— Не желаете что-нибудь выпить или перекусить?
Дариус покачал головой и сел. Когда Тормент подошел, чтобы встать позади него, он сказал:
— Благодарю. Но, может, мы могли бы поговорить о том, что произошло в этом доме.
— Да, да, конечно. Что конкретно вас интересует?
— Все. Расскажите нам все.
— Моя дочь… мой лучик света во мраке… — Мужчина вынул носовой платок. — Она была само достоинство и благодетель. Более заботливой женщины вы никогда не встретите…
Зная, что они и так уже попусту потеряли два вечера, Дариус дал отцу еще какое-то время, прежде чем сфокусироваться на воспоминаниях.
— И той ночью, сэр, что произошло той ужасной ночью, — подсказал Дариус, в наступившей паузе. — Что стряслось, в этом доме?
Мужчина кивнул, прикрывая глаза.
— Она проснулась, ощущая какое-то беспокойство, и ей посоветовали вернуться обратно в ее личные покои ради ее же здоровья. В полночь ей принесли еду, и затем еще раз перед рассветом. Это был последний раз, когда ее видели. Ее покои находятся наверху, но у нее, как и у остальных членов семьи, есть комнаты под землей. Она не часто любила спускаться с нами туда в течении дня, но поскольку у нас есть доступ к ней через внутренние коридоры, мы предполагали, что она будет в достаточной безопасности…
На этом месте мужчина замолк.
— Я так сожалею, что не настоял.
Дариус прекрасно понимал его горе.
— Мы найдем вашу дочь. Так или иначе, мы разыщем ее. А теперь не могли бы вы показать нам ее спальню?
— Да, конечно. — Мужчина кивнул своему доджену и тот выступил вперед. — Сайлас с радостью сопроводит вас. А я… лучше подожду вас здесь.
— Несомненно.
Когда Дариус встал, отец пропавшей девушки потянулся вперед и поймал его за руку.
— Можно вас на несколько слов? Только между мной и вами.
Дариус согласился, и после того, как Тормент и доджен вышли, владелец дома опустился обратно в кресло.
— Воистину… моя дочь представляла ценность. Добродетельная. Нетронутая…
В затянувшейся паузе, Дариус понимал, чем был так обеспокоен мужчина. Если они не вернут ее в том же не тронутом виде, ее честь, как и честь всей семьи, находилась под угрозой.
— Я не могу сказать это перед своей любимой шеллан, — продолжил мужчина. — Но наша дочь… Если ее осквернили… возможно, было бы лучше увезти…
Глаза Дариуса сузились.
— Вы предпочли бы, чтобы ее не нашли.
В бледных глазах проступили слезы.
— Я… — Мужчина резко покачал головой. — Нет… нет. Я хочу ее вернуть. Независимо от результата, независимо от ее состояния… конечно же, я хочу вернуть свою дочь.
Дариус не был склонен выказывать свою поддержку. Абсурдным было уже само то, что такие мысли как отрицание своего кровного ребенка даже посетили голову этого мужчины.
— На этом я хотел бы отправиться осмотреть ее комнату.
Хозяин дома щелкнул пальцами и доджен снова вошел в арочную дверь кабинета.
— Прошу сюда, господин, — проговорил дворецкий.