Берк хмыкнул. Боже, ему нравилось, когда она такая!
— Твое плечо. Оно было голым. Что в этом такого?
— Это мое… сладкое местечко.
— Прости?
— Так, семейное. Что-то, что передается из поколения в поколение.
— Как рыжие волосы и лицо сердцевидной формы?
— Нуда.
— И как тяга к цветам и сердцам? — он кивнул на ее сорочку.
Купидон покраснела.
— Ты заметил?
— И жгучее желание играть в сваху?
— Именно. Ты все правильно понял в моих генах.
— Значит, вся твоя семья собирается за столом в западном Канзасе, планируя что-нибудь романтичное и создавая пары.
— Сказать по правде, папа этим не занимается.
То, с какой честностью она произнесла это, чуть не заставило Берка поверить в остальную часть выдумки.
— Ладно. Достаточно. Скажи честно. Ты правда «купидон»?
— Вообще-то да, Берк.
— И ты говоришь серьезно?
— Серьезней некуда. — Она перекрестила сердце.
Он тепло улыбнулся. Господи, как она хороша.
— Мне следовало бы знать.
— Да. Следовало бы. Я хотела тебе сказать, но решила, что ты сам все понял.
— Ты потрясающая, ты знаешь это?
Берк неотрывно смотрел на ее губы. Воспоминания об их первом поцелуе до сих пор волновали его. Она такая сладкая, такая беззащитная… ее так хочется целовать!
— Ты забыла о шоколадках.
— Ой, они… — Купидон разжала кулак и продемонстрировала две маленькие шоколадки, — наверное, растаяли.
— Так еще вкуснее.
Берк взял из ее рук шоколад и откусил кусочек, оставив его таять на языке.
— И еще… раз уж ты ложишься спать…
— Да?