— Даже две, — поправил Джеральд с таким видом, словно наконец обнаружил в Расселе что-то достойное уважения.
Некоторое время оба разглядывали причудливую шляпу и неестественно красногубую улыбку Боя Джорджа. Ника он совершенно не привлекал, но сексуальный подтекст фотографии был для него очевиден.
— Этот Бой Джордж… он мужчина, верно? — поинтересовалась Рэйчел.
— Мужчина, — ответил Ник.
— Не как Джордж Элиот?
— Нет, вовсе нет.
— Хороший вопрос, — хмыкнул Джеральд.
Зазвенел дверной звонок — не одно-единственное «динь», а долгая мелкая трель.
— Неужели это уже Джуди? — проговорила Рэйчел, явно недовольная.
Джеральд вышел в холл. Ник слышал, как он отворил дверь и проговорил: «Здравствуйте» — тем казенно-сердечным тоном, каким общался с незнакомцами.
А вслед за тем послышался другой голос, от которого у Ника заколотилось сердце и воздух на кухне вдруг сделался густым и вязким.
— Доброе утро, мистер Федден, сэр. Скажите, пожалуйста, Николас дома?
— А… да-да, он здесь… Ник! — позвал он.
Но Ник уже на подгибающихся от гордости и смущения ногах бежал в холл, и с лица его не сходила глупая улыбка. В первый раз в жизни он принимал дома своего любовника, и было в этом что-то до восторга, до головокружения непристойное.
Джеральд не приглашал Лео войти, он только посторонился, пропуская Ника, и чуть отступил назад.
— Привет, Ник, — сказал Лео.
— Лео!
Ник сжал его руку и так, не выпуская ее, шагнул через порог.
— Ну как дела? — спросил Лео.
На губах его играла знакомая циничная усмешка, но глаза смотрели мягко, почти нежно, словно передавая какое-то тайное послание.
Обернувшись, Ник увидел, что Джеральд едва заметно пожал плечами и двинулся прочь. Он почти слышал его мысли: «Ничего особенного, какой-то приятель Ника… — и немного погодя: — А может быть… да нет, быть не может, он же черный!»
— До чего же я рад тебя видеть! — воскликнул Ник и тут же сообразил, что не стоит так уж явно выказывать свой восторг. А потом: — Я о тебе думал. Удивлялся, чем ты так занят.
В собственном голосе он ясно расслышал материнские нотки — так разговаривала с сыном Дот Гест, когда была недовольна, но не хотела его бранить. Он неотрывно смотрел на Лео, на его лицо, нос, щетину, легкую лукавую улыбку. Смотрел так, словно видел его впервые.
— Да, письмо твое я получил, — сказал Лео.
Нику вспомнилась его загадочная фраза: мол, несколько раз проходил мимо его дома и хотел позвонить в дверь.
— Извини, что не ответил.
— Ничего страшного! — с готовностью отозвался Ник и почувствовал, что две недели тоски и тающей надежды в самом деле уже почти забыты.
— Я тут приболел немного, — объяснил Лео.
— Правда? — Ник этому с готовностью поверил и теперь купался в новом для себя чувстве сострадания и беспокойства. — А что такое?
— Да простуда какая-то или грипп, черт его знает, — ответил Лео. — Никак не проходила.