— Он прав, Лейси, — произнесла Молли бесцветным голосом. — Бенни все начал и должен закончить. Может, это поможет нам.
— Они не могут дать гарантии, что закон будет снисходителен к нему, — сказала Лейси. Она подбежала к Джошу. — Ведь не могут? Скажите ей правду.
— Когда слушания закончатся, окружной прокурор позволит Бенни признать вину по меньшему обвинению, — произнес Джош ровным тоном. — В конце концов, это только формальность перед тем, как отпустить его.
— Вот видишь, нам надо подождать еще пару недель, — сказала Молли. — Мистер Майклз прав, Лейси. Это лучше всего.
— И останьтесь лучше с Молли, — велел Джош. Он забрал у Лейси пальто и бросил его в кресло. — Почему бы вам обеим не принять что-нибудь и не уснуть?
Он взглянул на часы.
— А мы двинем, Финн, уже почти четыре утра.
Мы оставили их такими же, как нашли: Молли, разбитая и подавленная, смотрела в окно, а Лейси держала ее за руку.
Мы в молчании возвращались в отель. Джош заговорил только один раз.
— Я должен был сказать это, Финн, должен.
Что я мог ответить? Что это была жестокая ложь, что мы оба знали, Бенни никогда не выпустят, а жалким мечтам немолодой женщины никогда не суждено сбыться?
Утром мы, как обычно, вместе позавтракали, чтобы заняться повесткой для слушаний на день. Когда мы уселись, Джош, не тратя времени даром, рассказал Келли и всем остальным о случившемся.
— Стараться запугать свидетеля Конгресса с помощью поджога — это слишком! — заявил Келли. — Что-нибудь сделано?
— Следствие, само собой, ведет полиция штата.
— А федеральные агентства? Министерство юстиции, ФБР?
— За это взялась канцелярия министра юстиции.
— Все это убеждает меня, что Джелло грозит опасность, — заметил Келли.
— Его хорошо охраняют.
— Боже, потеря такого дома должна разбить сердце Молли, — произнес Келли. — Кто же мог это сделать?
— Кто знает? — ответил Джош. — Бенни с самого начала знал, что они не выберут его человеком года, если он даст о них показания.
— Но сжечь дом женщины!
— Он уже сгорел, Кел, — практично заметил Люк. — Давайте решим, что мы можем для нее сделать.
— Мы построим ей другой дом, больше и лучше, — объявил сенатор. — И он по-прежнему будет достопримечательностью графства.
— Деньги не заменят те бесценные вещи, что у нее были, — отметил Келли. — Чем ты заменишь то длинное старинное ружье из Кентукки, что она показывала нам, когда мы были еще детьми?
— В наши дни можно заменить все, что угодно, — ответил сенатор. — Даже старинные ружья времен Гражданкой войны.
Келли с досадой посмотрел на отца и отвернулся к Джошу.
— Это, должно быть, потрясло Бенни.
— Да. Он не хотел давать показания.
— Вы говорили с ним?
— Да, — Джош потянул кофе. — Но сегодня он будет говорить.