Звездный Герб. Трилогия (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он понятия не имел, ни где находится этот Болкос, ни как там принято тушить баклажаны, но название звучало впечатляюще. По крайней мере, это был консервированный продукт, а не синтетический концентрат имперского полевого рациона — уже большой шаг вперед! Джинто выдавил содержимое банки в приемную воронку автоматической кухни и установил концентрацию вкуса на отметку «средне». Как только он наполнил чашку, агрегат пробудился к жизни.

После того, как Джинто и Лафиэль покинули машину, они пешком пошли дальше в поисках места, где можно было бы остановиться. Поиск привел их к гостинице «Лимзейль». Они вошли и заплатили за десять дней вперед. Так что на третий день своего пребывания на планете, они, наконец-то, обустроились в неплохих условиях. Их номер состоял из двух небольших комнат — спальни и гостиной — и ванной. Кухни не было, но автоповар в жилой комнате позволял готовить простые блюда. Кресла и голографический приемник также находились в гостиной. Раздобыв еды, Джинто и Лафиэль больше не выходили из гостиницы. Вряд ли было разумно гулять по городу, учитывая количество вражеских патрулей на улицах. В Гузониу оказалось размещено очень крупное подразделение оккупационной армии.

«Что, если работники гостиницы насторожатся?» — беспокоился Джинто.

Они назвались женщине-портье Джинто и Линой Сай, заранее придумав историю о том, что они родственники. Но та даже не пыталась задавать вопросы, так что им не пришлось ничего объяснять. Может быть, ранние браки были здесь обычным делом, так что администраторша просто решила, что они — молодожены, ищущие местечко для уединения.

Впрочем, каковы бы ни были их отношения, все равно прислуге в гостинице не могло не показаться странным, что они не покидали комнат целых три дня. На Дэлкто, где все охотно совали свой нос в дела незнакомцев, люди, скорее всего, попытались бы разобраться в причинах такого необычного поведения. Но как принято на Класбуле? Задумается ли администраторша об их молодости? Или задержки в оплате комнат были единственным, что могло привлечь ее внимание?

Джинто представил себе, как она сплетничает со своими подругами: «Я не знаю, что они там делают! День, второй, третий! Ни звука изнутри!» Он искренне понадеялся, что эта сценка так и останется в его воображении.

Джинто вздохнул. Возможно, чтобы избежать подобных подозрений, им все же следовало бы время от времени выходить на улицу, даже если не было других причин облегчить раздражающее его чувство, будто бы они заперты в тюрьме.

Они спали по очереди, чему было три причины. Во-первых, тут была только одна кровать. Во-вторых, они решили, что было бы неплохо, чтобы кто-то один всегда оставался на страже. Третья, и самая серьезная причина состояла в том, что они не смогли бы проводить вместе столько времени в такой напряженной обстановке без того, чтобы у них не возникло желания прикончить друг друга. А это было бы вполне осуществимо, учитывая, что оба имели при себе оружие. Джинто не знал, что думают про них работники гостиницы, но сам он не видел во всем этом ни намека на романтику. Вынужденное заточение в четырех стенах посреди оживленного города уже вызывало у него приступы клаустрофобии и раздражительности. Лафиэль тоже выглядела мрачной и подавленной.

Примерно треть каждых двадцатичатырехчасовых суток каждый из них спал, треть дежурил — то есть, умирал от скуки, пока спит другой — и последние восемь часов Джинто и Лафиэль проводили в обществе друг друга в этой тесной комнате. Джинто чувствовал, что еще немного, и у них может разгореться нешуточная ссора из-за любой мелочи. Поэтому он старался вести себя как можно более сдержанно и осторожно. Лафиэль, напротив, постоянно нервничала и огрызалась по пустякам.

«Да уж, романтика так и прет изо всех щелей!»

Автоповар звякнул. Вытащив чашку с горячей тушенкой по-болкосски, Джинто поставил внутрь вторую чашку, установил концентрацию вкуса на «минимальную» и нажал на кнопку запуска.

«Если бы Лафиэль ела, как нормальный человек, я бы мог приготовить оба блюда сразу».

В первый раз, когда Джинто использовал автоповар, он допустил ошибку, предложив Лафиэль такую же еду, как приготовил для себя. Впервые с момента своего плена в баронстве Фебдаш он смог насладиться вкусом настоящей пищи с достаточным содержанием соли и специй. Лафиэль, напротив, едва попробовала и объявила, что это несъедобно. С тех пор они готовили для себя отдельно, но даже при минимальной установке вкуса еда казалась девушке излишне острой и соленой.

Машина снова прозвенела. Джинто поставил обе миски на поднос, добавил туда же две чашки с ледяным чаем, и принес все это на тот же стол, где стоял головизор. Ему стало интересно, едят ли люди на Класбуле, когда смотрят передачи, или же это считается признаком дурного тона?

— Завтрак готов! — сообщил Джинто девушке, которая все так же безотрывно смотрела на голограмму.

Изображение сменилось. Теперь там мерцала человекоподобная фигура, над головой которой находился архаичного вида орбитальный город.

— Что это? — Джинто поставил поднос на стол-проектор, исказив картинку.

Аудиопередача продолжалась:

— …с целью исследования глубокого космоса. Они стремились создать живые машины. Учитывая уровень технологий той эпохи…

— Это лекция про наше происхождение, — безразличным тоном объяснила Лафиэль.

— Происхождение Ав? — переспросил он.

— Да.

— И вот что они сделали! — обличающе воскликнула женщина, — Ав не люди. Они — биологические механизмы!

— Как достали, — Джинто потянулся пальцем к клавише отключения, — Давай поедим.

— Да.

— Мы, свободные люди, должны поставить Ав на подобающее им место! Предназначение любой машины — в служении человечеству, не может быть иного пути…

Картинка и голос женщины исчезли одновременно, когда Джинто выключил головизор.

Они сели за стол в молчании. Когда миски опустели наполовину, Лафиэль вдруг заговорила:

— Джинто, насчет этой передачи…

— Я понимаю, — сказал он, — Все это — поганое вранье.