Если мы и не знали этого раньше, то теперь поняли: Келли был нашим любимым взлелеянным призом, но Джош был гением организации, что должна была сплотить нас.
— Я должен заказать билет до Чикаго на четыре часа, — с наигранной беззаботностью произнес Люк. — Не забудьте ковбойские сапоги.
Все они улыбались мне. То, что я полагал своим секретом, было очевидно для всех. Я отчаянно жаждал видеть Джоша и Лейси — как будто они были моими детьми!
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Блудный сын
У рожденного в Нью-Йорке и выросшего на Манхэттене, горы Катскилл и совершенно плоские долины, являющиеся признаками глубокого американского Запада, захватывает дух. Воздух до того чист, что кажется пьянящим; высящиеся величественные горы; бесконечные равнины. Я ощущал себя очень маленьким и неожиданно осознал, что имел в виду Джош, когда говорил, что еще долго после того, как впервые приехал в город, испытал глубокое чувство беспокойства, почти клаустрофобию.
Джош и Лейси встретили меня в ближайшем к ранчо городке — Кастертауне, который скорее являлся пересечением дорог, чем поселком. Здесь были выстроены бензозаправочная станция, супермаркет, церковь, почта и неправдоподобно красивая школа со сверкающими окнами, подстриженными лужайками и кустарником вокруг. Я ожидал увидеть ковбоев и индейцев и втайне надеялся, что так и будет, но хотя улыбающийся, костлявый мужчина, который довез меня до Кастертауна, носил сапоги, и кожа у него была дубленная, он небрежно спросил меня, по-прежнему ли Парамаунт-театр занимается своим бизнесом на Сорок третьей улице. Он родился в Джерси-Сити и провел немало дней в этом театре, любуясь, как кричат и падают в обморок девочки-подростки, когда перед микрофоном проникновенно пел Фрэнки.
Джош и Лейси выглядели замечательно: веки Джоша утратили обычную припухлось, а сам он был стройным и сильным. Лейси в джинсах «Левис» и темная, как индианка-сиу, показалась бы незнакомкой в Нью-Йорке. Я с трудом удержался от слез, когда Лейси обняла меня, а Джош тряхнул мою руку.
Мы уселись в машину и проделали веселую поездку до ранчо с остановками в баре придорожного мотеля, где во всю стену была сделана шикарная роспись чувственной женщины. Джош сообщил, что когда-то роспись украшала заднюю стену бара, принадлежавшего Бобу Форду, человеку, убившему Джесса Джеймса{132}.
Чего еще может желать новичок?
Мы несколько устали, пока добирались до ранчо — я уже понял, насколько оно обширно — и большого дома. Он был очарователен, построен из камня и отесанных балок, с огромным камином, с кухней, сияющей медными кастрюлями, и спальнями, с натертыми воском досками. На стенах висели ружья и голова бизона. Фермер и его жена, которых Джош уговорил остаться, накрыли на стол, подав нам бифштекс, который мог бы пристыдить самый лучший нью-йоркский обед.
Смеркалось, по земле поползла прохлада, принеся первый намек на близость зимы. Джош смотрел на огонь. Мы выпили и расселись на огромной софе, напоминающей половинку луны. Было самое время приступить к цели моего визита.
— Я отправил тебе телеграмму, что приеду, — объяснил я, — потому что не хотел говорить по телефону, Джош. Но, по правде говоря, ты нам нужен.
— Кампания идет не слишком хорошо, так? — спросил он, глядя на огонь.
— Не очень. Ты следишь, как идут у нас дела?
— Ну, я стараюсь…
— Следит ли он! — взорвалась Лейси и негодующе фыркнула. — Он здесь рвет и мечет, когда идут новости, а на днях ругал нас весь вечер из-за того, что пропустил начало передачи Така Ларсена.
— Он здорово задал твоим ребятам, Финн, — сказал Джош. — Ты знаешь, он прав. Последние три или четыре появления Келли на телевидении были скучны, как и все остальное, что я видел.
— После передачи Така Ларсена мы переделали телевизионные рекламные выступления Келли. Тут не может быть сомнения. Так был прав. Это были те же темы, только перепетые и исполненные на другой манер.
Потом я спросил:
— Как ты думаешь, Джош, в чем ошибка?
— Она очевидна. Вы слишком сильно давите и поете одну и ту же мелодию. Вы, конечно, покрыли своей сетью весь штат, как мы все хотели много месяцев назад, но теперь Келли должен заняться другим.
— У тебя есть какие-нибудь идеи?
— Да у него тысячи заметок, — сообщила Лейси.
Он взял со стола тетрадь, лежащую рядом с огромным цветным телевизором.
— Хорошо, возьмем…
— Джош, не здесь. Возвращайся и расскажи это всем нам, — попросил я.
— А как же Келли?
— Он просил меня поехать к тебе, как о личной услуге.
— Пожалуйста, Джош, — мягко произнесла Лейси.
— Лейси настаивала, чтобы я, по крайней мере, позвонил тебе, но я чувствовал…