MoreKnig.org

Генерал де Голль: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Молчанов Николай



Шрифт:

Итак, перефразируя известное крылатое выражение, можно сказать, что де Голль придерживался принципа: «Величие вместо масла». Такая позиция, конечно, не могла способствовать росту его популярности. Хорошо еще, что подобные принципы де Голль не выдвигал публично, излагая их только в узком кругу своих приближенных. Но, рано или поздно, они резко скажутся на его политической судьбе…

Между тем правительственный кризис продолжался. Новый кабинет пытались сформировать сначала Ги Молле, потом Р. Плевен, А. Пинэ, М. Шуман, снова Ги Молле… Только страх перед гигантским забастовочным движением заставил в конце концов представителей всех основных некоммунистических партий отодвинуть на второй план разделявшие их противоречия и сформировать правительство из представителей девяти партий во главе с Феликсом Гайяром, правым радикалом, близким сотрудником Рене Мейера и Жана Моннэ, которого называли воспитанником дома Ротшильда. Этот самый молодой из всех послевоенных премьеров (38 лет) возглавил комбинацию весьма старого стиля. В основных вопросах — Алжир и экономика — Гайяр начал проводить еще более консервативную и авантюристическую политику. При Гайяре авторитет Четвертой республики упал необычайно низко. К прежним причинам всеобщего недовольства он лишь добавил новые, особенно в области внешней политики.

Если и раньше англосаксонские державы третировали Францию, то теперь они совершенно откровенно рассматривали ее в качестве второстепенной страны. Соединенные Штаты используют обострение отношений Франции с арабскими народами из-за войны в Алжире для укрепления собственных позиций в Северной Африке и на Ближнем Востоке. В ноябре 1957 года возник конфликт по поводу поставок оружия Тунису из США и Англии. Французские «ультра» яростно вопили, что это оружие попадает в Алжир, что Тунис, бывшая колония франции, переходит под американский контроль. Гайяр попытался заставить США и Англию отказаться от вмешательства в сферу французских интересов, но безрезультатно. Более того, катастрофическое финансовое положение Франции вынуждало его подчиняться указаниям Вашингтона. Ведь в конце 1957 года он добивался от США получения займа в 650 миллионов долларов. Ему пришлось за это согласиться с размещением на французской территории американских ракетных баз.

Однако внешнеполитические неудачи правительства Гайяра еще только начинались. Главные события развернулись после 8 февраля 1958 года. В этот день французская военная авиация произвела зверскую бомбардировку тунисской деревни Сакиет-Сиди-Юсеф, расположенной на границе с Алжиром. Налет был предпринят в качестве репрессии за поражение, которое нанесли неподалеку от этого места алжирские повстанцы французскому отряду. Чтобы отомстить за него, французское командование решило уничтожить тунисскую деревню, где якобы укрывались алжирцы. Бомбами и пулеметным огнем было убито 75 ни в чем не повинных тунисцев, среди них 21 ребенок. Никаких алжирцев в деревне не оказалось. Чудовищное преступление взволновало весь мир. Тунис разорвал дипломатические отношения с Францией и обратился в Совет Безопасности ООН. В это время на сцене появились с присущим им «великодушием» американцы. Они предложили (вместе с Англией) свои «добрые услуги» для урегулирования франко-тунисского конфликта. Эта миссия была поручена Роберту Мэрфи, о котором уже шла речь в связи с событиями в Алжире в 1943 году. Нетрудно представить реакцию французских колонизаторов на деятельность миссии «добрых услуг», которую истолковали как форму прямого вмешательства США в дела Франции. Сторонники де Голля не замедлили воспользоваться новым кризисом. Один из голлистских лидеров — Мишель Дебрэ писал в своей газете «Курье де ла колер», что Гайяр способствует американским планам интернационализации алжирского вопроса, что уже разработан план установления «протектората НАТО над Алжиром».

15 апреля Национальное собрание, прервав свои каникулы, собралось для обсуждения политики правительства Гайяра. Алжир, Тунис и особенно «добрые Услуги» давали обильный обвинительный материал. Наступление на правительство возглавлял, как обычно, Жак Сустель. К этому времени он уже заключил союз с лидером «независимых» Рожэ Дюше, почетным председателем МРП Жоржем Бидо и правым радикалом Андрэ Морисом. Все они стремились взять власть, чтобы любой ценой бороться за сохранение «французского Алжира». А у Сустеля была, кроме того, и особая цель — возвращение к власти де Голля. Поднявшись на трибуну, он произнес резкую обвинительную речь против политики Гайяра. Сустель доказывал, что миссия «добрых услуг» является подготовкой к полной ликвидации всех французских позиций в Северной Африке. Он заявил, что за кулисами действуют американские нефтяные тресты, стремящиеся захватить нефть Сахары. «Я говорю от имени тех, кто решил больше не уступать, — гремел Сустель. — Франция дошла до предела уступок. Она должна, наконец, отвергнуть политику унижения и отречения». Дебаты закончились свержением кабинета Гайяра. Это было, по существу, последнее правительство Четвертой республики. Одновременно развернулись события, которые вошли в историю под названием «операции воскресения де Голля».

13 мая

Генерал привык довольно спокойно относиться к многочисленным правительственным кризисам. Он ограничивался лишь обычными сарказмами по поводу смены «марионеток» и «паяцев» в «театре теней», то есть в парламенте и правительстве. Иначе он реагировал на известие о падении кабинета Феликса Гайяра. Это событие он воспринял как начало окончательного крушения Четвертой республики. Де Голль увидел, наконец, на политическом светофоре зеленый свет, открывавший ему дорогу к власти.

Но не оказался ли генерал в плену иллюзий, что случалось с ним во времена РПФ? В самом деле, по данным опросов, лишь 13 из 100 французов высказывались в начале 1958 года за создание правительства де Голля. Что касается Национального собрания, то, по словам Алэна де Сериньи, одного из тех, кто призвал его к власти, «если бы после падения правительства Гайяра президент Республики предложил сформировать правительство генералу де Голлю, то он не получил бы, конечно, и 100 голосов». Генерал знал, что влияние его активных сторонников ничтожно. На кантональных выборах в апреле 1958 года «социальные республиканцы» собрали всего 3,5 процента голосов. И разве сам де Голль не высказывал в начале 1958 года весьма пессимистические прогнозы? В ответ на предсказания его близкого прихода к власти он говорил: «Утопия. У меня нет никаких легальных средств вернуться к власти. Партии никогда не согласятся выйти из рамок законности». Генерал сознавал, что господствующая политическая тенденция направлена влево. Это показали выборы 1956 года и еще больше подчеркнули последующие события. И действительно, объективная эволюция политической обстановки была именно такой.

Однако в апреле 1958 года генерал вопреки этим фактам испытывал уверенность в том, что приближается его час. Де Голль не признавал исторического детерминизма, считая, что человек действия способен изменить ход, казалось бы, неотвратимых событий. Еще в 1921 году капитан де Голль утверждал: «Историческая фатальность существует только для трусов». В то время он был заместителем профессора истории в Сен-Сире и в одной из своих лекций говорил: «Счастливый случай и смелость изменяли ход событий. История учит не фатализму; запомните этот урок. Бывают часы, когда воля нескольких людей разбивает детерминизм и открывает новые пути. Если вы переживаете зло происходящего и опасаетесь худшего, то вам скажут: „Таковы законы истории. Этого требует эволюция“. И вам все научно докажут. Не соглашайтесь, господа, с такой ученой трусостью. Она представляет собой больше, чем глупость, она является преступлением против разума».

Нет, он не пойдет на «преступление» против разума и, столкнувшись с препятствиями, не откажется от действия. Он тщательно и прозорливо учитывает все обстоятельства и энергично действует, находя неожиданные, но реальные возможности. Политика есть искусство возможного, и де Голль владеет им в совершенстве, особенно в момент кризисной, даже катастрофической ситуации. Не зря его часто объявляли «человеком кризиса». В связи с событиями 13 мая 1958 года Жан-Раймон Турну называл де Голля «Наполеоном внутренней политики». В данном случае, пожалуй, столь обычное сравнение де Голля с Наполеоном особенно условно.

Еще более сомнительна конкретная аналогия между 18 брюмера Наполеона и 13 мая де Голля. Слишком уж различны исторические условия и обстоятельства, не говоря уже об огромной разнице в чисто человеческих качествах двух героев французской истории. 18 брюмера выглядит очень простой операцией по сравнению с гораздо более сложным и длительным процессом возвращения де Голля к власти в 1958 году. Деятельность де Голля в течение нескольких критических недель представляет собой шедевр политической стратегии и тактики. За всю свою карьеру де Голль не обнаруживал с такой ясностью качества политика и человека действия. Он проявил тонкое психологическое чутье, необыкновенную выдержку, понимание обстановки и людей, способность в нужный момент поставить все на карту и, главное, умение опираться на разнородные, противоречивые силы и течения. Нечего и говорить о том, что автор книги «На острие шпаги» пустил в ход все те неотъемлемые качества человека действия, о которых он когда-то откровенно и красноречиво писал: хитрость, скрытность, коварство. Речь дола о той самой «высокой политике», где нет морали, а есть только цель, успех или поражение, где хороши все средства.

К тому же, вновь выходя на политическую сцену в 1958 году, генерал был уже не тем непримиримым, надменным, резким человеком, как во время войны, когда он позволял себе яростные споры с самим Черчиллем, не тем бескомпромиссным воплощением презрения ко всем и вся, как в январе 1946 года, когда он ушел от власти, гневно хлопнув дверью. В те дни он нервно ходил большими шагами по своему кабинету на улице Сен-Доминик и, внезапно остановившись, воздел руки к небу и воскликнул: «В конце концов французы, видимо, нуждаются в некотором периоде мерзостей!»

Конечно, и сейчас он сохранил все основные черты своего тяжелого характера. Но они значительно смягчились. Неудачи научили его кое-чему. Встретившийся летом 1958 года с де Голлем Гарольд Макмиллан, который часто имел дело с генералом в военные годы, сказал одному французскому министру: «Я нашел де Голля изменившимся и очень приветливым. С ним происходит тот же процесс, что и с Черчиллем, который во время войны был невозможен!»

Жан-Раймон Турну, близко и часто наблюдавший де Голля в эти критические недели, в книге «Секретные политические записи» пишет: «Действительно, де Голль изменился. Физически мало. Виски немного побелели, голос стал несколько надтреснутым. Френч или китель являют взору его значительно располневшую фигуру. Но все это вполне естественно. Больше поражает его новый стиль отношений с людьми, ярче выраженная, умеющая себя показать шутливость, более пленительное очарование, которое проявляется без колебаний. За исключением, конечно, оппортунизма, де Голль уже совершенно ничем не пренебрегает, если того требуют обстоятельства».

В последней фразе — ключ к пониманию тактики Де Голля в мае 1958 года, когда он действительно «ничем не пренебрегал». Генерал ставит на любую выгодную карту. Это уже не безобидный пасьянс, который раскладывал де Голль во времена «перехода через пустыню»; началась крупная игра ва-банк. Посмотрим на его карты.

Главную ставку генерал делал на вмешательство французской армии. Хотя еще в своей первой книге «Раздор в стане врага» де Голль осуждал попытки армии оказывать давление на государство, теперь, по иронии судьбы, именно с таким давлением связаны все его надежды. Состояние французской армии вполне их оправдывало. Если и раньше, когда де Голль только начинал свою военную карьеру, армия была оплотом антиреспубликанских сил, то сейчас она стала еще реакционнее. Страна шла влево, но армия двигалась в противоположном направлении. Ее постоянная глухая оппозиция республиканскому режиму таила мятежные намерения. Офицеры и генералы давно обвиняли правительства Четбертой республики, парламент и партии в том, что именно они виноваты в их бесконечных поражениях в колониях. Неудачи в Алжире крайне усилили и обострили эти настроения. Алжир, где находилось больше половины французской армии, стал очагом мятежа. Еще в начале 1957 года здесь предпринимается первая неудачная попытка военного переворота. Генерал Фор задумал арестовать министра-резидента в Алжире Лакоста и его высших чиновников и заставить командующего генерала Салана возглавить мятеж, распространив его затем на территорию метрополии. Совершенно случайно заговор раскрыли. Но это не обескуражило заговорщиков, тем более что Фор отделался смехотворным наказанием в 30 суток ареста.

В январе 1957 года произошла так называемая «история с базукой». 16 января по окнам кабинета Салана был открыт огонь из базуки, то есть из противотанкового ружья. Самого генерала в кабинете не оказалось, но был убит его адъютант. Выяснилось, что Салана хотели убрать за недостаточную «решимость» в защите «французского Алжира». И снова заговорщики остались безнаказанными.

Между тем печать продолжала информировать об их деятельности. Сообщалось, что роль ударной силы предназначается парашютно-десантным соединениям генерала Массю, прославившимся зверствами в войне с алжирцами. Назывались десятки имен высокопоставленных военных и гражданских лиц, открыто занимавшихся подготовкой восстания, не встречавших при этом никаких препятствий со стороны правительства. После бомбардировки Сакиет-Сиди-Юсеф и отставки правительства Гайяра стало ясно, что мятеж военных может вспыхнуть с часу на час.

Истоки другого мятежного течения находились среди европейского населения Алжира. Его вдохновляли отъявленные шовинисты и расисты, магнаты алжирской экономики, такие как Анри Боржо, Алэн де Сериньи, Скьяффино и им подобные. Они оказывали финансовую поддержку многим организациям, выступившим за сохранение «французского Алжира» любой ценой. Эти «ультра», или «черноногие», мечтали заменить Четвертую республику «сильной властью», способной будто бы сохранить Алжир и другие колонии.

Наконец, в метрополии тоже существовали мелкие организации фашистского толка, объединявшие до 40 тысяч человек. Они производили немало шума, устраивая время от времени разные провокации. Так, в феврале 1958 года произошел взрыв в одном из туалетов Бурбонского дворца. Наиболее серьезное значение среди этих крайних антиреспубликанских сил метрополии имели организации бывших фронтовиков.

Таковы три основных течения мятежников, делившихся на множество соперничавших группок, объединяемых лишь слепым колониализмом, ненавистью к республиканской демократии, к левым силам, особенно к компартии. У них не было общей программы действий и тем более одного признанного вождя. Главное же, им не хватало поддержки масс. Этим французское антиреспубликанское движение 1958 года отличалось от прежних фашистских движений в Италии и Германии, которые возглавляли Муссолини и Гитлер, а в остальном обнаруживалось немало сходства.

Уже одно это крайне затрудняло использование «ультра» де Голлем. Конечно, они тоже ненавидели систему Четвертой республики. Но кроме тяготения к авторитарной власти, что общего было у полууголовников «ультра» и у «Коннетабля»? Многое затрудняло их сближение. Большинство всей этой фашистской публики вообще не хотело прихода де Голля к власти. Ему не доверяли в связи с некоторыми делами его прошлого. Не могли простить ему сотрудничество с коммунистами во время войны и сразу после ее окончания, борьбу против Виши и фашизма, прогрессивные реформы, проведенные в 1944–1946 годах. Его считали слишком «левым» из-за того, что в годы войны он гораздо успешнее сотрудничал с СССР, чем с США и Англией. А главное состояло в Том, что де Голль отнюдь не солидаризировался публично с колонизаторскими лозунгами «ультра». Его реалистические высказывания частного характера так или иначе становились известными и внушали мятежникам тревогу.

Что касается военной части «ультра», то есть антиреспубликанской верхушки армии, способной придать заговору реальную силу, то она в своей массе также не была проголлистской. Кадровый офицерский состав французской армии издавна делился на две части: на колониальных офицеров и офицеров метрополии. Первые делали карьеру в колониях, другие видели смысл своего существования в защите территории самой Франции. Деятельность, жизнь, образ мыслей тех и других серьезно различались. Генерал де Голль с самого окончания Сен-Сира представлял ярко выраженный тип офицера метрополии. Его заботы всегда связаны с защитой границ Франции, с проблемами современной большой войны против сильного врага, против Германии. Колониальные дела почти не отразились в его военных произведениях. Кратковременная служба в Сирии и Ливане не изменила глубокого убеждения де Голля, что французская армия предназначена прежде всего для защиты метрополии. Правда, во время войны он яростно боролся против англичан и американцев за сохранение империи. Она была для него, однако, территориальной базой для восстановления независимости самой Франции. Военное и политическое мировоззрение де Голля резко отличалось от взглядов колониальных офицеров, считавших, что потеря колоний делает беспредметным само их существование. Такая ультраколониалистская позиция не встречала понимания де Голля. У него было мало единомышленников в верхах военной касты. В свою очередь, она не доверяла де Голлю, ибо не получала от него никаких заверений, позволявших рассчитывать на него как на выразителя стремлений «ультра».

Конечно, если бы де Голль выступил с программой, отражавшей эти стремления, то они немедленно объединились бы вокруг него. Ведь у них не было ни одного авторитетного деятеля, способного соперничать с огромным влиянием де Голля. Многочисленные кандидаты в диктаторы, вроде генералов Шарьера, Шассена, гражданских «вождей» типа Мартеля, Пужада, Лефевра и прочих, по сравнению с де Голлем были полнейшими ничтожествами. Собственно, подобное сравнение вообще нелепо…

Сам генерал в глубине души глубоко презирал всю эту шайку фашистских горлопанов. И у него были веские основания остерегаться брать на себя роль лидера «ультра». Это неизбежно нанесло бы авторитету де Голля еще больший ущерб, чем история с РПФ, к тому же нисколько не приблизило бы его к власти, ибо реальная угроза фашизма могла вызвать сплочение всех республиканцев против крайне правых сил. В начале 1958 года де Голль говорил сенатору Дебю-Бриделю: «В случае катастрофы они возродят Народный фронт, включая даже МРП, во имя защиты Республики». «Ультра» своим авантюризмом и слепым колониализмом отпугивали даже основную часть буржуазии. В парламенте их поддерживала открыто только группа пужадистов и крайние сторонники «французского Алжира» из правых партий типа Дюше, Мориса, Бидо. Это подтверждал ход правительственного кризиса после отставки Гайяра. Сначала Бидо пытался создать правительство «национального единства» с участием Сустеля и Мориса. Однако Бидо не поддержала даже его собственная партия — МРП. Следующий кандидат в премьеры Плевен хотел сформировать правительство такого же ультраколониалистского типа, но в несколько смягченной форме. Однако Плевену не удалось получить поддержку социалистов, и 5 мая 1958 года он отказался от своей попытки. Таким образом, парламент не поддержал курс «ультра» на бесконечное затягивание и даже расширение алжирской войны.

В умах буржуазных политиков бродили какие-то новые веяния, порожденные крупнейшими политическими и экономическими изменениями в мире. Все более очевидной становилась неизбежность крушения колониальной системы в ее прежних формах и нелепость всех попыток сохранить Алжир под господством Франции. Необходимость какого-то компромисса в Алжире представлялась все очевиднее, ибо перед французским капитализмом вставали новые задачи, решить которые было нельзя, не освободившись от пагубных экономических и политических последствий войны. Предстоящее открытие «общего рынка» требовало мобилизации всех возможностей для защиты от небывалого напора иностранной экономической конкуренции. Надо было привести в порядок финансовую систему, совершенно расстроенную инфляцией, вызванной бесконечными колониальными войнами, провести экономические мероприятия по укреплению конкурентоспособности французской промышленности. Чтобы решить эти задачи, крупный капитал теперь настойчиво добивался коренной реформы государственного строя. Как раз весной 1958 года происходило обсуждение реформы конституции. Парламентская демократия в форме Четвертой республики больше не устраивала крупный капитал. Но алжирская драма путала все карты. Как выйти из алжирского тупика? Компромисс затрудняло бешеное сопротивление «ультра». С другой стороны, их торжество и открытый фашизм пугали буржуазию не столько сами по себе, сколько из-за опасности возрождения Народного фронта, основой которого неизбежно стала бы крупнейшая партия страны — Коммунистическая. И в этих условиях мысли все чаще склонялись к третьему пути — к передаче власти де Голлю. Этот вариант казался уже неизбежным. В апреле в газете «Монд» появляется знаменательная статья профессора Мориса Дюверже, отражавшая эти настроения. В ней говорилось: «Считают, что нет и вопроса о том, придет к власти де Голль или нет; этот вопрос, по-видимому, решен. Подлинный вопрос заключается в том, когда начнет управлять второе правительство де Голля».

Дюверже не случайно дал своей статье заголовок в форме вопроса «Когда?» Действительно, ситуация казалась еще очень неясной. Даже явная склонность крупной буржуазии к установлению сильной власти отнюдь не означала ее безоговорочного решения в пользу генерала. Он представлял не только преимущества. Цельный характер, его разрыв в 1940 году с тем, что можно назвать классовой дисциплиной, — все это не могло не вызывать беспокойства. Сами его методы не внушали доверия.

Требовалось сильное воздействие, чтобы преодолеть эти сомнения. Естественно, что военно-колониальный мятеж в Алжире и мог произвести этот шок. Но дело в том, что многие военные и гражданские «ультра», готовившие мятеж, не были, как уже говорилось, сторонниками передачи власти де Голлю. Поэтому важнейшей целью голлистов становится деятельность с целью поворота движения «ультра» в пользу де Голля. История 13 мая была прежде всего историей присоединения различных течений к предприятию, подготовленному голлистами.

Особенно важно было заручиться поддержкой армии. Еще в 1957 году, помимо старых связей, открылись новые возможности благодаря тому, что пост военного министра в правительстве Феликса Гайяра занял старый, верный сподвижник де Голля Жак Шабан-Дельмас.

Должность позволяла ему привлекать нужных людей, устанавливать с ними связи, непосредственно наблюдать за подготовкой к военному мятежу. В декабре 1957 года Щабан-Дельмас вызвал голлиста еще с времен войны, активиста РПФ, майора запаса Леона Дельбека. Он согласился снова надеть мундир и отправиться на год в Алжир со специальной миссией создания голлистского штаба под условным названием «Антенна». Дельбек разместился на одном из холмов Алжира в скромной вилле из четырех комнат, к которой вела длинная лестница. «Антенна» начинает эффективно действовать в начале 1958 года. Развертывается вербовка сторонников в гражданских и военных кругах. Очень скоро Дельбек вступает в контакт с видными военными, склоняя их на сторону де Голля. Ему удается завязать некоторые связи и с гражданскими «ультра» Алжира. Голлисты действуют и в армии метрополии. Устанавливаются связи с командованием семи из восьми военных округов. Обещают поддержку видные чины из штаба французских оккупационных войск в Западной Германии.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Попаданец на максималках 2
Попаданец на максималках 2
[Попаданцы]
Попаданец, оказавшийся в теле молодого наследника альтернативной Российской империи, продолжает свою деятельность, не спеша развивая страну и готовясь к войне с кочевниками. Однако, как это часто
0
В поисках ушедших богов 3
В поисках ушедших богов 3
[Самиздат / Попаданцы]
Главный герой начинает в очередной раз обустраиваться в новом для себя мире. Вот только покоя ему так и нет.
0
Попаданец в поисках смысла - 3
Попаданец в поисках смысла - 3
[Самиздат / Попаданцы]
«Кто был никем – тот станет всем!» Такой девиз присущ почти всем книгам о попаданцах. Получится ли и нашему главному герою пройти по широкому, проторенному пути? Он получил то, о чём мечтают
0
Попаданец в поисках смысла - 4
Попаданец в поисках смысла - 4
[Самиздат / Попаданцы]
Учёба в академии космофлота, отношения с девушками, желание помочь людям, поиски артефактов прежних эпох – обычные дела для нашего главного героя.
0
Попаданец в поисках смысла - 5
Попаданец в поисках смысла - 5
[Самиздат / Попаданцы]
Продолжение приключений человека без прошлого.
0
Сахарная кома или Как мы спасали куранты
Сахарная кома или Как мы спасали куранты
[Современная проза / Приключения / Фэнтези]
Мой домовой потребовал прибавки и в качестве доказательства своей незаменимости испёк торт. Попробовал его столичный инквизитор Северин - и теперь видит мир словно нарисованным, разговаривает стихами
0
Куда ты денешься?
Куда ты денешься?
[Современные любовные романы]
У Алёны отняли всё за один вечер. Дом. Мужа. Будущее, которое она строила годами. Остались только руки, диплом медсестры и случайная попутчица. Она выжила и даже научилась улыбаться. Но прошлое,
0
Солдат Отечества 7
Солдат Отечества 7
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
«Мы долго молча отступали…» Для него это были строки из стихотворения. Теперь — его реальность, его война. Офицер из 2026 года приходит в себя летом 1812-го в теле солдата Платона Белавина. Он
0
Согрей моё ледяное сердце
Согрей моё ледяное сердце
[Современные любовные романы]
Всё в моей жизни летит кувырком, когда мать сообщает, что хочет жить вместе со своим избранником. И вроде бы пожелать им счастья, но вместе с отчимом я получаю и сводного брата. А он — редкостный
0
Стальная нежность
Стальная нежность
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Меня в нём раздражало всё до единого. И перекошенная усмешка, и надменный взгляд. Он был старше меня на целую вечность, а шрам на шее порой вызывал тошноту. Но расклад на игровом поле моей судьбы
0
Тренировочный День 20
Тренировочный День 20
[Попаданцы / Альтернативная история / Спорт / Самиздат]
Следующий матч - домашний, в родном Колокамске, где и стены помогают! Но все ли пройдет гладко? Лиля Бергштейн травмирована и за ее головой уже идет охота, ее хотят переманить в большой теннис, в то
0
Ты в моем списке, дракон!
Ты в моем списке, дракон!
[Любовная фантастика / Юмористическая фантастика]
Папина мечта — выдать меня за дракона. Моя мечта — создать лучшее праздничное агентство. Мы заключили пари: если я смогу устроить Зимний бал в закрытой мужской академии «Рокмор-Тауэр», он отстанет.
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
8
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Полина и демоны страны
Полина и демоны страны "Хо".
[Военное дело, спецслужбы / Приключения / Фантастика / Фэнтези]
В данном произведении описывается путешествие умной и симпатичной девушки Полины в параллельный мир великой страны «Хо» где её ждут новые невероятные приключения и многочисленные верные
0
Измена. Звони, потанцуем
Измена. Звони, потанцуем
[Современные любовные романы]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. —
1
Пламя греха
Пламя греха
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Дамиано Греко Моя фамилия — это наследие, которое отец, дон Розарио Греко, оставил мне вместе со всем, что меня окружает, людьми или вещами, над которыми я имею власть жизни и смерти. Я стою во
0
Равнодушное Сердце
Равнодушное Сердце
[Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Фэнтези]
Я никогда не знала, что такое любовь и тепло родных людей. Боль и голод я познала в своей жизни с самого рождения. Это заставляло меня идти вперед, не замечая боли, сводящей с ума, ничего. Я росла,
0
Мемуары женщины для утех
Мемуары женщины для утех
[Историческая проза / Эротика, Секс]
Получивший скандальную известность и мировую славу роман английского писателя Джона Клеланда (1709 – 1789) «Мемуары женщины для утех» почти два с половиной века называют энциклопедией проституции и
1
Медицина для умных. Современные аспекты доказательной медицины для думающих пациентов
Медицина для умных. Современные аспекты доказательной медицины для думающих пациентов
[Медицина / Научная литература: прочее]
Термин Healthhacking означает применение достижений медицинской науки для долгой и комфортной жизни. В России чаще говорят «доказательная медицина», имея в виду, что предложенные схемы и методы
0
Охотник
Охотник
[Попаданцы / Книги про волшебников / Боевое фэнтези]
Меня зовут Илья. Я боксёр-тяжеловес, и прозвище у меня, Муромец. Всё шло неплохо, пока меня не дисквалифицировали. Отец заболел, нужны деньги на лечение. А где их взять, если ты ничего кроме как
1
Пустотник
Пустотник
[Боевое фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы]
Меня зовут Илья. Я боксёр-тяжеловес, и прозвище у меня, хоть на печи я и не сидел, Муромец. Всё шло неплохо, пока меня не дисквалифицировали. Отец заболел, нужны деньги на лечение. А где их взять,
3
Развод. Коса на камень
Развод. Коса на камень
[Короткие любовные романы]
Разводиться, когда муж — олигарх, а ты сидишь без работы? Легко! Главное — случайно подписать брачный договор, который превращает тебя в «приложение» к активам. Теперь Даша — деловая тень самого
0
Кара Императоров
Кара Императоров
[Любовная фантастика / Космическая фантастика]
Я смогла выжить и обрести своё счастье в абсолютно незнакомом мире. Моими мужьями стали инопланетные мужчины, влиятельные Императоры внеземной цивилизации. Девичье сердце не смогло устоять. Я слепо
1
Такая невозможная жизнь
Такая невозможная жизнь
[Современная проза]
Мэтт Хейг – один из самых любимых британских писателей, чьи книги покорили миллионы читателей по всему миру. Это не просто увлекательные истории, но глубокие размышления о жизни, одиночестве, любви и
0
Мастер Алгоритмов. Книга 0
Мастер Алгоритмов. Книга 0
[Самиздат / Попаданцы]
Попал в тело презираемого опустившегося чиновника в магической Российской Империи? Не беда. Сбросить вес — дело техники. Бросить пить — дело воли. Починить местную магию и подчинить ее с
0