Средневековые латинские новеллы XIII в.: читать начало книги онлайн

Некий царь установил закон, что всякий, кто пожелает предложить ему свои услуги, может быть взят на службу, если трижды постучит в дворцовые ворота и этим даст знать, зачем пришел. Жил тогда в городе Риме один бедняк по имени Гвидон. Прослышав об этом законе, он стал раздумывать так: «Я бедняк и человек низкого рода. Для меня куда лучше служить и наживать себе богатство, чем вечно прозябать в нищете». И вот он пришел ко дворцу и, как того требовал закон, трижды постучал в ворота; привратник тотчас открыл ему и ввел в покои. Гвидон, преклонив колени, приветствовал царя. Тот говорит Гвидону: «Скажи мне, любезнейший, что тебе угодно?». «Государь, места у тебя во дворце». Царь говорит: «А что ты умеешь делать?». Гвидон ему: «Государь, я умею управляться с шестью делами. Во-первых, могу день и ночь охранять могущественного моего государя, постилать ему постель, подносить кушанья, омывать ноги. Во-вторых, могу бодрствовать, когда остальные спят, и спать, когда остальные бодрствуют. В-третьих, умею, испробовав доброе вино, распознать его достоинство и наименование. В-четвертых, умею созывать гостей на пир, превознося его устроителя. В-пятых, могу разводить огонь без дыма и обогревать стоящих и сидящих вокруг. В-шестых, указывать, какого пути держаться, направляясь в святую землю, чтобы невредимым воротиться оттуда».

Царь говорит: «Все это прекрасные и полезные многим дела. Я тебя оставлю во дворце и вначале хочу испытать как телохранителя и слугу. В этом году ты будешь моим телохранителем и слугой». Тот в ответ: «Я готов, государь, повиноваться вашим приказаниям». Всякую ночь Гвидон тщательно стелил царю постель, стирал простыни и часто их менял. Вооруженный, он ложился перед дверьми царской спальни рядом со своей маленькой собачкой, отличавшейся звонким лаем, чтобы, если по какой случайности он заснет, а в это время появится кто-нибудь чужой, ее лай его разбудил. Каждую седмицу Гвидон омывал царю ноги и во всем остальном столь исправно и хорошо ему прислуживал, что не к чему было придраться, а потому царь неизменно хвалил Гвидона.

Когда первый год миновал, Гвидон был назначен сенешалем,[8] дабы показал другое свое умение: «Я умею бодрствовать». Гвидон этот, ставши сенешалем, все лето без отдыха и не смыкая глаз трудился и запас все необходимое на зиму. Когда же зима наступила и все только начали, не смыкая глаз, хлопотать, он спокойно спал, так что исполнил второе свое обещание: «Я могу бодрствовать, когда другие спят…» Царь, удостоверившись, что Гвидон с честью выполнил два своих обещания, весьма обрадовался, позвал своего кравчего и говорит ему: «Любезнейший, налейте в мой кубок сначала винного уксуса, потом отменного вина и после него сусла и дайте Гвидону попробовать – он покажет третье искусство, которым владеет, ибо он мастер определять доброту вина». Так кравчий и сделал. Едва Гвидон пригубил напиток, тотчас сказал: «Одно было добрым вином, другое таково сейчас, а третье лишь будет добрым», т. е. сказал: «сусло будет добрым вином, вино сейчас отменно, а винный уксус был некогда добрым вином».

Когда царь увидел, что Гвидон так хорошо понимает толк в вине, он сказал ему: «Любезнейший, обойди замки и земли и созови на пир всех моих друзей, ибо наступает рождество господне: ведь созывать на пир – четвертое искусство, которым ты владеешь». А Гвидон ему: «Государь, я готов». И вот он обошел замки и земли, но не пригласил никого из друзей императора, но зато всех его недругов. Так что в сочельник весь царский замок был полон недругами царя. Когда царь их увидел, он содрогнулся до глубины души, позвал Гвидона и говорит ему: «Любезнейший, разве ты не сказал, что умеешь созывать гостей на пир?». А тот: «Говорил, государь». Царь ему: «Я ведь велел тебе пригласить всех моих друзей, ты же пригласил моих недругов». Гвидон: «Владыка, дозволь мне ответить? В любое время и в любой час в году к тебе приходят твои друзья и ты с радостью их принимаешь. Но не так это обстоит, если приходят твои недруги. Оттого я привел сюда этих людей, чтобы твое приветливое лицо и добрый пир обратили их из твоих недругов в друзей». Так оно и вышло: еще до начала пира все недруги стали царю друзьями.

Тот весьма обрадовался и говорит: «Любезнейший, благословен господь! Недруги мои обратились в моих друзей. Ну, а теперь покажи свое пятое по счету искусство. Разведи мне и моим друзьям огонь без дыму!». Гвидон: «Государь, изволь». Что же сделал этот Гвидон? В самый летний жар он положил поленья на солнцепек, и они так хорошо высохли, что, едва загоревшись, давали жар и пламя без дыма, так что царь и все его друзья согрелись.

Затем царь говорит Гвидону: «Тебе остается показать еще одно свое умение. Если покажешь, получишь награду и почести». А тотему: «Государь, кому угодно отправиться в святую землю, пусть идет со мною к берегу моря». Рыцари, дамы и дети, слыша это, последовали за Гвидоном длинной чередой. Когда они пришли туда, Гвидон сказал: «Любезнейшие, видите ли вы здесь в море то же, что и я?». Они: «Мы не знаем». Гвидон: «Вот высится среди моря высокая скала. Поднимите глаза и увидите». А они сказали: «Господин, мы ее хорошо видим, но почему вы спрашиваете, не понимаем». Гвидон в ответ: «На этой скале живет птица, которая всегда пребывает в своем гнезде, а в гнезде том у нее всегда лежат семь яиц, чему она весьма рада. Природа птицы такова: пока она сидит на яйцах, море спокойно, но только случится этой птице оставить свое гнездо, море приходит в столь сильное волнение, что если кто в это время вышел в море, непременно потонет; пока же птица в гнезде, он безопасно совершит свой путь и воротится». Они говорят: «Откуда же нам знать, когда птица в своем гнезде, а когда улетает?». Гвидон говорит: «Птица оставляет гнездо только по одной причине. Есть другая птица, враждебная ей, которая денно и нощно тщится разрушить гнездо и разбить яйца. Та же, кому принадлежит гнездо, видя, что яйца разбиты или гнездо разрушено, в горе сейчас же покидает гнездо, и тут-то море приходит в волнение и поднимается бурный ветер. Нипочем вам не следует пускаться тогда в плавание». А они говорят: «Господин, а как можно помешать злобной птице приблизиться к гнезду, чтобы мы могли спокойно плыть?». Гвидон в ответ: «Нету на земле ничего, что бы та злобная птица так не терпела, как ягнячью кровь. Поэтому обмажьте гнездо изнутри и снаружи этой кровью, и, покуда там останется хотя бы одна капля ее, злобная птица не посмеет приблизиться к гнезду, и потому та, что сидит на яйцах, останется в гнезде, море будет спокойно и вы сможете плыть в святую землю и воротиться невредимыми». Услышав это, они достали ягнячьей крови и обмазали гнездо изнутри и снаружи и затем только отправились в святую землю и все здравыми и невредимыми воротились оттуда.

Царь за то, что Гвидон так хорошо исполнил свои обещания, сделал его рыцарем и пожаловал большими богатствами.

9 (20)

О горе и отчаянии

Правил император Конрад.[9] В его времена жил некий граф по имени Леопольд, который вместе с женой бежал от царского гнева в лес и укрылся там в какой-то хижине. В упомянутом лесу охотился однажды император Конрад, и, когда стемнело, ему пришлось искать приюта в этой хижине. Хозяйка была на сносях, но как могла лучше устроила его на ночь и собрала ужин. Этой же ночью она родила сына, а император услышал во сне голос, говорящий: «Возьми, возьми, возьми!». Пробудившись ото сна и дрожа от страха, он сказал себе: «Что это может значить: возьми, возьми, возьми! Что мне надлежит взять?».

Раздумывая подобным образом, император заснул. И – смотри – во второй раз он слышит голос, говорящий ему: «Верни, верни, верни!». Император пробудился ото сна, весьма опечалился и говорит себе: «Что это значит? Сначала я услышал: возьми, возьми, возьми, но, видит бог, я ничего не брал, а теперь голос говорит: верни, верни, верни. Что я должен возвратить, когда ничего не брал?». Тут император снова заснул. И – гляди – в третий раз слышит голос, говорящий ему: «Беги, беги, беги, Конрад! Ибо мальчик, который сейчас родился, будет тебе зять».

При этих словах император ужаснулся. Встав поутру с постели, он позвал двух своих доверенных оруженосцев и говорит: «Ступайте, вырвите из рук матери новорожденного, разрежьте ему грудь и принесите мне сердце». В ужасе они пошли к матери младенца и схватили его. Видя, однако, какой младенец пригожий, оруженосцы, подвигнутые состраданием, положили мальчика между ветвей, чтобы дикие звери его не тронули, а сами убили зайца и отнесли императору его сердце.

В тот же день некий герцог шел поблизости от этого дерева и услышал плач младенца; он снял ребенка с дерева и спрятал под плащом – кругом не было ни души – и, так как не имел детей, принес мальчика жене и велел ей заботиться о нем. Он выдал найденыша за собственного ребенка и назвал Генрихом.[10] Когда тот вырос, стал очень красив, красноречив и сделался всеобщим любимцем. Император увидел как-то этого ладного, разумного юношу и забрал его от отца во дворец. Но оттого, что юноша был всем мил и люб, император начал опасаться, как бы он не вздумал захватить царство, и подозревать, не тот ли это младенец, которого некогда он велел своим оруженосцам убить. И вот, чтобы избежать этой угрозы, император собственноручно пишет письмо царице, гласящее: «Если тебе дорога жизнь, сразу же, как получишь это письмо, убей юношу Генриха». Затем император покинул дворец и удалился в какую-то церковь, где, прилегши на скамью, выронил мешочек, в котором лежало письмо. Священник же по любопытству своему развязал мешочек и, прочитав письмо, содрогнулся, тщательно стер написанные слова «убей юношу Генриха» и написал вместо них: «Нашу дочь отдай замуж за юношу Генриха».

Когда царица прочла письмо, узнала царскую печать и поняла, что письмо написано собственной рукой императора, тотчас созвала знатнейших в государстве людей и сыграла свадьбу своей дочери и юноши Генриха. Свадьба была отпразднована в городе Аквисгрании.[11] Потом императору Конраду рассказали, что свадьба его дочери была торжественно отпразднована, и он ужаснулся. Узнав же правду от двух своих оруженосцев, герцога и священника, понял, что не надо противиться божьей воле. Тут же император послал за юношей, признал его зятем и своим наследником.

10 (24)

О том, как диавол искушает мирскими благами

Рассказывают, что один маг владел прекрасным садом, где цвело столько душистых цветов, произрастало столько сладких плодов, столько было услад и отрад, что пребывать там доставляло истинное наслаждение. Этот свой сад маг не хотел никому показывать, кроме глупцов да своих недругов. Войдя туда, они видели столько чудесного, что только диву давались и просили у мага разрешения не уходить оттуда. Но он позволял это лишь тем, кто отписывал ему в наследство свое достояние. Глупцы верили, что сад мага – это рай, в котором они будут вечно пребывать, и отдавали ему свое добро. А маг вставал ночью и убивал этих легковерных людей, когда они спали, и так сад его стал постоянным местом убийства.

11 (25)

О забвении полученных благодеяний и о неблагодарности

Одна благородная дама терпела великие притеснения от злодея, который отнимал у нее принадлежащие ей земли. Слыша о его несправедливостях, она всякий день плакала, и душа ее пребывала в постоянном горе. Как-то раз недалеко от места, где эта дама жила, остановился странник и, видя бедственное ее положение, из сочувствия к ней решил отстоять права дамы с оружием в руках, но под таким условием, что, если его убьют, дама в своей опочивальне будет хранить посох и суму, чтобы благодарно вспоминать о нем. Она пообещала. Странник победил своего противника в поединке, но сам получил смертельную рану. Узнав о его гибели, дама сделала как обещала: повесила в своей опочивальне посох и суму странника.

Вскоре по царствам и замкам пошла молва о том, что благородная дама вернула назад потерянные прежде ею земли. Об этом услышали три царя и явились к ней – каждый с большой свитой, – чтобы поглядеть на нее и к ней посвататься. Дама убрала себя в лучшие одежды и пошла навстречу прибывшим и приняла их с почетом, а про себя подумала: «Если часом три эти царя захотят войти в мою опочивальню, нехорошо будет, когда у постели моей увидят страннические суму и посох», и она приказала убрать их оттуда прочь, чтобы больше их там не было. Так дама нарушила данное страннику обещание и показала себя неблагодарной.

12 (27)

О справедливом воздаянии

У некоего весьма богатого и могущественного императора была красивая и всем людям милая дочь, которую он любил так горячо, что нарядил пятерых рыцарей охранять ее. Рыцари эти всегда были вооружены и за свою службу получали содержание из царской казны. При дворе царя были сенешаль и собака, любая императору. Собаку держали на трех цепях, ибо она была очень свирепа и загрызала всех, кто ей попадался.

Однажды, когда царь лежал на своей постели, он принял решение посетить святую землю. Утром он поднялся, призвал к себе сенешаля и говорит ему: «Я надумал пойти в святую землю. Оставляю на твое попечение единственную свою дочь, охраняющих ее рыцарей и любимую свою собаку. Наказываю тебе под страхом смерти, чтобы дочь моя ни в чем не испытывала недостатка. Кроме того, ты должен доставлять все необходимое рыцарям, как это положено, а собаку не спускай с цепи и не закармливай; лучше пусть она будет голодна, чтобы не была такой злобной и свирепой». Сенешаль обещал в точности соблюсти веления царя. Царь между тем достиг святой земли, а сенешаль нарушил все царские веления, которые обещал блюсти. Собаку он закармливал лучшими кушаньями, но не присматривал за ней как нужно, царевну морил голодом, а рыцарям не давал того, что им полагалось, и они разбежались и стали скитаться по свету. Царевна же, лишившись своих стражей, плача и стеная, одиноко бродила по дворцовому двору. Собака, увидев ее одну, разорвала три цепи, которыми была привязана, и загрызла царевну. Ее смерть вызвала во всей стране великую скорбь.

Когда царь услышал о смерти дочери, содрогнулся до глубины души, призвал к себе сенешаля и спросил его, почему он оставил дочь его без охраны, рыцарей без их содержания, а собаку кормил не так, как ему было велено. Тот молчал и ничего не сказал в свою защиту. Царь велел палачам бросить сенешаля со связанными руками и ногами в горящую печь, и все одобряли его правый суд.

13 (28)

О старушечьей хитрости

В некоем царстве жил рыцарь, женатый на благородной, добродетельной и красивой женщине. Собравшись как-то в дорогу, он сказал жене: «Я никому не поручаю надзирать за тобой, ибо уверен, что ты в этом не нуждаешься». Затем о удалился вместе со своими спутниками, а жена его безвыходно сидела дома и вела себя безупречно. Однажды, послушавшись уговоров какой-то своей соседки, она отправилась к ней на праздник, а оттуда вернулась прямо домой. Но ее успел заметить некий юноша, который в нее страстно влюбился и без конца засылал к ней послов, прося, чтобы дама ответила на его горячую любовь. Этот молодой человек вызывал только ее негодование. Видя, что он безнадежно отвергнут, юноша впал в такое отчаяние, что совсем заболел. Он постоянно приходил под окна своей дамы, но все было напрасно, ибо она не хотела его замечать.

Как-то раз этот молодой человек отправился в церковь и на дороге повстречал старуху, слывшую в городе святой. Увидев, как юноша убит, старуха спросила о причине такой его печали. Юноша ей в ответ: «Что за прок об этом говорить?». А она: «Сыночек, пока больной будет таить свой недуг от врача, не исцелится. Поэтому открой мне причину своей печали, и с божьей помощью я уврачую твою болезнь». Услышав эти слова, юноша рассказал, как пламенно он влюблен. Старуха говорит: «Быстро возвращайся домой; в скором времени я исцелю тебя от недуга».

Тут юноша отправился домой, а старуха вернулась к себе. У этой старухи была маленькая собачонка, которую она заставила два дня кряду ничего не есть, а на третий дала голодной собачке хлеб, замешанный с горчичными зернами. После такого хлеба у собачки от горечи полный день текли из глаз слезы. И вот старуха, взяв с собой свою собачонку, пришла к даме, в которую юноша был без памяти влюблен. Та с уважением приняла старуху, так как она слыла святой женщиной. Когда они сидели друг с дружкой и беседовали, дама заметила, что у собачонки непрестанно текут из глаз слезы, очень удивилась и спросила о причине этого. Старуха ответила: «О, моя дражайшая, не спрашивай, почему она плачет, ибо горе ее таково, что и не выскажешь». Дама, конечно, решительнее и решительнее настаивала, чтобы старуха все ей рассказала. Тогда старуха говорит: «Эта собачонка была некогда моей дочерью, девушкой очень целомудренной и прекрасной собой. Один юноша без памяти ее любил, но дочь моя была до того добродетельна, что отвергла его любовь, а несчастный юноша умер от горя. За эту вину господь преобразил ее в собачонку, которую ты видишь». Закончив рассказ, старуха заплакала и сказала: «Всякий раз, как дочь моя вспоминает, что была красавицей, а стала собачонкой, она неутешно плачет и всех вокруг заставляет плакать над своей печальной судьбой».

Выслушав этот рассказ, дама подумала: «Увы мне! И меня ведь точно так же любит молодой человек и сохнет из-за любви ко мне». Тут она поведала старухе свою историю. На ее слова та говорит: «Дражайшая моя госпожа, не отвергай любви молодого человека, чтобы, подобно моей дочери, ты не оборотилась часом собачкой, что было бы тяжелейшим несчастьем». Дама отвечает: «Святая женщина, дайте мне добрый совет, как мне избежать такого превращения». Старуха говорит: «Скорее пошли за твоим юношей и исполни без дальнейшего промедления то, что ему угодно». А дама ей: «Прошу твою святость, сама сходи к нему и приведи с собой. Ибо, если к нему пойдет кто другой, может выйти сплетня». Старуха в ответ: «Из жалости к тебе я охотно приведу этого молодого человека». Она сходила за юношей, и он переспал с женой рыцаря. Так по вине старухи эта дама совершила прелюбодеяние.

14 (33)

О похвале

Валерий[12] рассказывает, что некий человек по имени Ператин со слезами сказал своему сыну и соседям: «Увы, увы мне! В саду у меня растет дерево, приносящее несчастье: на нем повесилась первая моя жена, затем вторая и наконец третья, и потому я в неутешном горе». Один из слышавших его жалобы, по имени Аррий, говорит: «Я удивляюсь, что ты горюешь в подобных обстоятельствах. Дай мне, будь добр, три побега этого дерева, и я раздам их соседям: пусть у каждого будет сук, на котором могла бы повеситься его жена». Так Ператин и поступил.

15 (40)

О способе и искусстве испытывать

[8] Сенешаль – управляющий дворцовым хозяйством; постепенно сенешаль превратился в одно из самых значительных должностных лиц государства.

[9] Император Конрад – это имя носили несколько римско-германских императоров и один король, так что затруднительно решить, кто здесь подразумевается.

[10] Генрих – то же можно сказать и о Генрихе, имени многочисленных императоров и других примечательных в истории лиц, которых автор мог здесь подразумевать.

[11] Аквисграния – средневековое название города Аахена

[12] Валерий – речь идет о римском писателе Валерии Максиме (I в. н. э.), авторе книги анекдотов «Знаменитые деяния и речения».