Энциклопедия заблуждений. Третий рейх: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но Генрих Гиммлер нашел способ справиться и с этой проблемой. С 1936 года под патронатом рейхсфюрера СС начали создаваться специализированные учреждения, вошедшие в историю под названием «Лебенсборн» («источник жизни»). Сначала в эти дома, построенные в лесной глуши и скрытые от посторонних глаз, были вселены незамужние беременные женщины, в том числе выгнанные из дому. Но перед этим потенциальные участницы проекта должны были доказать, что они не имеют наследственных заболеваний и являются «расово полноценными», а также предоставить удовлетворительную родословную не менее чем двух поколений предков. Кроме того, биологическому отцу будущего младенца тоже предписываюсь соответствовать определенным критериям: не иметь примеси еврейской крови, быть голубоглазым блондином: больше всего ценился отец-эсэсовец. После того как «приемная комиссия» одобряла кандидатуру матери «истинного арийца», женщина полностью переходила под опеку государства, в «Лебенсборн», где о ней заботились вышколенные медсестры и акушерки. Любопытно, что обитательницы таких родильных домов числились не пациентками, а… членами нацистской партии! После родов мать продолжала свою «службу» до тех пор, пока ребенок не передавался для усыновления в специально выбранную для него семью. Избавившись от бремени и малыша, женщина могла отправляться на все четыре стороны, будучи полностью уверенной, что ее маленький грязный секрет никто не узнает. Все происходившее в стенах «Лебенсборна» снабжалось грифом «совершенно секретно». Так что даже в официальных документах периода властвования Гитлера не было практически никаких сведений о рожденных здесь детях.

Но на этом функции таких специализированных учреждений не заканчивались. Гиммлер решил превратить эти временные приюты для незамужних арийских матерей в «инкубаторы» для «конвейерного производства» младенцев, принадлежащих к «расе господ». В результате в «Лебенсборн» стали принимать уже не случайно «залетевших» немок, а молодых здоровых девушек, соответствующих «истинно арийскому» идеалу и желающих поставить себя на службу Германии. Но не каждая из них удостаивалась столь высокой чести — более половины претенденток получили отказ в связи с расовой «профнепригодностью». Периодически в гости к обитательницам «Лебенсборна» заглядывали офицеры вермахта и СС, готовые исполнить свой гражданский долг — сделать ребеночка своим случайным белокурым подругам. Родившихся младенцев персонал родильных домов ласково называл детьми фюрера или подарками Гитлеру.

С началом Второй мировой войны вождь Третьего рейха стал требовать все больше таких «подарков», чтобы восполнить потери немецкой армии. Дома «Лебенсборна» неизменно появлялись во всех оккупированных странах. Лучше всего они прижились в Норвегии. Нацисты были весьма неравнодушны к норвежкам, в жилах которых текла кровь викингов. Поэтому после установления господства в Норвегии в 1940 году командиры вермахта всячески подталкивали своих солдат и офицеров к любовным связям с местными жительницами. В итоге тысячи норвежек вынуждены были оставлять плоды такой любви в домах «Лебенсборна».

Не останавливался при этом процесс «штамповки» будущих повелителей мира и в самой Германии. Служившие на передовой эсэсовцы периодически получали краткосрочные целевые отпуска для посещения таких специализированных учреждений. При этом их вкусы во внимание не принимались: прибывший в «Лебенсборн» солдат-«производитель» должен был провести ночь с той женщиной, которая, по мнению медперсонала, в данный момент больше остальных была готова к зачатию.

Но было бы заблуждением думать, что на этом руководство Третьего рейха успокоилось. Несмотря на то что «работу» по максимально быстрому воспроизводству младенцев нацисты поставили, что называется, на поток, она все равно ограничивалась естественными биологическими рамками: женщина не могла рожать чаще раза в год. А Гиммлеру хотелось, чтобы количество белокурых и голубоглазых детей в Третьем рейхе увеличивалось быстрее. Для этого рейхсфюрер СС предложил… забирать из покоренных стран Центральной и Восточной Европы подходящих по внешним параметрам детей в возрасте не более двух лет! «Мне неинтересны детали о том, русские они или чехи, если эти люди могут дать достойное пополнение нашей крови. Если надо, мы выкрадем их детей и воспитаем в нашей стране», — сказал Гиммлер в 1943 году во время одного из инспекционных визитов в находящуюся под властью нацистов Польшу. В результате с оккупированных восточных территорий было вывезено не менее 250 тысяч детей.

Похищенных славянских детей доставляли в Германию, где проверяли по сорока семи параметрам, 40 из которых касались формы и размеров черепа! Если малыши соответствовали «арийскому эталону», нацисты «великодушно» забывали о том, что эти маленькие чехи, поляки или сербы относятся к числу «славянских недочеловеков». Подходящих «по экстерьеру» младенцев привозили в дома «Лебенсборна», где воспитывали как немцев.

Таким образом, для одних новорожденных детей подобные центры становились местом их появления на свет, а для других — приютом. Но воспитывали и тех и других одинаково — как будущую элиту нацистского общества. Гитлер так говорил об этой элите: «У нас вырастет молодежь, от которой мир содрогнется. Я хочу воспитать жестокую, властную и свирепую молодежь».

Развивать в детях все эти качества начинали с самого рождения. Чего только стоит жуткий обряд «крещения» младенцев — их омывали в купели с кровью узников концентрационных лагерей! Конечно, двенадцати лет существования Третьего рейха не хватило для того, чтобы мир увидел, кто вырос из 50 тысяч малолетних обитателей «Лебенсборна». Но плоды нацистской педагогики все равно дали о себе знать. Как пишет французский историк Жак Деларю, интеллектуальный уровень большинства освобожденных из «Лебенсборна» детей был значительно ниже среднего, а примерно четверть несостоявшихся «властителей мира» и вовсе оказались слабоумными. Фашистские наставники при воспитании будущих «господ» совершенно не задумывались о том, что идеологические постулаты и с детства насаждаемая жестокость не могут заменить родительского внимания и любви.

Но на этом проблемы у детей, которые имели несчастье пройти через «Лебенсборны», не заканчивались. Судьбы большинства из них сложились трагически. После окончания войны многим воспитанникам центров, изобретенных Гиммлером, пришлось расти в атмосфере презрения и постоянного стыда по поводу своего «инкубаторского» происхождения, а также с унизительным клеймом «нацистского отродья». Их никто не хотел усыновлять. Многие семьи, в годы войны взявшие на воспитание таких детей, предпочли от них отказаться, дабы скрыть свою причастность к социальному эксперименту нацистов под названием «Лебенсборн».

Хуже всего пришлось обитателям таких учреждений в Норвегии. Как пишет журналист Л. Александрова в статье «Дети нацизма», в послевоенное время им пришлось испытать на себе весь гнев соотечественников: «Многие матери и дети подверглись унижениям и побоям, сотни детей оказались насильно загнаны в специальные интернаты. Около 14 тысяч женщин, уличенных в связях с солдатами вермахта, были отправлены полицией в лагеря для интернированных. Главврач крупнейшей психиатрической больницы Норвегии заявил, что женщины, переспавшие с немецкими солдатами, являются «умственно отсталыми», и следовательно, 80 % их потомства тоже необходимо считать таковым». А ведь за всеми этими цифрами и заявлениями стоят искалеченные человеческие жизни.

Так, гражданину Норвегии Паулю Хансену до самой старости пришлось платить за грехи родителей. Являясь плодом короткого романа норвежской уборщицы с офицером люфтваффе, он был оставлен матерью сразу после рождения. С окончанием войны жизнь мальчика превратилась в кошмар: ему пришлось пройти сначала через детскую колонию для невостребованных лебенсборновских детей, а затем и через психиатрическую лечебницу. Выйти на свободу Паулю удалось только в 22 года. Он устроился работать на завод и обзавелся крошечной квартиркой. Свое свободное время Хансен посвятил поиску биологических родителей. Это было нелегко, ведь все связанные с «Лебенсборном» файлы были строго засекречены. Но все же Паулю удалось разыскать мать. Долгожданная встреча с ней состоялась в 1965 году. Хансен, никогда не знавший материнской ласки, попытался было рассказать ей о своих мытарствах в психиатрических клиниках, но в ответ услышал: «Ну и что? Ты был не один такой». Больше Пауль никогда не встречался с ней.

Такие же истории происходили со многими детьми из «Лебенсборна» в Норвегии, Германии и некоторых других странах. Несколько лет назад воспитанники таких центров решили объединиться и попробовать совместными усилиями защитить свои права. Больше всего в этом деле преуспели наиболее угнетаемые — норвежцы, предъявившие правительству многомиллионный иск о возмещении ущерба, нанесенного им в течение десятилетий жестокого обращения. В итоге правительство Норвегии принесло официальные извинения и распорядилось приравнять «лебенсборновцев» к категории жертвы войны. Но воспитанники гиммлеровских «инкубаторов» по-прежнему стыдятся своего происхождения. Этот стыд и есть то горькое наследие, которое нацисты оставили тем, кто, по их мнению, должен был войти в число будущих «властителей мира».

Так что не стоит заблуждаться: нацисты не считали такой «буржуазный пережиток» как семью неотъемлемой частью создаваемого ими нового общества. И вместо культа семьи существовал лишь культ плодовитости. Именно поставленное на конвейер рождение «истинных арийцев» должно было обеспечить чистоту и многочисленность немецкой расы. Хотя вполне возможно, что сегодня под личиной старого добропорядочного бюргера, так сказать «истинного арийца», скрывается бывший сын Норвегии, Черногории, Польши или Украины.

Любовницы Третьего рейха. Каким был моральный облик нацистских бонз?

Характеристику «в порочащих связях замечен не был» знает каждый, кто хотя бы раз в жизни видел бессмертный фильм «Семнадцать мгновений весны». Наверное, именно поэтому сложилось мнение, что руководители Третьего рейха и впрямь направляли весь свой душевный пыл исключительно на благо Великой Германии. Но это заблуждение. Как раз в любовных интрижках ничто человеческое нацистам не было чуждо. При этом многие нацистские бонзы отнюдь не стеснялись своих похождений на стороне.

Одним из главных «ходоков» Третьего рейха был примерный семьянин, отец шестерых детей Йозеф Геббельс. Его супруга Магда олицетворяла собой идеал немецкой женщины. Эта красивая и образованная сторонница идей национал-социалистической партии, любимица фюрера разделяла взгляды и убеждения мужа во всем. Семейство Геббельсов было символом обновленного немецкого общества и примером для молодоженов. Однако все это отнюдь не мешало министру пропаганды иметь множество любовниц. По долгу службы он, кроме всего прочего, курировал немецкие эстраду, театр и кинематограф, поэтому ему практически ежедневно приходилось иметь дело с актрисами, танцовщицами, певицами и прочими молодыми и красивыми служительницами искусства. Некоторым из них всесильный рейхсминистр с удовольствием предлагал свои помощь и покровительство, и, естественно, большинство попавших в поле зрения Геббельса дам принимали это предложение. Множество кинозвезд и кинозвездочек прокладывали свой путь к успеху через спальню министра пропаганды. Впрочем, геббельсовские маленькие шалости никого особо не беспокоили. Фюрер смотрел на череду краткосрочных любовных приключений рейхсминистра сквозь пальцы, Магда тоже не слишком переживала из-за хронической неверности своего супруга, резонно рассуждая, что из семьи он все равно никуда не денется.

Однако одна связь Геббельса выделялась на фоне ничего не значащих интрижек. Речь идет о бурном романе министра пропаганды и воистину роковой для него женщины — чешской актрисы Лиды Бааровой. В 30-е годы не-арийка Баарова сделала в фашистской Германии поистине умопомрачительную карьеру. В 1934 году она получила предложение от ведущей немецкой киностудии заключить контракт на несколько лет. Ее первой картиной стала «Баркарола», а партнером — знаменитый герой-любовник немецкого кино Густав Фрелих, который согревал постель обаятельной чешки не только на экране. Служебный роман постепенно перерос в более серьезные отношения: Фрелих купил дом в Берлине и снял виллу на острове Шванненвердер с теннисным кортом, бассейном и причалом на берегу озера. Лида поселилась вместе с ним.

Но, по иронии судьбы, именно в этом уединенном месте и произошла ее первая встреча с министром пропаганды Германии. Как оказалось, Геббельс со своей большой семьей жил по соседству. Узнав, что рядом с ним поселились его «подшефные» — ведущие актеры немецкого кино, — он предложил Лиде и Густаву дружить домами. Рейхсминистр заходил к ним в гости, давал советы по садоводству и оформлению комнат, а как-то даже пригласил актерскую чету на совместную прогулку на яхте. Лида с радостью согласилась, увидев в этом отличную возможность завоевать расположение одного из руководителей Третьего рейха, что впоследствии могло принести профессиональные дивиденды. Фрелих был не в восторге от предстоящей морской прогулки, но отказаться не решился, поскольку прекрасно понимал, что это губительно отразится на карьере обоих. Дальше история развивалась по классическому сценарию. Густав Фрелих намеревался жениться на Бааровой, но вначале ему следовало развестись. Поэтому он на две недели уехал в Баварию. Лида осталась в его берлинском доме одна…

На следующий же день после отъезда Фрелиха ей позвонил Геббельс. Он настоял, чтобы актриса села в свою машину, доехала до названного им места на автостраде, а затем… пересела в его «хорьх». Причину столь неожиданного предложения министр объяснил тем, что он давно хотел показать ей свой дом на озере Крумме Ланке. Нетрудно угадать, чем завершилась их встреча в уютной загородной резиденции рейхсминистра. После этого тайные свидания стали регулярными. При этом Геббельс вел себя, как влюбленный мальчишка: он возил Лиду кормить ланей, учил ее стрелять из лука, с большим вдохновением и мастерством играл ей на рояле.

Фрелих, между тем, находился в отъезде значительно дольше, чем предполагалось, а вернувшись, оказался настолько занят в театре и кино, что долгое время даже не подозревал о происходящем между его любовницей и министром пропаганды. Закончилась история этого любовного треугольника почти как в анекдоте: «без пяти минут муж» Густав неожиданно вернулся домой и застал у себя во дворе машину Геббельса, а рядом — застывшую в объятиях парочку.

Итак, замуж за Густава Фрелиха Лида Баарова так и не вышла. Но вряд ли чешская актриса об этом жалела. Под чутким руководством Геббельса ее карьера стремительно взлетела ввысь. Популярность и востребованность Бааровой были настолько велики, что актриса даже отказалась от очень заманчивого предложения сниматься в Голливуде. Она опасалась, что не сумеет добиться-за океаном такого признания, которое уже получила в Германии.

Но слава ушла так же быстро, как и пришла. Как-то среди ночи в квартире Бааровой раздался телефонный звонок. Звонил Геббельс. Оказалось, в минуту душевной слабости он все рассказал жене! Однако Магда отреагировала весьма неожиданно: вместо того чтобы устроить скандал с битьем посуды об голову неверного мужа, она изъявила желание… встретиться с разлучницей и поговорить с ней по душам. Рейсминистр был почти в истерике, он умолял Лиду выполнить просьбу жены. Баарова не посмела отказаться и явилась на встречу с Магдой. И вновь фрау Геббельс повела себя необычным для подобной ситуации образом: она не стала устраивать сцену ревности, а просто попросила Лиду быть Йозефу хорошей и верной любовницей. Злые языки утверждали. что Магда даже пыталась склонить актрису к «любви втроем».

Но в конце концов она поступила типичным для обманутой женщины образом: пошла на прием к Гитлеру и пожаловалась ему на непозволительные отношения рейхсминистра и актрисы. При этом, будучи женщиной умной, Магда очень правильно расставила акценты: негоже одному из высших руководителей Рейха крутить роман с не-арийкой! Фюрер не мог не согласиться с этими доводами и, вызвав на следующий же день Геббельса, строго-настрого запретил ему встречаться с «грязной чешкой».

Последующие события не заставили себя долго ждать. Сначала у Бааровой отобрали новую роль. В травлю не замедлил вступить Гиммлер со своими расовыми теориями и заботой о госбезопасности. Наконец, актрисе недвусмысленно дали понять, что немецкий народ больше не желает видеть ее на экране… Лидия Баарова бежала сначала в Чехию, а затем — в Италию. В 1944 году за связь с Геббельсом она была арестована американцами, но вскоре выпушена на свободу. На родину актриса вернулась в начале 90-х годов, после развала соцлагеря. Здесь она и доживала свой век в забвении и одиночестве…

Примечательно, что Геббельс для спасения девушки своей мечты палец о палец не ударил. От сердечных ран его излечил прежний ритм жизни и… «курирование» молоденьких актрис и певичек. Но теперь — исключительно арийского происхождения.

Грешил «порочащими связями» и глава СС Генрих Гиммлер. Правда, он не был столь неразборчив в любовных похождениях, как некоторые другие нацистские руководители. Его многочисленные биографы сходятся в том, что главный эсэсовец Третьего рейха являлся крайне заурядной личностью. Внешность, манера держаться, жизненный путь — все в Генрихе Гиммлере было серым, скучным и неприметным. Даже в личной жизни рейхсфюрера не нашлось места для роковых страстей и ярких эмоций. У него были нелюбимая супруга Марго, секретарши и машинистки, с которыми шеф СС крутил будничные служебные романы, и постоянная любовница, ставшая Гиммлеру фактически второй женой.