Моника попыталась открыть глаза, но было ощущение, что её веки налились свинцом. Казалось, будто она идёт по длинному туннелю, каждые несколько дюймов натыкаясь на что-то вязкое. Когда Престон, наконец, удалось поднять веки, девушка быстро закрыла глаза обратно.
Лежавшая на её груди рука испугала её. Она принадлежала мужчине — Моника знала это уже только потому, что женщина с такой массивной рукой выглядела бы нелепо. Затем пострадавшая хихикнула, представив себе такую женщину, но быстро пришла в себя, когда Хан, сев рядом, посмотрел на неё сверху вниз.
— Как ты сегодня себя чувствуешь? — Голос Хана звучал, будто после секса и сна. Почувствовав тепло между бёдрами, она сдвинула их вместе. — Не делай этого.
Моника попыталась отодвинуться от него, но Хан не позволил.
— Не делать чего?
— Не пытайся скрыть от меня свой аромат. Мне нравится, как ты пахнешь. Особенно, когда ты возбуждена, как сейчас.
Вспомнив о своих рёбрах, девушка отпрянула от него.
— Осторожнее. Ты же не хочешь навредить себе навсегда?
Его голос изменился всего за одну секунду: из мягкого и сексуального он стал жёстким и командующим. Прежде, чем Моника успела ответить ему, Хан отодвинулся к краю кровати, сев к ней спиной. Когда мужчина сразу не поднялся, девушка отодвинулась на свою сторону, начав вставать, но поняла, что оказалась вновь обнажена.
— Где мои вещи? Мне нужен мой… Кто раздел меня? — Она заметила на лице Боуэна румянец, поняв, кто именно это сделал. — Ты извращенец. Думаю, ты и сексом со мной занялся. Что же, лучше мне ничего не подцепить от тебя. И не думай, будто я не знаю, что ты…
— Я не занимался с тобой сексом, — Хан поднялся на ноги, открыв своё обнажённое, огромное и возбуждённое тело. — Думаешь, я был бы так твёрд, если бы вошёл в тебя?
Она дважды сглотнула, попытавшись оторвать взгляд от его члена. Он был твёрдым, длинным и толстым. Моника облизнула губы, посмотрев на Хана, когда тот застонал. Он выглядел так, будто ему было больно.
— Я ничего не хочу больше, чем похоронить себя внутри тебя. Не то, чтобы я намеревался это сделать, но, если бы у нас был бы секс — тебе бы не пришлось удивляться утром, если бы мы всё же сделали это, — дважды проведя по своему члену, Хан посмотрел на неё сверху вниз. — Если уж на то пошло, пожалуй, я бы вошёл в тебя до того, как ты проснулась с моим именем на своих губах.
Когда Хан встал с кровати, и Монике уже было показалось, что он собирается выполнить свою угрозу, мужчина ушёл в ванную, громко хлопнув за собой дверью. Она услышала шум душа, подумав о том, чтобы присоединится к нему, когда осознала, что собиралась сделать.
Выбравшись с постели, Престон подошла к одному из комодов, наугад открыв первый попавшийся ящик. Вытащив первое, чего коснулась её рука, она натянула на голову футболку, схватив пару боксёров. Ей было адски больно, но она не останется в этом доме ни на минуту. Как только Моника вышла за дверь, поняла, что это был не тот дом, что прежде.
Спустившись вниз по лестнице, она открыла двери кухни, когда кто-то заехал на подъездную дорожку. Выйдя на улицу, Моника увидела, что это была Коррин.
— Я хочу, чтобы вы отвезли меня в город. У меня нет с собой денег, но я не останусь больше с этим безумцем.
Женщина посмотрела на дом, а после перевела взгляд на Монику, и кивнула.
— Спасибо.
Едва оказавшись в машине, Моника заметила, что на ней нет обуви, и она понятия не имела, где оставила её. Коррин завела машину, продолжив смотреть на неё, но ничего не сказала. К тому времени, как они приехали к ещё одному странному дому, Моника поняла, что никогда не уедет от этих людей. Но Коррин заговорила прежде, чем девушка успела сказать, что позвонит в полицию:
— Джордж отвезёт тебя в город. Я сделала здесь остановку, чтобы взять тебе кое-что из одежды, — женщина вышла из машины, подойдя к её дверце, открыла её. — Он не будет знать, что ты была здесь, и не перехватит тебя, пока ты не уехала, если мы поторопимся.
Она поторопилась. И уже через сорок минут сидела в гостиничном номере со своими вещами из квартиры и пятидесятью долларами в кармане, благодаря Джорджу. Устроившись на кровати, Моника тихо заплакала. Она попросту не выдержит, свались на неё ещё что-нибудь.
ГЛАВА 4
— Что значит «ты не скажешь мне, где она»? Я требую услышать ответ сейчас же.
Хан нетерпеливо расхаживал по кухне, в ожидании того, что кто-то из его родителей сознается, и расскажет, что они сделали с Моникой.
— Я сказала тебе, что ты не заслужил того, чтобы знать. Когда я приехала к тебе домой, чтобы проведать её, Моника буквально вылетела наружу… У неё даже обуви не было. И пальто. На улице всего девятнадцать градусов (имеется в виду девятнадцать градусов по Фаренгейту, что примерно равно -7,2 градуса по Цельсию). Если бы я не приехала, если бы не увезла её — что было бы дальше? Она была бы одета так же? Моника умерла бы, Хан.
Ещё с того момента, как мужчина ворвался в дом родителей часом ранее, слёзы в глазах Коррин не просыхали, но вот всего миг, и женщина одним движением утёрла мокрые дорожки на щеках.
Вернувшись из ванны, Хан был намерен поговорить со своей пленницей. Он принял холодный душ, дважды ублажив свой член, сходя с ума от фантазий того, как его пара окажется обнажённой перед ним. Но это не подарило долгожданного облегчения, только разозлило его ещё больше. Оборотень принял решение, что займётся с ней сексом, но никогда не позволит проникнуть под свою кожу, никогда не отметит её укусом. Хан должен был сдержаться, иначе он никогда бы не позволил Монике уйти. Почувствовав, как от этих мыслей член ожил в его штанах, мужчина ещё яростнее принялся расхаживать по кухне.
— Сын, — отец посмотрел Хана. — Ты ясно дал понять, что не хочешь её, и то, что Моника будет рядом — только всё усложнит.
Мужчина не думал, что его ствол может стать ещё твёрже.