Потаенное наслаждение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Проверь бумажник перед выходом.

Стыд опередил все остальные чувства. Ей не надо было видеть мужчин, чтобы знать, что они смотрят на нее тяжелыми, осуждающими взглядами. Они трижды приходили поесть в «Энрике» и все три раза она задавали ее самоуважению хорошую трепку. Это тоже было странно. Они никогда не произносили грубостей, всегда улыбались и благодарили ее, но не могли скрыть отвращения, что светилось в их глазах.

Она прозвала их Братцы-Птенчики, так сильно ей хотелось щелчком по клюву послать их прочь.

«Не привлекай внимания», — напомнил ее здравый смысл.

Три дня — единственно правило, что осталось в ее жизни.

— Лучше бы мне больше не заставать тебя за кражей еды снова, — рявкнул ее босс. Энрике был хозяином и поваром одновременно. — Поторапливайся. Их еда стынет.

— Вообще-то, она слишком горячая. Они могут обжечься и подать в суд.

Тарелки казались неприлично теплыми в сравнении с ее холодной кожей, что не могла согреться уже много недель. Даже сейчас, в разгар смены, на ней был свитер, купленный за 3,99 доллара в комиссионке на этой улице. Но к ее ужасу жар от тарелок никогда не пробирался внутрь нее.

Нечто хорошее обязательно случится вскоре. Разве добро и зло не должны уравновешивать друг друга? Некогда она так думала. Верила, что счастье поджидает ее за углом. К сожалению, теперь Даника поумнела.

Позади нее, мимо окон, что дразнились зрелищем клокочущей ночной жизни Лос-Анджелеса, мелькали машины и шагали люди, беззаботные и хохочущие. Не так давно, она была одной из них.

Даника пошла сюда, работая как можно больше часов, потому что Энрике платил ей в конверте, не требуя номера социального страхования. Наличка, никаких издержек на налоги. Она могла исчезнуть в два счета.

Жила ли так же ее мать? Ее сестра? Ее бабушка — если она вообще еще была жива?

Два месяца назад, их четверка решила совершить поездку в Будапешт, любимый город дедушки. Волшебный, как он всегда утверждал. После его смерти, они решили так почтить его память и наконец-то попрощаться.

Самая. Большая. Ошибка.

Вскоре они оказались в плену. Похищены чудовищами. Настоящими, чтоб-я-здохла-если-вру монстрами. Созданиями, отсутствие которых в своем шкафу проверял Бабай перед тем, как осмелиться лечь спать. Созданиями, что порой выглядели по-человечески, а порой — нет. Зачастую Даника мельком замечала клыки, когти и костяные маски-черепа проступающие под их людскими обличьями.

В один удачный момент они с семьей были спасены. Но ее снова захватили, только для того, чтобы отпустить, не причинив вреда. Чтобы предупредить: беги, прячься. Вскоре на вас начнется охота. Если вас найдут, ты и твоя семья умрете.

Итак, им пришлось бежать. Они разделились в надежде, что так их будет труднее отыскать. Они прятались, теперь тени стали их лучшими друзьями. Сначала Даника отправилась в Нью-Йорк, никогда не засыпающий город, пыталась затеряться в толпе. Каким-то образом монстры отыскали ее. Опять. Но она опять сумела сбежать, без передышки добраться до Лос-Анджелеса, ежедневно зарабатывая деньги на жизнь и оплату уроков самозащиты.

Сначала она каждый день поддерживала связь с семьей по телефону. Первой умолкла бабушка. Ее звонки просто оборвались.

Неужели ее отыскали монстры? Убили?

В последний раз она сообщила, что приехала в маленький городок в Оклахоме. Там у нее были друзья, хотя ей и не стоило направляться в знакомые места, но в ее возрасте трудно быть в бегах. И даже те ее друзья не получали от нее весточки уже много недель; бабуля Мэллори пошла на рынок и просто не вернулась.

Мысли о любимой бабуле и той боли, что ей, возможно, пришлось испытать, порождали печаль и тоску в груди Даники. Она не могла позвонить матери или сестре, чтобы расспросить о новостях. Они тоже перестали выходить на связь. Для общей безопасности, как сказала мама во время их последнего разговора. Звонки могли отслеживать, телефоны изъять и использовать против них.

Глаза обожгли слезы, а подбородок задрожал.

«Нет. Нет! Что ты творишь?»

Сейчас не время думать о своей семье. Эти «а вдруг» парализуют ее.

— Ты тратишь зря время, — сказал Энрике, вытягивая ее из мрачных раздумий. — Встряхнись, как я тебя просил. Твои клиенты ждут и если они откажутся от остывшей еды, за нее придется платить тебе.

Ей хотелось запустить тарелками в него — «не привлекать внимание!» вопил глас разума — потому она только улыбнулась и развернулась на пятках. Вздернув подбородок и выпрямив спину, она прошагала к столику с чувством страха, сгущающегося в животе. Мужчины одаривали ее своими тяжелыми взглядами. Они явно принадлежали к среднему классу, судя по недорогой одежде и обычным стрижкам. Загар говорил о том, что они могли быть строителями. Если так, то они не пришли прямо с работы, поскольку их джинсы и рубашки были чисты, без пятен.

Один держал во рту зубочистку и перекатывал ее во рту из угла в угол, движения его убыстрялись по мере ее приближения. Руки девушки тряслись от усталости, но она сумела поставить тарелку перед каждым мужчиной, не перевернув еду им на колени. Прядь темных волос выбилась из заколки и упала ей на висок.

Освободив наконец-то руки, она заложила ее за ухо.

ДБ — до Будапешта — у нее были длинные светлые волосы.

ПБ — после Будапешта — она обрезала их до плеч и выкрасила в черный цвет, чтобы изменить свою внешность. Еще одно преступление на счету монстров.