свои полномочия, обсуждая также вопросы будущей внутренней организации и особенно крестьянский вопрос.
Предложения чрезвычайных собраний и доклад Комиссии европейских держав в Бухаресте стали предметом переговоров представителей семи стран-гарантов в мае 1858 г. в Париже, результатом которых стало подписание 7/19 августа 1858 г. документа под названием «Конвенция», явившегося по существу новой Конституцией княжеств, заменившей Органические регламенты. Вопреки желанию румын Конвенция предусматривала новое название молодого государства – Объединенные Княжества Молдовы и Валахии, сохранение двух господарей, двух правительств, двух законодательных собраний и двух столиц. Румынские требования были учтены лишь частично – в вопросе о создании единого командования вооруженными силами (в расположенном на границе между княжествами городе Фокшаны находились Центральная комиссия и Верховный кассационный суд для разработки единого законодательства будущего объединенного государства). Конвенция не высказалась в четко обозначенной форме против объединения, предоставляя румынскому народу возможность самому найти устраивающее его решение. Выражение «Собственными силами» стало лозунгом сторонников объединения, и, как писал Д. Ралет осенью 1858 г., «сейчас нам предстоит воспользоваться предоставленной скромной возможностью спокойно собраться, используя свои материальные и духовные ресурсы».{143} /465/-/467/
VIII. Румыны в период становления
национальных государств (1859–1918)
(Георге Якоб)
Под знаком «политики свершившегося факта». От объединения княжеств к провозглашению королевства (1859–1881)
Касаясь периода становления наций в Европе, Н. Йорга использовал новое понятие «свершившийся факт» как «элемент новшества, оригинальное нововведение, изобретенное румынами…». В этой связи значимой является оценка Кавура: «Объединение княжеств и проведение народного голосования представляются началом новой эры в политическом устройстве Европы». К «свершившимся фактам» историки относят двойное избрание князя (господаря) Александра Иоанна Кузы, меры по укреплению этого государства, секуляризацию собственности монастырей, государственные перевороты 2 мая 1864 г. и 11 февраля 1866 г., возведение на престол иностранного правителя, принятие Конституции 1866 г. и провозглашение государственной независимости Румынии.
Для всех этих событий характерна одна общая черта: проявление воли румын обоих княжеств, что позволило Румынии самостоятельно решить свою судьбу вопреки ограничительным мерам со стороны некоторых европейских держав, особенно соседних. Применение тактики «свершившегося факта» являлось естественным ответом политических деятелей Румынии на решения, принятые державами-гарантами в ходе международных конгрессов и конференций, которые в большинстве случаев противоречили воле румынского народа. /468/
Двойное избрание князя Александра Иоанна Кузы (5–24 января 1859 г.). Согласно Парижской конвенции, в княжествах образовались временные комиссии (каймакамии) в составе трех членов, перед которыми ставилась задача организации выборов в чрезвычайные собрания, избирающие затем обоих князей. В Чрезвычайном собрании Молдовы главенствующая роль принадлежала представителям унионистского движения национальной партии, выступавшей за объединение, а в собрании Валахии – консерваторам, которые поддерживали идею объединения, но под скипетром бывшего регламентного господаря – Г. Бибеску. В столице Молдовы Яссах господарем единогласно был избран Александр Иоанн Куза. После отклонения кандидатуры Г. Стурдзы, сына бывшего регламентного господаря Михаила Стурдзы, он стал единственным кандидатом, за которого проголосовали все сторонники движения за объединение, в том числе консерваторы. Полковник Куза, командующий вооруженными силами страны, был известен как один из лидеров революции 1848 г. Особой популярностью он пользовался после своей громкой отставки с поста начальника уезда Галац в связи с фальсификацией выборов в Чрезвычайное собрание (Adunarea ad hoc) Молдовы. Все же с его именем связывали надежды на осуществление наказов этого собрания. Идея избрания Кузы в Бухаресте укрепила надежды сторонников объединения. В Парижской конвенции не содержалось четкого указания на избрание одного и того же человека в обоих княжествах. Под напором массовых демонстраций, руководимых членами унионистского движения, консерваторы начали терять свое влияние, следствием чего и стало единогласное избрание Кузы.
Двойное избрание Кузы стало наиболее приемлемым выходом в условиях, созданных решениями Парижской конференции. В связи с этим бельгийский дипломат в Константинополе Ж. Журес отмечал, что «свершившийся факт» «удивил и даже привел в замешательство дипломатию, которая вовсе не ожидала такого результата от румын». Ссылаясь на это решение как на пример политической зрелости, достойный подражания, И. К. Брэтиану-отец 1 июня 1883 г. на заседании палаты депутатов, посвященном обсуждению поправок к Конституции, заявил: «Помню, когда избрали господаря Кузу, не только молодые государства, но и Англия были изумлены нашим политическим умением преодолеть ограничения, навязанные Европой. С тех пор мы действовали аналогично и поэтому добились того, чего хотели». {144} Избрание одного /469/ князя на оба престола стало началом рождения современной Румынии.
Политика реформ в период объединения. Проводя активную внешнюю политику, умело используя международное положение, создавшееся после войны между Францией (в союзе с Сардинией) и Австрией, Куза добился признания двойного избрания всеми европейскими державами-гарантами, правда, только на время своего правления. Миссия Кузы была трудной: он был вынужден сотрудничать с двумя правительствами, двумя парламентами (в Бухаресте и Яссах). Сразу же после избрания он начал осуществлять реформы: объединил вооруженные силы, административные органы, телеграф, валюту, что стало важным шагом на пути к объединению. Используя различные дипломатические средства, Куза добился согласия держав-гарантов и турецкого султана на объединение княжеств. В Воззвании к населению страны от 11/23 декабря 1861 г. он заявил: «Объединение свершилось, образовалась румынская нация… Пятого и 24 января вы оказали доверие одному князю, и ваш избранник представляет вам сегодня единую Румынию». Бухарест стал столицей страны, где действовали единое правительство и единый парламент, который 24 января 1862 г. собрался на первое историческое заседание. Порта в качестве сюзерена отказалась признать новое название страны, но во всех официальных внутриполитических документах использовалось название «Румыния».
В новых политических условиях князь-объединитель смог продолжить и расширить программу реформ, разработанную совместно с его советником Михаилом Когэлничану. Одной из первых реформ стала секуляризация монастырских земель (закон от 13 декабря 1863 г.), вследствие которой примерно 25 % территории страны было возвращено во владение государства. Следует отметить, что основная часть земель принадлежала монастырям, находившимся в ведении патриархий или монашеских центров Греции и Ближнего Востока. Секуляризация этих земель и земель местных монастырей стала очередным свидетельством способностей князя и его советников сломить сопротивление Порты и остальных держав стремлению молодого румынского государства к независимости. Путь к аграрной реформе, краеугольному камню всего процесса обновления, был значительно труднее, ибо наряду с внешним сопротивлением (соседние империи не поддер- /470/ живали «революционные» мероприятия, которые укрепляли новое государство у устьев Дуная) упорное сопротивление оказывали крупные помещики, занимавшие господствующее положение в парламенте. После ряда неудачных попыток единственной возможностью для решения вопроса стал государственный переворот, который произошел 2 мая 1864 г. Куза распустил Национальное собрание и обнародовал новый Основной закон под названием «Статут, дополняющий Парижскую конвенцию». Дав ему такое название, он хотел предотвратить недовольство держав-гарантов. В действительности же Парижская конвенция была заменена местной Конституцией, принятой в результате проведения плебисцита. Установился авторитарный режим. Законодательный орган был подчинен князю, который обладал правом выступать с законодательными инициативами и налагать вето на законопроекты, принятые парламентом. Согласившись на это дополнение, власти Константинополя и представители держав-гарантов признали Статут, а также право Бухареста принимать законы без согласования с ними.