Линия красоты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ник уставился на карточку, понимая, что жизнь преподала ему очередной урок. «Д-р Пол Томпкинс, 23 Лавлок-Мэншнз»… Так вот как это делается! На обороте карточки Полли нацарапал: «4 сен. 8 веч. И не опаздывать!»

— Почему он написал «не опаздывать»? — недоуменно спросил Триштан.

— Потому что он очень занятой человек.

Нику вдруг стало смешно, и как-то само собой получилось, что он сделал шаг-другой вперед, протянул руки…

— Извини, приятель… — В дверях появился краснолицый мужчина; увидев Триштана с Ником, он вздернул подбородок и хмыкнул. — Так, и что это у нас тут происходит?

Ник покраснел, а Триштан как ни в чем не бывало поинтересовался:

— А что такое, Боб?

Боб принялся давать какие-то указания насчет других комнат, причем несколько раз упомянул «его светлость» — с уважением, но и не без иронии, с какой слуги говорят о господах. Ник при этом закивал и заулыбался, желая показать, что с лордом Кесслером знаком лично, что они вместе обедали, а потом лорд сам показывал ему Хоксвуд.

Когда Боб ушел, Триштан спросил:

— Ну и что прикажешь с тобой делать?

Вопрос прозвучал не слишком тепло и без намека на улыбку.

— Не знаю, — тупо откликнулся Ник.

Вино смягчило остроту неизбежного поражения.

— Мне пора.

Триштан извлек из кармана галстук, принялся возиться с эластичными завязками, Ник молча смотрел на него, ждал, когда тот снимет фартук.

— Слушай, вот что: встретимся у парадной лестницы в три часа.

— О… да, конечно! — воскликнул Ник с облегчением (не в последнюю очередь — от того, что свидание откладывалось). — В три часа…

— И не опаздывать! — сурово предупредил Триштан.

Он стоял в дверях спальни Тоби. Компания переместилась сюда около двух часов ночи, когда окончились танцы.

— Да входи же, ради бога, и закрой дверь! — крикнул Тоби, помахав ему рукой.

Он привольно раскинулся на королевской кровати — той самой, на которой когда-то спал Эдуард VII, складки голубого гобелена над изголовьем венчала чуть аляповатая позолоченная корона, — а вокруг устроились его друзья. Ник пробрался между двумя группами молодых людей, сидящих на полу перед огромной софой, на которой разлегся, положив голову на колени хорошенькой и совершенно пьяной девицы, лорд Шептон. Шторы были отдернуты и окно открыто, чтобы аромат марихуаны выветривался, не достигая носа министра внутренних дел. Все здесь напоминало о колледже — долгие бессонные ночи в общежитии, хохочущие девушки, сигаретный дым, споры до утра… Ник ясно ощущал очарование этой обстановки — и ее смутную угрозу. Гарет Лейн соловьем разливался о Гитлере и Геббельсе. В Оксфорде он считался способнейшим историком курса, однако окончить с отличными оценками ему не удалось, и теперь, словно во искупление грехов, он надоедал всем бесконечной болтовней на любимые исторические темы. Разговоры продолжались, но Нику — быть может, от вина — вдруг почудилось, что над смехом и болтовней в комнате царит тайное молчание, которое он неуклюже нарушил своим появлением. Были здесь и другие однокурсники, но два месяца после выпускных экзаменов необъяснимо и непоправимо развели их в разные стороны. Что-то изменилось: они зажили своей жизнью, а он остался в своей. И больнее всего ранило безнадежное ощущение, что иначе и быть не может. Ник присел на край кровати, и Тоби, перегнувшись, протянул ему косячок.

— Спасибо…

Ник улыбнулся; на миг к нему вернулось внутреннее тепло, которого он искал весь вечер.

— Боже ты мой, дорогой, чем это от тебя несет? Пахнет, словно в гостиной у старой шлюхи, — проговорил Тоби.

Ник замер, розовея от стыда и удовольствия. От затяжки в горле у него защекотало, а в голове стало легко и пусто — то ли от травы, то ли от небывалого обращения «дорогой». Только выпустив дым, он осознал смысл второй фразы и ответил:

— А тебе откуда знать, чем там пахнет?

Ему представился Тоби в гостиной у шлюхи, Тоби, пробирающийся по узкой лестнице в чью-то спальню; эти картины вызывали одновременно возбуждение и стыд.

— Ну что, тебе понравилось? — спросил Тоби.

— Да, просто фантастика. — Ник оглянулся вокруг. — Кстати, а где Софи?

— Уехала в Лондон. Пришлось отправить ее домой, у нее в понедельник прослушивание.