Я смущенно ковырялась носком сапога в стремени, и уже не дулась, а тихо млела от похвал. Нет, ну как звучит: «надежда всего клана грауров», это я, да. Гм.
— Ты знаешь…
— Я верю в тебя, — взглянув в его глаза я поняла — и вправду верит, блин, а как приятно, кажется я влюбляюсь.
Нет, ну какая чепуха иногда лезет в голову, я подстегнула белочку (имя ей придумала, когда на дереве висела) и рванула вперед, к видневшемуся невдалеке просвету между уже давно надоевшими деревьями.
Там и вправду оказалось равнина, а я стояла на возвышенности, и смотрела, смотрела на игрушечные домики и распаханные поля, которые мелькали то тут, то там, а там вдали виднелись стены Алдонии — Главного торгового города Велиссы, стоящего у реки Изиды, в которую та речка, где я купала лошадей, наверное и впадает. Небо было голубым-голубым, а на душе было очень радостно и чисто. А может все обойдется, но тут сзади всхрапнул черный конь, обогнул меня с Белочкой по дуге, и рванул вперед. Пришлось догонять.
Мимо нас проехала вот уже третья телега, а я все никак не могла понять каким образом Рул собирается проникнуть в город. Пришлось спросить. Ответ был очень краток.
— Заплачу.
— А-а, как же твоя оригинальная внешность?
— А ты на что, ведьма.
Я серьезно задумалась. Ну вообще-то да, после сна у воды, которая была наполнена силой жизни (моим любимым видом силы, кстати) я была способна колдовать, так что, критически осмотрев фигуру граура, я прошептала несколько слов и ехидно улыбнулась.
— Можешь снимать капюшон, да и плащ тоже.
Рул удивленно посмотрел на меня, а потом внял совету и снял плащ. Я тоненько захихикала, Рул выругался, и очень проникновенно попросил меня все исправить, но я заявила, что в ближайшие 2 дня сделать ничего не смогу.
Хотя зря он так, выглядел он очень грозно. Начать с того, что он теперь был одет в ярко малиновый бархатный костюм с сапогами, у которых носы были загнуты кверху. На голове у него теперь росло море тугих черных кудряшек, которые надежно скрывали Изю, далее шли большие бакенбарды, усы и длинная по пояс борода. Так что от лица остался только нос да два возмущенных черных глаза. А уж руки я ему сделала такими белыми и тонкими, что он раз пять разгибал и загибал пальцы, пытаясь понять, что это лишь морок, пока я хохотала рядом, пытаясь не свалиться с лошади.
— Верни все назад. — наконец не выдержал Рул.
— Ну не обижайся, — наконец отсмеявшись попросила я, очень стараясь сделать серьезное лицо, — просто сам подумай, ну кто в тебе сейчас узнает граура. Только ненормальный.
Ему пришлось согласиться, но оставшийся путь до Алдони, он со мной не разговаривал. За то стражу, как я и ожидала, мы проехали легко, стражник у ворот только глянул на нас, хмыкнул и пропустил обоих после уплаты въездной пошлины.
— Ну и куда теперь?
— На кладбище.
Я на всякий случай отодвинулась, ни фига себе расплата за костюмчик.
— Я туда не поеду, — в моем голосе попыталась скользнуть сталь. Поэтому писк вышел очень внушительно.
Рул удивленно поглядел на мою бледную с перепуга физиономию, и внезапно усмехнулся.
— А тебя туда никто и не звал, — сообщил он мне, широко ухмыляясь, от сердца явно отлегло, — у меня там запланирована встреча, а ты пока можешь побродить по городу, вот тебе деньги, считай их частью будущей зарплаты. Встретимся вечером в корчме «Лысый тролль»
И он кинул мне мешочек с монетами, хитро подмигнул (у меня отвисла челюсть) и ускакал по одной из улиц.
Я тут же пересчитала монеты, на мою ладонь из кошелька вывалилось аж десять золотых, учитывая, что один золотой равен десяти серебряным, а один серебряный — двадцати медякам, в общем, живем, ребята!
Заговорив кошелек от случайных воришек, я отправилась искать корчму, спрашивая о ее месторасположении у случайных прохожих, причем мне ни разу не ответили: «не знаю», видимо данное заведение пользовалось большой популярностью в городе, плюс находилось не очень далеко от ворот.
Наконец моим глазам предстало двухэтажное, деревянное сооружение, с огромной вывеской, где был нарисован синий лысый мужик, с огромными испуганными глазами, а так как рядом с ним стоял совсем игрушечный домик, то я так поняла, что этот мужик и есть лысый тролль, осталось понять чем это его так здесь накормили, что он так посинел и окосел. Хмыкнув, я слезла с лошади, кинула поводья подбежавшему грязному мальчугану и велела хорошенько о ней позаботиться. Маленький пройдоха счастливо кивнул и уставился на белочку такими глазами, что я всерьез засомневалась, в том, что получу лошадку обратно. Пришлось прошептать противоконокрадное заклинание над лошадью, а на мальчишку сверкнуть пылающими сине-зеленым цветом глазами, после чего тот как-то сник и тихо испарился вместе с лошадью. Думаю, намек он понял верно.
И я пошла в корчму. Да, если вы видели одну корчму, то вы видели все. В большом полутемном зале стояли столы с привинченными к полу лавками (хотя во время очередной драки, это помогало редко, лавки с упорным постоянством отдирались и прохаживались по спинам посетителей, не согласных с мнением того, к то в тот момент держал эту своеобразную дубину в руках, кстати, количество несогласных тут же резко уменьшалось). У стен были развешаны подсвечники, с зажженными свечами, а за столами сидели редкие еще в такую раннюю пору посетители. Я насчитала двух гномов, сидящих за одним столом и еще компанию из четырех человек. В правом углу тихо пили свой эль двое эльфов. Я постаралась сильно на них не глазеть, хотя очень хотелось. У длинной деревянной стойки стоял хмурый хозяин трактира, чем-то смахивающий на тролля на вывеске (я даже заподозрила, что ее с него же и рисовали), и уныло протирал уже сверкавший стакан.
— Почтенный, — гордо обратилась я к нему, и грохнула сумки на стойку перед ним, — мне и моему другу понадобятся на сегодня две комнаты в твоем заведении, плюс я очень хочу есть, так что тащи чего-нибудь сытного и немедленно.
Почтенный очень уныло перевел взгляд со стакана на меня, осмотрел меня с ног до головы, и вновь вернулся к прерванному занятию.
Я растерялась, ничего не понимая.