— Я все отлично понимал.
— А если понимал, почему не действовал?
— Иди к черту! — сказал Урманцев.
— Ты очень гордился, что ты ученый.
— Отстань! — сказал Урманцев.
— У тебя в желудке сразу мягко и тепло так делалось, когда тебе говорили, что ты талантливый ученый.
— Нет.
— Мягко… Я же тебя знаю. Ты сначала думал сравняться с Ортом, а потом и переплюнуть его.
— Врешь! Врешь! Врешь!
— И все это вместе называлось поиски Истины.
— Замолчи!
— Тебе неприятно?
— Я хочу умереть, — сказал Урманцев.
— Нет, ты не хочешь умереть. Ты хочешь жить. И будешь долго цепляться за жизнь. Потому что надеешься, что тебе еще раз скажут, какой ты талантливый и хороший.
— Ну и что?
— Да ничего. Только мне кажется, что ты сволочь.
— Может быть.
— Сволочь и подонок.
— Вполне возможно.
— И все вы, люди науки, такие.
— За всех не могу ручаться…
— Это твоя работа! Это ты погубил Землю.
Так брел он по степи, жестикулируя и разговаривая сам с собой. Радиация воздуха и почвы повышалась с каждым километром, но он все шел и шел.
Однажды он увидел автомашину.
— Вон стоит «Волга», — сказал голос.
— Вижу, — сердито отрезал Урманцев.
Он обрадовался. Если «Волга» — значит, он в России. Значит, не в Иране, не в Пакистане, а где-нибудь в северных районах Средней Азии.
Урманцев заглянул внутрь. Все заднее сиденье было завалено кульками и банками.
— Это жратва, — сказал голос, — они запаслись жратвой и бежали.
— Они погибли от жажды.