— Простите, что заставил вас ждать. Все готово.
— Благодарю, — Джинто встал и подошел к человеку.
— Не туда, — засмеялась Лафиэль, указывая на огромную дверь, — Это здесь!
— Прекрасное начало!
— Просто двигайся рядом со мной, и постарайся идти в ногу. Держись немного прямее. Ты же герой!
— А что, я правда твой герой? Впервые слышу.
— Дурак.
— Благодарю. Это звучит привычнее.
Высокая дверь открылась. Потоки света от звезды Аблиар струились по Залу Аудиенций, проходя через огромный прозрачный купол, венчающий крышу. Множество лучей скрещивались под сводами, и в их свете гордо развевались гербовые знамена знатных семей Империи. Джинто не мог не обратить внимания на то, что новое Знамя графов Хайде впереди всех.
Окруженные слугами с обеих сторон, Джинто и Лафиэль прошли по черному мраморному полу к подножию трона Императрицы. Военный оркестр грянул национальный гимн Империи Ав. Они не пели слова, но Джинто все равно их знал — пожелание вечной жизни для Империи, чтобы народ Ав успел увидеть, как состарятся звезды. Словом, текст был вполне в духе Ав — надменный и вызывающий.
Чтобы избежать недоразумений вроде того, что произошло при первой его встрече с Лафиэль, Джинто еще во время путешествия к столице провел немало времени, запоминая лица всех значительных персон, которых он мог повстречать. Благодаря своим стараниям, он опознал троих из тех, кто стояли сейчас перед ним.
Ее Величество Императрица Рамаж восседала на своем Нефритовом Престоле. Слева от Императрицы, на платформе, находившейся шагом ниже трона, стоял отец Лафиэль, Дебеус Ларт Криб. Мальчик, стоявший возле отца Лафиэль, несомненно, мог быть только ее младшим братом, его Высочеством Дехиром, виконтом Вемдайсу. Облик семейства Лафиэль поверг Джинто в трепет — все они выглядели настолько молодо, что их почти можно было принять за ее ровесников. Фактически, Ларт Криб показался Джинто старше Императрицы, сыном которой он был. Странно. Джинто не представлял себе, как можно определить возраст Ав.
«Интересно, — задумался он, — А сами-то они как не путаются?»
У подножия трона была выстлана белая ковровая дорожка. Лафиэль преклонила колено на ней. Джинто, нервничая, повторил ее движение.
— Прошу вас, граф Хайде, — прозвучал голос рядом с ним, — Вам нет нужды преклонять колено.
Он посмотрел вверх и с удивлением увидел, что Рамаж покинула свой трон и теперь стоит прямо над ним.
— Встаньте, — повторила она.
Джинто торопливо кивнул и поднялся.
— Пожалуйста, примите благодарность рода Аблиар, граф. Девушка рядом с вами, — Императрица указала на Лафиэль, — обладает большими возможностями. Если бы не вы, мы вряд ли увидели бы ее живой.
— Нет, — смутился Джинто, — Вообще-то, я ничего не сделал. Это она спасала меня.
— Неправда, граф, — Рамаж коснулась руки Джинто, — Если бы вы не объяснили ей, как важно выбирать, в какое сражение вступать, она ввязалась бы в бой, где ее ждала бы только гибель. Извечная трагическая слабость нашей семьи состоит именно в том, что мы редко можем понять, когда отступить будет правильнее, чем броситься в битву. Более того, эта девушка всегда отличалась необузданным темпераментом. Вдобавок, вы один из немногих Ав, которые знают, как выжить на Поверхности. Если бы вас не было рядом с ней, она не смогла бы вернуться домой.
Джинто был крайне смущен, но не настолько, чтобы не отметить поразительного внешнего сходства Императрицы Рамаж и ее внучки.
— Я бы хотел поблагодарить вас и от своего имени, — сказал Дебеус, — Для людей, которые, подобно нам, проводят всю жизнь в космосе, Поверхность — крайне чуждое место. Большинство из нас рождаются и умирают, никогда не ступая на планеты. Вам это может показаться странным, но Поверхность пугает Ав. Верно и обратное — на любой планете есть люди, которые, даже ни разу в жизни не видев ни одного Ав, питают к нам неприязнь. Я не могу должным образом выразить меру своей благодарности за то, что вы вернули мою дочь.
— Но, — заметил Джинто, — На Поверхности у нас были союзники, без которых враги, несомненно, захватили бы нас.
Дебеус улыбнулся.
— Я не хотел сказать, что все люди на Поверхности злы — лишь то, что те, кто живут на планетах, и Ав, очень различаются между собой. Это неизбежно ведет к недопониманию. И на планете, занятой врагом, без вашей помощи моя дочь не имела бы никаких шансов на спасение.
— Да, — согласилась Рамаж, — Благодаря рапорту, написанному принцессой, я знаю о тех, кто помог вам бежать с планеты. И все они заслужили мою вечную признательность. Но не умаляйте своих собственных заслуг.
— Гораздо чаще Лафиэль спасала меня — особенно в космосе.
— Таков был долг, возложенный на нее гекта-командором Лекш, — при упоминании имени капитана «Госрота», по лицу Дебеуса пробежала тень, — Ей было приказано сопровождать вас в космосе, но никто не приказывал вам защищать ее на Поверхности.
— Вы хорошо себя проявили, граф, — добавила Императрица.