— А как же наши маневры? — с издевкой спросил помощник.
— Да эти чертовы двигатели никак не…
Оборвав объяснения на полуслове, капитан саданул локтем по рубильнику толщиной с его кулак.
«Клементина» скакнула ввысь, будто перепуганный олень, а все ее содержимое, не исключая экипаж, качнуло назад, потом вбок и вверх; и все же полностью избежать столкновения не удалось — второй корабль налетел на них. С ужасающим скрежетом металла и стоном рвущейся материи огромные машины сцепились корпусами. Зику начало казаться, что из-за тряски у него зубы выпадут из десен, но каким-то чудом все они остались на месте. А через несколько секунд дирижабль выровнялся и готов уже был ускользнуть.
— Ушли! — объявил капитан. — Мы ушли… видит кто-нибудь их? Куда они подевались?
Все глаза были прикованы к переднему стеклу, выискивая малейшие признаки врага.
— Не вижу, — сказал Паркс.
— Ну не могли же мы взять и потерять их! — проворчал мистер Гайз.
Старший помощник, мерными порциями заглатывая воздух, предположил:
— У них же не такой крупный корабль. Может, не стоило нас таранить. Не справились с повреждениями, и всего делов.
Побелевшие как мел костяшки не давали пальцам Зика отпустить ремень, и ему пришлось вытянуть шею, чтобы посмотреть в окно. А дыхание — задержать, потому что болтовня успокоиться не помогала. Мальчик никогда не был прилежен в молитвах, а мать его не слишком часто наведывалась в церковь, но сейчас он истово молился, чтобы тот дирижабль больше не возвращался, куда бы там его ни унесло.
Только вот голос Паркса ничуть не обнадеживал:
— Нет, нет, нет, нет!
— Где?
— Внизу?
— Да где же? Никого не вижу! — воскликнул капитан.
И тут корабль сотряс еще один увесистый удар, послав «Клементину» в полет. Строп разорвало, Зик рухнул на пол, мешком прокатился до стены и тут же обратно на середину кабины. Встал на четвереньки и пополз вперед. Инерция понесла его к двери грузового отсека. Мальчик вцепился в первый попавшийся предмет — им оказалось то самое колесо — и обхватил его как мог.
Где-то внизу выгибалась и трещала листовая сталь, с силой и скоростью пуль вылетали заклепки. Где-то сбоку шипел и фыркал двигатель, издавая звуки, которых нормально работающим двигателям издавать не полагается.
А прямо перед ними раскинулся пейзаж, сглаженный Гнилью, — и до Зика не сразу дошло, что наслаждаться этим зрелищем он может по единственной причине: дирижабль смотрел носом вниз и мчался навстречу горохово-желтой пелене, под которой могло скрываться что угодно.
— Мы сейчас разобьемся! — заверещал он, но никто его не услышал.
Команду всецело занимал обмен репликами, учащавшийся с каждой секундой, и даже крики пассажира не могли их отвлечь.
— Левый двигатель!
— Вышел из строя, или заело, или… не знаю! Не могу найти подушку стабилизатора!
— Да, может, на этой кретинской машине ее и нету. Тяга правая, врубаем пневмотормоза. Господи, да если мы сейчас не уйдем на подъем, то уже вообще не уйдем.
— Они снова идут на нас!
— Да они там сдурели? Мы ж тут все подохнем, если нас собьют!
— Не уверен, что их это так волнует…
— Попробуй вон ту педаль… нет, другую! Вдави и не отпускай.
— Не работает!
— Мы сейчас напоремся на…