Иисус жил в Индии: читать начало книги онлайн

Предисловие

В силу сложившихся обстоятельств в 1973 г. мне довелось услышать теорию о том, что Иисус якобы жил в Индии. Хотя я и отнесся к версии скептически, однако, соотнося новые для меня факты с привычным пониманием жизни Спасителя, не мог не задуматься. Сомнения вдохновили меня попытаться восстановить истинный ход жизни Иисуса. Однако вскоре я оказался перед серьезным препятствием: оно заключалось в том, что надежные, способные выдержать научное исследование и дающие возможность адекватно установить историчность личности Иисуса источники попросту отсутствовали. Кем был этот человек на самом деле? Откуда он пришел? Куда ушел? Как случилось, что он предстал в столь странном и таинственном свете перед своими соотечественниками? Чего он хотел и к чему стремился?

Исследования и поиски, в конце концов, привели в Индию, где мне довелось познакомиться с людьми, посвятившими себя глубокому изучению жизни Иисуса в этой стране. Именно они предоставили мне богатейшую, удивительную информацию по данной теме, а также поддержали в стремлении познать истину.

Что касается формы настоящей публикации, то должен заметить, что я старался избегать научного стиля изложения, чтобы не усложнять восприятия простого и логичного содержания книги и не оставлять в тени многочисленные детали, имеющие важное значение. Многие утверждения могут показаться читателям дерзкими, а некоторые — даже невероятными. Но как бы то ни было, для ученых, занятых во многих смежных дисциплинах, эта книга способна открыть новые просторы для научного поиска. Предпринятое мной исследование слишком грандиозно и по масштабам, и по глубине, чтобы его мог осуществить один человек. Оно бросает вызов официальной Церкви, ставя ее перед необходимостью проверять и, по возможности, оспаривать все положения данной работы, в то же время утверждая свою точку зрения. Было бы чрезвычайно интересно увидеть, как именно различные церкви ответят на этот вызов!

Я вовсе не ставлю перед собой цель и задачу подорвать христианское мировоззрение или хотя бы в малейшей степени нарушить целостность веры читателя. Мне просто представляется чрезвычайно важным снова найти путь к чистому источнику, к вечной и истинной правде учения Христа, замутненной почти до неузнаваемости амбициозными действиями светских по своей сути учреждений, пытающихся присвоить религиозные полномочия. А потому данная книга вовсе не является провозглашением новой веры; она всего лишь представляет собой попытку открыть путь к новому будущему, в основе которого лежат истинные духовные и религиозные источники прошлого.

Хольгер Керстен, Фрайбург в Брайсгау, март 1983

Введение

Достижения науки и техники сопровождались активным процессом секуляризации общества и ослабления позиций религии. Стремление к рациональному восприятию мира и попытки найти объяснение каждому из явлений человеческого существования повлекли за собой серьезные потери в религиозной, эмоциональной и мистической сферах жизни. Можно говорить даже о некоторой утрате «человечности». Немалую роль в постоянно обострявшемся расколе между религией и наукой, верой и знанием играла деятельность официальной Церкви. Опасаясь утратить влияние в светских областях жизни, религиозные институты стремились к укреплению собственной власти даже в сфере эмпирического знания, хотя и не имели никаких серьезных оснований для подобных притязаний. Конфликт, возникший между научным образом мысли и религиозными верованиями, стал причиной непреодолимого, а порою и трагического раздвоения личности думающего человека. По мере того, как росли и множились ряды сомневавшихся в истинности учения Христа, а сама христианская доктрина все чаще и чаще становилась предметом жарких споров, религиозные чувства верующих подвергались тем более серьезным ударам. Предметами яростных дебатов, как среди теологов, так и среди просвещенной интеллигенции, оказались даже такие основополагающие понятия религиозной традиции, как Бог, Христос, Церковь и Откровение.

Как только центральные и фундаментальные учения Церкви перестают восприниматься в виде непререкаемых истин, причем даже представителями церковной элиты и администрации, сразу возникают серьезные основания для размышлений о приближении конца традиционного христианства. Пустующие соборы и церкви говорят сами за себя. Полученные в 1979 г. статистические данные свидетельствовали о том, что лишь каждый третий житель Федеративной республики Германия считал себя приверженцем учения официальной христианской церкви, но в то же время 77 % респондентов дали положительный ответ на вопрос, можно ли оставаться христианином, не принадлежа при этом к той или иной официальной церковной конфессии. Большинство опрошенных, независимо от социальной принадлежности, не верили догмату о роли Христа как посланника Бога на земле. Причиной подобных сомнений послужило отчаянное нежелание официальной Церкви посвящать прихожан в новейшие открытия и достижения религиозной науки, а также знакомить паству с историческим и критическим аспектами христианского вероучения. Церковный институт продолжает упорно настаивать на буквальной интерпретации библейских текстов и строгой приверженности общепринятым догмам, тем самым лишь ускоряя упадок традиционного религиозного чувства даже среди тех прихожан, которые не склонны сомневаться в истинности христианства.

То, что мы сегодня называем христианской религией, по сути, имеет очень мало общего как с учением Христа, так и с теми идеями, которые он стремился распространить. В действительности, в наши дни бытует иная теория, которую скорее можно назвать «павлианством». Многие положения данной догмы разительно отличаются от идей самого Христа и происходят из наследия Павла, образ мысли которого во многом расходился с мировоззрением Учителя. Так называемое христианство, в том виде, в котором мы его знаем, получило развитие лишь после принятия учения Павла в качестве официальной, государственной религии. Протестантский теолог Манфред Мецгер приводит в связи с этим высказывание Эмиля Бруннера: «Эмиль Бруннер назвал церковь недоразумением, результатом неправильного понимания. Обращение, призыв превратились в доктрину, свободное вероисповедание — в официальный орган, добровольное сообщество людей — в иерархическую машину. Можно сказать, что как в деталях, так и в целом, институт церкви превратился в полную противоположность первоначальной идеи». Поистине, мы имеем все основания и полное право критически рассматривать как обоснованность, так и юридическую правомочность существования церковных учреждений! Почему регулярно посещающий церковь христианин практически лишен возможности вдумчиво оценивать распространение невнятных и темных утверждений, требований и обязанностей, в тисках которых он постоянно находится? Не имея доступа к познанию нового и сформировавшись в тесных рамках господствующего института, мы вынуждены довольствоваться расхожим мнением: существующая теория живет на протяжении долгих веков, и поэтому сомневаться в ней не приходится.

Давным-давно в тусклую реальность существования пришел человек, способный одарить окружающих надеждой, любовью и добром. Но что же люди сделали с его учением? Увы, они обратили живые, горячие мысли в слова, бумаги, власть и бизнес! Стремился ли сам Иисус ко всем тем деяниям, которые впоследствии были осуществлены его именем? Прошло уже два тысячелетия с тех пор, как молодой, горячий и дерзкий Христос совершил попытку освободить человечество от засилья официальной церкви с присущей ей бюрократией, расчетливостью, законничеством, косностью, стремлением произвольно толковать священные тексты, иерархией, претензиями на единовластие, культами, идолопоклонничеством и сектантством. Иисус мечтал о возможности непосредственного общения человека с Богом и вовсе не помышлял о возникновении целой армии амбициозных карьеристов от религии.

Однако мы уже давно не слышим голос Иисуса в его естественной прямоте. Доступ к идеям учителя имеют лишь немногие привилегированные эксперты, состоящие в замкнутых профессиональных учреждениях. Иисуса подвергли менеджменту, маркетингу, кодификации и регистрации. Там, где правда и живая вера оказались замещенными узколобыми, ограниченными понятиями, основанными на церковном рационализме, слово Христа о любви к ближнему и терпимости потеряли смысл и силу. На смену им пришли догматизм и фанатизм. Дорога официальной Церкви осквернена насилием, узостью мысли и мракобесием, порожденными борьбой за превосходство «единственно истинной веры». Борьба эта началась еще во времена апостолов и продолжается по сей день. Именно она остается важнейшим препятствием к примирению различных христианских конфессий. Протестантский теолог Хайнц Царнт писал: «Собственная теологическая деятельность нанесла мне глубокую травму. Я чувствую себя униженным, оскорбленным и обесчещенным. Однако обижен я вовсе не теми атеистами, которые отрицают Бога, и не теми сомневающимися насмешниками, которые, невзирая на собственное безбожие, все-таки остаются живыми и человечными. Нет, удар за ударом мне наносят догматики — они и их пастыри неотступно следуют букве учения и считают этот путь единственно верным постижением Бога. Стрелы попадают в самую важную точку моего существа, ту самую, которая, несмотря на всю меланхолию, поддерживает жизнь. Точка эта — вера в Бога».

Уверенность в ценности религиозного опыта находится в обратно пропорциональной зависимости от развития интеллектуальных способностей человека. Надежда на могущество рационального и доказуемого заменила собой глубокую и самодостаточную веру, способную помочь в постижении реальности. Процесс «взросления» современного общества перемещает религиозное чувство в категорию иррационального и преобразует его в нечто недоказуемое, а, следовательно, и нереальное. Реальность же определяется исключительно логическим мышлением и действием. По мере повышения уровня образования значение трансцендентного в нашей жизни весьма умаляется и перестает определять наш жизненный опыт. Важнейшей причиной этого остается неправильное восприятие и понимание концепции Бога. Божественное находится не в какой-то утопической дали, а непосредственно в каждом из нас. Именно оно вдохновляет к жизни в гармонии с Бесконечным, равно как и к признанию краткого земного существования человека как части вечного целого.

На протяжении долгих веков человека западной цивилизации учили ощущать себя отдельно от Бога; а в «просвещенном» XX веке западный человек сильнее, чем когда бы то ни было раньше, ощущает собственную неуверенность в постижении древнейших и вечных проблем, связанных с Богом и смыслом жизни. По всему миру, словно грибы, растут все новые и новые духовные центры. Они пытаются отвечать на те многочисленные вопросы, которые просто не имеют ответа с закоснелых позиций официальной Церкви. В то же время наблюдается зарождение и развитие синкретической мировой религии будущего. Эта новая вера ставит своей целью стремление к полной самореализации личности, создание пути религиозного просветления, ведущего к всеобъемлющему мистическому видению космического контекста существования отдельного человека. Путь этот заключается в созерцании, самопознании и медитации.

В настоящее время, как и прежде, намечается возвращение религиозных исканий во внутренние сферы человеческого опыта и именно из стран Востока, в первую очередь из Индии, исходит импульс к подобному возрождению. Сейчас человечество должно в самом прямом смысле переориентироваться и обратиться к Востоку. Ведь именно восточная цивилизация является колыбелью и источником нашего самого сокровенного внутреннего опыта.

Отнюдь не стоит ожидать заката веры в Бога, равно как не надо бояться духовного и морального упадка. В действительности, мы можем надеяться на благотворное прорастание семени Духа, воплощение в жизнь того трансцендентного внутреннего мира, который до сих пор нам сулили лишь после смерти. Не стоит сокрушаться о всеобщем падении религии — ведь втайне мы уже ощущаем расцвет мистического сознания; изменения эти касаются не только некой духовной элиты или немногих «избранных», но и всего экуменического контекста всеобъемлющей мировой религии. Религия эта не ставит себе целей в поверхностном и преходящем мире, не придает излишнего значения внешним проявлениям, но всецело концентрируется на великом духовном пробуждении, на обращении к трансцендентным ценностям. В этом и состоит истинный путь «освобождения от зла».

Глава первая

Неизвестная жизнь Иисуса

Открытие Николая Нотовича

Осенью 1887 г. русский историк, путешественник и исследователь Николай Нотович[1] (род. в 1858) во время одного из своих странствий по Востоку достиг севера Индии и оказался в Кашмире. Он планировал начать экспедицию в столице Кашмира, городе Шринагар, и через Гималаи добраться до Ладакха. Ученый располагал солидными денежными средствами, достаточными для основательной экипировки, так что мог позволить себе, помимо собственного слуги, нанять переводчика и десять носильщиков. Преодолев сложный путь, справившись со множеством испытаний и трудностей, караван в конце концов достиг перевала Зоджи, находящегося на высоте в 3500 м над уровнем моря. Этот перевал представлял собой естественную границу между «счастливой долиной» Кашмира и безжизненным «лунным пейзажем» Ладакха. Даже в наши дни перевал Зоджи представляет собой единственный путь, связывающий Кашмир с отдаленными, странными землями. В дневнике Нотович записал: «Какой резкий, неприятный контраст я пережил, уйдя от приветливой природы и прекрасных людей Кашмира в зловещие голые горы Ладакха и оказавшись среди его безбородых, оборванных жителей!»

Впрочем, простые обитатели Ладакха скоро проявили себя как дружественно настроенные и «чрезвычайно искренние» люди. В конце концов Нотович прибыл в буддийский монастырь, где ему был оказан теплый прием — на такую встречу вряд ли мог бы рассчитывать приверженец мусульманской религии. Путешественник спросил ламу, почему его ставят выше тех, кто исповедует ислам, и получил следующий ответ:

— Мусульмане не имеют ничего общего с нашей религией; случилось так, что недавно, одержав военную победу, они силой обратили в ислам несколько буддистов. Нам с огромным трудом удалось вернуть заблудших на путь истины, повернуть их лицом к истинному Богу. Европейцы же коренным образом отличаются от мусульман. Они не только признают основные принципы монотеизма, но и почитают Будду, а значит, очень близки тибетским ламам. Единственная разница межу христианами и нами состоит в том, что, восприняв возвышенное учение Будды, христиане полностью отошли от него и избрали собственного Далай-ламу. Однако лишь наш Далай-лама сохранил Божественный дар, величие Будды, его исключительное видение и способность выступать посредником между землей и небесами.

— О каком христианском Далай-ламе вы говорите? — поинтересовался Нотович. — У нас есть Сын Божий — к нему мы возносим самые страстные молитвы, в нем ищем спасения; лишь он способен молить за нас единственного и всемогущего Господа.

— Нет, не его имеем мы в виду, Сахиб! Мы тоже почитаем того, кому вы поклоняетесь как Сыну Божьему. Однако в нем мы видим не сына в буквальном смысле слова, а высшее существо, первого среди избранных. В действительности Будда, будучи чистой духовной сущностью, воплотился в святой личности Иссы — того, кто распространял нашу возвышенную и истинную религию по всему миру, не прибегая при этом к жестокому насилию, воздействию огнем и мечом. Мне хотелось бы поговорить о вашем земном Далай-ламе, которому вы дали имя «Отец Всемирной церкви». Это большой грех, и да снизойдет прощение на заблудших овец! — Произнеся это, лама замолчал, словно глубоко задумавшись и уйдя в себя.

Поняв, что лама имел в виду Папу Римского, Нотович продолжил разговор:

— Вы говорите, что сын Будды, имя которому Исса, первый среди избранных, распространял вашу веру по всему миру. Кем же он был?

Услышав этот вопрос, лама изумленно, даже недоверчиво, взглянул на собеседника и произнес несколько слов, озадачивших Нотовича. Едва внятно он пробормотал:

— Исса — великий пророк, один из первых, кто пришел после великого и возвышенного Буддой; Он превосходил своим величием любого из Далай-лам, так как причастен Духовной Сущности Нашего Господа. Это Он наставлял вас и открывал грешным душам путь к сердцу Бога; он делал вас достойными милостей Создателя и давал каждому возможность познать добро и зло. Его имя и деяния записаны в наших священных книгах.

Высказывание ламы озадачило и поразило Нотовича, поскольку и сам пророк Исса, его учение и принятые им муки, да и упоминание о христианском Далай-ламе — все это наводило на мысль об Иисусе Христе.

Путешественник попросил переводчика не опускать ни единого произнесенного ламой слова.

— Где же хранится это писание и кто его создал? — спросил Нотович монаха.

[1] Nicolas Notovitch, The Unknown Life of Jesus Christ