— А их устроит кто-нибудь из Миндербиндеров?
— А ты бы породнился с Максонами, если все, что у них есть, это девица?
— А я их устрою? У меня ведь кадык.
— Очень вероятно, что устроишь, даже с кадыком, если вы раскошелитесь на эти десять миллионов для строительства еще одного крыла.
— А как они его назовут?
— Крыло Милоу Миндербиндера, конечно. Или, может быть, Храм Милоу, если вам так больше понравится.
— Я думаю, они предпочтут второе, — высказал предположение М2. — Это было бы вполне уместно. Вы же знаете, мой отец как-то раз во время войны был халифом Багдада.
— Да, знаю, — сказал Йоссарян. — И имамом Дамаска. Я был вместе с ним, и где бы он ни появлялся, его шумно приветствовали.
— А что у них будет в этом крыле музея?
— То, что вы им пожертвуете, или всякий хлам из запасников. Им нужно увеличить площади, чтобы расширить кухню. И конечно, они поставят туда несколько из этих великолепных статуй твоего отца перед каменными алтарями, красными от человеческой крови. Сообщи мне ответ как можно скорее.
М2 чуть быстрее застучал по клавиатуре, а Йоссарян направился в свой кабинет, чтобы по телефону уладить кой-какие собственные дела.
16
ГЭФФНИ
— Она хочет больше денег, — сразу же сказал ему в своей деловой манере Джулиан.
— Она их не получит, — Йоссарян был не менее бесцеремонен.
— Во что это тебе обойдется? — с вызовом сказал его сын.
— Джулиан, я не собираюсь с тобой спорить.
— Я ей посоветую подать в суд, — сказала его дочь, судья.
— Она проиграет. У нее будет достаточно денег, если она отзовет этих частных детективов.
— Она клянется, что не нанимала никаких детективов, — сказал другой его сын, Адриан, химик без степени в косметической фирме; жена Адриана, прослушав курсы для взрослых «Уверуй в свои силы», пришла к выводу, что на самом деле вовсе не так уж счастлива, как полагала раньше.
— Но это мог сделать ее адвокат, мистер Йоссарян, — сказал мистер Гэффни, когда Йоссарян позвонил ему и рассказал последние новости.
— Ее адвокат отрицает это.
— Мистер Йоссарян, общеизвестно, что адвокаты врут. Из восьми человек, что следят за вами, Йо-Йо…
— Меня зовут Йоссарян, мистер Гэффни. Мистер Йоссарян.
— Я уверен, это изменится, сэр, — сказал Гэффни все тем же дружелюбным тоном, — стоит нам только встретиться, и мы быстро подружимся. А пока, мистер Йоссарян, — продолжал он без всяких оскорбительных инсинуаций, — у меня для вас хорошие новости, очень хорошие новости из обеих служб проверки кредитоспособности. Проверка прошла прекрасно, хотя и обнаружилось, что один раз вы запоздали с выплатой алиментов своей первой жене и несколько раз запаздывали с отдельными выплатами содержания второй, но в конце концов выяснилось, что у вас остался лишь один неоплаченный чек на восемьдесят семь долларов и шестьдесят девять центов одной прекратившей существование розничной фирме, ранее известной как «Безукоризненная Женщина», а это грозит вам — или грозило — статьей 11.
— Я должен восемьдесят семь долларов фирме «Безукоризненная Женщина»?
— И шестьдесят девять центов, — сказал склонный к педантизму мистер Гэффни. — При вынесении приговора вас могут признать виновным в этом по обвинению вашей жены Мариан.
— У меня не было жены Мариан, — сообщил ему Йоссарян, поразмыслив на всякий случай несколько секунд. — У меня не было жены по имени Мариан. Ни одну из них так не звали.
Мистер Гэффни поспешил его успокоить.
— К сожалению, вы ошиблись, мистер Йоссарян. Матримониальные воспоминания у людей часто путаются.
— Ничего у меня не пугается, мистер Гэффни, — ответил Йоссарян, начиная заводиться. — У меня никогда не было жены по имени Мариан Йоссарян. Вы можете это проверить, если мои слова для вас ничто. Я есть в справочнике «Кто есть кто».