— Извините за картофель, — несмотря на их явное презрение к ней, мужчины щедро раздавали чаевые. — Я не пыталась его съесть, а просто поправляла, чтоб не упал.
Лгунья. Господи, она ведь никогда не врала.
— Не волнуйся об этом, — сказал Птенчик № 1, не в силах скрыть нотки раздражения в голосе.
«Не отсылайте еду. Пожалуйста, не отсылайте еду».
Она не может позволить себе платить за это.
— Могу я принести Вам что-то еще?
Их чашки были почти полными, так что она оставила их на месте.
— Все в порядке, — ответил Птенчик № 2.
Опять же достаточно вежливые были произнесены злым тоном. Мужчина прикрыл колено одной из бумажных салфеток. Девушка рассмотрела маленькую цифру восемь, наколотую на его запястье. Удивительно. Если б ей предложили заклад, то она поставила бы большие деньги на то, что на спине его красовалась темноволосая красотка с окровавленным кинжалом.
— Что ж, позовете, если что-то понадобиться, — она заставила себя улыбнуться, понимая, что напоминает, скорее всего, оскаленного волка. — Надеюсь, еда принесет Вам удовольствие.
Она уже собиралась отойти, когда Птенчик № 2 внезапно спросил:
— Когда у тебя перерыв?
Ох, теперь-то что? Он желает знать, когда у нее перерыв? Зачем? Она сомневалась, что он спрашивает из романтических побуждений, поскольку он по-прежнему взирал на нее с неприкрытым отвращением.
— У меня его нет.
Он запустил картошку в рот, пережевал, затем облизал жирные губы.
— Как насчет того, чтобы взять перерыв сегодня?
— Извините. Не могу, — продолжай улыбаться. — Меня ждут за другими столиками.
Ей стоило добавить: возможно, в другой раз. Поощрение могло смягчить его и увеличить чаевые. Но слова застряли в горле твердым комком.
Уходи, уходи, уходи.
Разворот. Они исчезли из поля зрения. Ее улыбка — пропала. Шесть быстрых шагов и она оказалась рядом с Джилли, второй официанткой из сегодняшней смены, которая стояла у прилавка с напитками, наполняя три пластиковых стакана различными напитками. Хотя Даника должна была проверить как там ее клиенты — этой отговоркой она воспользовалась секундой раньше — на самой деле ей нужна была минутка, чтобы собраться с силами.
— Господи помоги, — пробормотала она.
Оперлась руками о решетку и подалась вперед, пригнув одно колено. Благо, часть стены закрывала ее от взглядов посетителей.
— Он не поможет, — Джилли, шестнадцатилетняя беглянка — восемнадцатилетняя в том случае, если кто будет интересоваться — сочувственно глянула на Данику. Обе они работали по четырнадцать часов в день. — Думаю, он уже махнул на нас рукой.
Подобный пессимизм не подходил столь юной особе.
— Я отказываюсь верить этому, — должно быть, ложь стала второй ее натурой. Даника также не была уверена, что Богу есть до нее дело. — Нечто чудесное может быть совсем рядом.
Ага. Чистая правда.
— Что ж, мое «нечто чудесное» — это то, что Братцы-Птенчики опять уселись за твоим столиком.
— Кого ты обманываешь? Они улыбаются тебе так, словно ты Сахарная Фея, а на меня зыркают точно я злая колдунья Гингема. Не понимаю, что такого я им сделала, и почему они снова и снова приходят ко мне.
Когда они пришли во второй раз, она опасалась, что они намеренны опять втянуть ее в тот кошмар, от которого она едва сбежала. Однако они никогда не выказывали демонических черт, потому, в конечном счете, девушка расслабилась.
Джилли рассмеялась.