— Все нормально. Я и сам об этом не задумывался, пока мы были на Класбуле.
— Просто тогда у тебя были проблемы несколько иного толка.
— Иногда я восхищаюсь твоей манерой преуменьшать масштаб событий, Лафиэль. Это тоже родовая черта императорской династии?
— Дурак.
В фокус камеры попала ближайшая структура из множества, составляющих столицу. Она состояла из нескольких сфер, соединенных между собой и усеянных штырями, похожими на антенны. Между антеннами суетливо перемещались какие-то многочисленные мелкие объекты. Джинто строение показалось самым диковинным и бестолковым из всех, что он видел. Оно напоминало гигантский живой организм, зашедший в полный эволюционный тупик.
— Это большой автоматический военный завод, — сообщила Лафиэль, — Здесь был построен «Госрот».
— Здорово!
— А это детская, — она указала куда-то за верфь, — Таких очень много в столице. Это замкнутые камеры, где нет искусственной гравитации, чтобы дети постигали основы поведения в невесомости и учились использовать свою тиару. Если мы не обучимся этому в младенчестве, пока мозг еще не сформировался окончательно, тогда наше пространственное чувство не разовьется должным образом.
Взяв на себя роль гида, Лафиэль продолжала объяснять. В свою очередь, Джинто изображал должное благоговение. Но он не мог запретить себе думать о том, пугает ли ее предстоящая разлука так же, как и его?
Почти сразу после приземления в Императорском Дворце перед Джинто появился внушительного вида камердинер, который увел его прочь от Лафиэль. Это разделение напомнило юноше о неприятном случае в баронстве Фебдаш, но, разумеется, тут у него не было поводов бояться чего-то подобного. Слуга отвел Джинто в большую ванную, где тот смог расслабиться в бассейне с горячей водой.
Когда он вынырнул, бодрый и чистый, его уже ждала свежая одежда. Как и предсказывал бортовой врач, его плечо уже вполне зажило — новая кожа наросла поверх раны, оставленной лазерным лучом, и кость больше не болела. Он оделся в нижний облегающий комбинезон и дворянскую длинную мантию. Новые тиара и браслет лежали тут же, взамен тех, что остались в баронстве Фебдаш. Полностью переодевшись, как подобает имперскому дворянину, Джинто вызвал камердинеров.
— Сюда, пожалуйста, — сказал один из них.
Джинто вышел на мобильную платформу, ждавшую в коридоре.
— Прошу вас, сюда.
Кивнув, он шагнул на платформу. Слуга нажал несколько кнопок на панели, и платформа пришла в движение.
— Куда мы едем? — спросил Джинто.
— Мне поручено сопроводить вас в комнату ожидания в главном зале аудиенций.
— Зал Аудиенций? Я думал, он предназначен только для самых важных церемоний…
— Да.
— И мы идем туда, потому что…
Брови камердинера поползли вверх.
— Вы, правда, не знаете?
Джинто попытался рассмеяться, но вышло как-то нервно. Если бы это было возможно, он не хотел, чтобы еще больше людей поняли, что он разбирается в происходящем вокруг меньше, чем садовая улитка в устройстве поливочного робота.
— Прекрати нервничать, Джинто, — упрекнула Лафиэль, потягивая какой-то напиток, пахнущий фруктами.
— Я делаю все, что в моих силах, но ты просишь слишком многого, — Джинто не мог заставить себя успокоиться, — Как мне себя вести? Есть какой-то особенный этикет для таких случаев?
— Ничего особенного — просто держись уверенно и смотри, что делают другие.
— Мы оба знаем, чем это обернется!
— Просто делай то же, что и я. Пройдешь к подножию Имперского Трона и отсалютуешь. Не разговаривай, пока к тебе не обратятся. Правда, ничего сложного!
— Ты сейчас так говоришь…
Вошел один из камердинеров.