Моника раньше никогда не разговаривала ни с кем в таком тоне, но обнаружила, что сейчас ей не под силу остановиться. Этот человек был ублюдком, и она не собиралась щадить его. Когда Салли откашлялась, они с незнакомцем вдвоём посмотрели на неё.
— У меня есть ещё одна рубашка, Мисс. Мистер Марк дал Вам ещё одну.
Мужчина взял рубашку из рук Салли, швырнув её через всю комнату, велев «дневной помощи» уйти.
Салли вылетела за дверь, будто за ней гнались адские гончие. Дотянувшись до покрывала, Моника попыталась укрыть им своё тело, и встретилась взглядом с мужчиной, что всё ещё смотрел на неё.
— Я хочу, чтобы ты ушёл отсюда. Я в доме Мистера Марка, и он…
— Ты человек, не так ли…?
Она уставилась на него. Кем она ещё, к дьяволу, могла быть? Моника задала этот вопрос ему, продолжив:
— Знаешь, мне всё равно. Ты должен уйти. Хотя я ценю, что ты сделал, как видишь, сейчас я в полном порядке. Ещё раз спасибо.
Мужчина даже не пошевелился.
— Кто сделал это с тобой? — Он сорвал с неё покрывало, осмотрев тело. — Кто ранил тебя так? И где я могу найти его?
Моника испугалась. Не за себя, а за любого человека, вставшего у этого мужчины на пути. Она вздрогнула, когда визитёр опустился на колени, протянув руку к её голове, девушка была уверена, что он… у неё было ощущение, что он вырвет её горло. Но незнакомец заверил, что не причинит ей вреда.
Его дыхание на её шее сбило её с толку. Это заставляло её желать, чтобы он приблизился, и заставить его никогда не останавливаться. Когда мужчина провёл языком по её горлу до самой ключицы, Моника застонала. И, прежде, чем успела сделать что-то глупое, как например, открыться ему, незнакомец поднялся на ноги, отступая.
— Я не прикасалась к тебе. Ты один из… — Она пару раз глубоко вдохнула, хотя ей и было очень больно. — Я не знаю, кто ты, но хочу, чтобы ты оставил меня в покое, пожалуйста. Я… Я скоро уйду, и не хочу доставить Марку никаких проблем.
Он не двигался, только поднял рубашку, разорвав её напополам. Когда мужчина бросил ей простыню, Моника быстро прикрылась, в ожидании его следующего шага. Когда её оппонент заговорил на этот раз, девушка поняла, что тот был уже на пороге.
— Не позволяй кому-либо прикасаться к тебе. Если они сделают это — я наврежу им. И не думай, что ты тоже сможешь здесь остаться. Я заставлю тебя уехать, как можно скорее. — Неизвестный повернулся к двери, после оглянувшись через плечо на неё. — Я не хочу тебя.
А после он ушёл.
Моника оглядела комнату, а после и простыню. Кровь испачкала её в нескольких местах, и она понимала, что это из-за открывшихся ран. Девушка вытерла слёзы на лице, понимая, что они вызваны тем человеком. Она понятия не имела почему, но это так задело её. И когда Салли вернулась в комнату, чтобы помочь ей сменить рубашку, Моника отвернулась от неё, выставив вон.
Престон уснула, задыхаясь от рыданий.
ГЛАВА 3
В ожидании, Хан сидел на кухне Марка. Мужчина знал, где был его брат и вполне мог бы найти его и сам, но он не мог сейчас уйти. Гнев, будто летний шторм, накрывал его с головой, и теперь оборотень не был уверен в себе. Хан свирепо посмотрел наверх, туда, где должна была быть комната, в которой находилась девушка. Его чёртова пара.
Когда Салли позвонила ему, сказав, что не может открыть дверь, боясь, что женщина, за которой ей поручили ухаживать, умерла, он, обратившись в пантеру, без лишних раздумий, побежал к дому брата. Мужчина был уверен, что речь шла о Кэйтлинн, и что та упала, но, когда оборотень добрался до комнаты и увидел кровь — её аромат пронзил его. И прежде, чем ему удалось взять под контроль собственную кошку, лидер группы снёс дверь с петель, а затем подхватил пострадавшую на руки. Теперь он вкусил её. Дважды. И хотел большего.
Встав на ноги, Боуэн поправил свой член. С тех пор, как Хан почувствовал её аромат — он был дико возбуждён. Осознание того, что оборотень не прикоснётся к ней больше, едва не заставило его потерять рассудок. Она была наверху, почти обнажённая. Хан сказал Салли, что та больше не должна давать пострадавшей рубашки Марка, и потому отдал ей свою. И прежде, чем осознал, что сделал, мужчина уже почти спустился вниз.
— Проклятие!
Хан принялся расхаживать по комнате, его только что так поимели, и он просто не знал, что ему теперь делать. Оборотень вновь сверкнул глазами, подумав о том, что Кэйтлинн имела ко всему этому непосредственное отношение — не то, чтобы эта мысль впервые посетила его голову, едва ли за ним захлопнулась дверь ванной.
Мужчина понимал, что его невестка тут ни при чём, но ему нужно было кого-то обвинить. Женщина наверху была его парой, и она была грёбанным человеком. Яростно шагая по комнате, Боуэн замер, встретившись взглядом со своим отражением в зеркале. Хан выглядел безумно.
Но это ещё не всё, он позволил своей кошке вырваться на свободу — его глаза потемнели, а тело чуть увеличилось. Глубоко вдохнув носом, и выпустив воздух через рот, Хан почувствовал себя немного лучше, но всё же быстро направился в уборную, чтобы умыть холодной водой лицо и привести волосы в порядок.
— Тебя так отымели со всем этим прямо сейчас, но тебе не удастся быстро выставить её прочь.
Казалось бы, мужчина издевался над ним, и Хан плеснул водой в своё отражение. Он находился в уборной несколько секунд, раздумывая, сможет ли он немного облегчить боль в члене, позволив себе немного облегчения, но понимал, что это не поможет. Ему нужна была женщина.
Когда он вышел, Салли уже была на кухне. Она выглядела немного испуганной, и Хан попытался было улыбнуться ей, но, когда «дневная помощь» Марка отступила, лидер группы подумал, что навряд ли он сделал что-то правильно. Сев, он попытался успокоить их обоих.
— Она испугала меня. Когда ты позвонила, я думал, что это Кэйтлинн. И что она упала, навредив ребёнку, — Салли кивнула. — Когда я увидел ту незнакомку, я был настолько рад, что ошибся, но разозлился на неё и напугал тебя.