О. Никто не занимался политикой Барни Маллади, кроме самого Барни Маллади.
В. А как насчет нечестного бизнеса, мистер Маллади? Могли бы вы назвать мистера Абернети своим посредником с преступным миром?
Маллади был ошеломлен, но его адвокат вскочил на ноги, выкрикивая возражения.
Келли бросил на него мрачный взгляд и взял в руки заявление Абернети.
— Здесь у меня имеется заявление, подписанное и заверенное Юджином Абернети, которое я сейчас зачитаю, — сказал он.
Я читал и перечитывал заявление Абернети, оно было уничтожающим. Он в деталях описывал, как и когда его отправляли в Лоуренс для строительства их машины, долю Барни в каждом воровстве, совершенном в этом прогнившем городе. Абернети рассказывал о встречах, называл имена, даты, описывал убранства номеров отелей, мотелей и клубных помещений. Он также рассказывал, как каждый месяц он доставлял чемоданчик с деньгами в маленькую контору строительной кампании в Вест-Сайде Манхэттена.
Пока Келли читал, ярко-красная волна поднималась от воротничка Барни.
Его адвокат сначала слушал, не веря самому себе, потом вновь вскочил.
— В свете вашего собственного заявления, конгрессмен, о том, что свидетель, выступающий перед вашим комитетом, не должен рассматриваться как обвиняемый, я настаиваю, чтобы заявление от мертвого человека, который уже не сможет стать объектом перекрестного допроса, не рассматривалось! — выкрикнул он. — Мой клиент один из наиболее известных людей в американской политике, и я считаю, что множество людей может быть объединено общей целью без необходимости подозревать их в чем-то дурном.
— Предположим, мы рассматриваем сами факты, адвокат, — произнес Келли. — Если они покажут, что мистер Маллади не является вором и позором американской политики, я публично извинюсь перед ним.
— Я напомню вам это, сэр.
В. Мистер Маллади, вы отрицаете, что встречались с этими людьми?
О. Отрицаю. Если Абернети вел с ними какие-либо дела, то я об этом не знал.
В. Иными словами, вы полагаете, что мистер Абернети действовал на свой страх и риск?
О. Мне очень не хочется говорить подобные вещи о погибшем молодом человеке, но по всему получается, что он… вор.
В. Вы никогда не получали денег от незаконных предприятий в Лоуренсе?
О. Нет, сэр.
В. И вы никогда не получали денег для компании, в которой у вас есть интерес?
О. Нет, сэр.
В. Вы никогда лично не звонили начальнику полиции штата и не просили его не наваливаться на букмекеров в Лоуренсе?
О. Нет, сэр.
В. Вы отрицаете, что шеф полиции Лоуренса звонил вам, чтобы просить помочь ему выяснить, не установила ли полиция штата микрофоны на его телефоне?
О. Да, сэр.
В. Вы когда-либо пытались установить, проводились ли подслушивания в доме и канцелярии политического лидера?
О. Нет, сэр.
В. Шеф полиции Лоуренсе когда-либо жаловался вам, что ему приходится отдавать распоряжения людям прекращать игорный бизнес после пяти часов, когда на службу заступает недружественный сержант?
О. Нет, сэр.
В. Шеф полиции хоть говорил вам, что полицейские штата сели ему на хвост и вам лучше использовать свои поводья?
О. Нет, сэр.
В. А политический босс Лоуренса не звонил вам и не просил помощи в получении федеральных фондов, передаваемых на проекты строительства дешевых домов, и в то же время не говорил вам, что ваша строительная компания войдет в дело, что будет означать большой успех «для всех нас»?