Иначе он просто взорвется. Роф был предельно и чертовски ясен, говоря «никакого-сражения-без-Куина» и это по-прежнему будет считаться прицелом для врага.
Внезапно он понял, куда ему нужно отправиться.
Выйдя из своего укрытия, он остановился и хмуро огляделся вокруг. У него было такое чувство, что за ним наблюдают, преследуют, скрываясь от него снова — точно так же, как однажды у того тату-салона.
Однако, сегодня, ему не хватало сил для поддержания паранойи, поэтому он просто дематериализовался, предполагая, что кто или что бы за ним не наблюдало, выследит его снова или потеряется во время перемещения — и ему было глубоко насрать, что из этого произойдет.
Он чертовски устал.
Снова приняв форму, находясь уже в простом блочном здании, номер которого он выяснил у того лессера, что встретил накануне ночью. Из внутреннего кармана его кожаной куртки, он достал медный ключ, который был в точности, как и тот, что использовал в охотничьем домике Рив.
Эта вещица находилась у него примерно уже полтора месяца. Ее дала ему Хекс в ту ночь, когда он сказал ей, что она может доверить ему свою симпатскую тайну, и так же, как и владелица ключа, везде носил его с собой, куда бы он ни пошел.
Нырнув под лестницу здания, он достал металлический ключ и открыл им дверь. Свет подвального помещения активировался движением, и помещение из побеленного камня тотчас озарилось светом.
Он внимательно осмотрелся вокруг, затем направился вниз к единственной двери.
Когда-то, она приютила его в этом укромном уголке. Предоставив ему доступ к своему подвальному помещению, когда он нуждался в одиночестве. И воспользовавшись гостеприимством в своих целях, умудрился лишиться девственности.
Тогда она отказалась его целовать.
Тот же ключ подошел к двери спальни, тихо щелкнув замочным механизмом. Когда он толкнул металлическую дверь, и она широко открылась, с проникшим внутрь светом он шагнул внутрь…
Какая-то часть внутри его умерла от того, что он увидел на кровати. Его сердце и дыхание остановились, мозговые волны прекратили свою активность, кровь застыла у него в жилах.
На простынях свернувшись калачиком, лежало обнаженное тело Хекс.
Когда комнату затопил свет, ее рука сжалась на пистолете, лежащем на матрасе с направленным дулом в сторону двери.
У нее не было сил поднять голову или оружие, но он был абсолютно уверен, что она смогла бы нажать на спусковой крючок.
Подняв выше руки, держа ладони на виду, он шагнул в сторону и пинком закрыл дверь, защищавшею ее.
Она едва слышно прошептала.
— Джон…
Одинокая кровавая слеза выкатилась из ее глаза, и он мог наблюдать, как она медленно заскользила по переносице и капнула на подушку.
Ее рука отложила оружие и потянулась к лицу, перемещаясь дюйм за дюймом, как будто требовались все силы, что еще в ней остались, на то чтобы достичь своей цели. Она прикрыла себя единственным способом, на который была способна, ее щит из ладоней и пальцев, прикрывший от него ее слезы.
Все ее тело было покрыто ранами и ушибами на разной стадии исцеления, и была настолько истощена, что из-под кожи сплошь выпирали кости. Ее кожа была серой, вместо здорового розоватого оттенка и ее естественный аромат практически не ощущался.
Она умирала.
Ужас от всего этого настолько ослабил его колени, что он пошатнулся, прислонившись спиной к двери.
В этот момент его мозг активизировался. Ее должна прийти и осмотреть док Джейн, и она нуждалась в питании.
У них осталось не так много времени.
Для того, чтобы она выжила, ему прямо сейчас необходимо о ней позаботиться.
Джон сорвал с себя кожаную куртку и отдернул рукав, направляясь к ней. Первое, что он сделал, это нежно прикрыл ее наготу, накрыв ее покрывалом. Вторым — он протянул свое запястье к ее рту… и стал ждать, когда ее инстинкты возьмут верх.
Ее сознание могло не хотеть его, но тело было не в состоянии отказаться от того, что он предлагал.
Выживание всегда брало верх в сердечных делах. И он был тому живым доказательством.