— Что правда, то правда, — согласилась Рэйчел.
— Помогать Джеральду он станет в одном случае — если это будет выгодно ему самому.
— М-м… я сегодня за обедом видел Софи, — осмелился встрять Ник. — Мне показалось, она не хотела со мной разговаривать.
— Слава богу, Тобиас не женился на этой фальшивой кукле! — с запоздалым облегчением воскликнула Рэйчел и тут же горько рассмеялась над собой.
— Согласен, — сказал Ник.
— Сейчас нужно сделать две вещи, — заговорил Лайонел. — Во-первых: разумеется, ни с кем не разговаривать. И во-вторых, вы не могли бы сходить купить «Стандард»?
— Конечно, схожу, — ответил Ник, со страхом вспомнив о фотографах.
— И третье, — добавила Рэйчел. — Как ты думаешь, где сейчас может быть моя дочь?
— Попробую ее найти, — сказал Ник.
— А что, она не принимает таблетки? — как бы между прочим поинтересовался Лайонел.
— Похоже, они больше не помогают, — ответила Рэйчел. — Два месяца назад из нее было слова не вытянуть, а теперь говорит без умолку. Как это все тяжело.
И оба перевели взгляд на Ника.
— Я… я постараюсь, — сказал Ник и вышел, чувствуя, что для него настало наконец время доказать свою полезность семье.
Кэтрин вернулась около шести — болтала с Брентфордом о том, как хорошо было бы купить дом на Барбадосе. И по ее поведению, и по запаху волос, когда она поцеловала Ника, ясно было, что она курила траву. На вспышки фотокамер она почти не обратила внимания, словно это было какое-то природное явление, метеоры ее собственной атмосферы.
— Что стряслось? — спросила она и, не дожидаясь ответа, добавила: — Опять приезжает премьер-министр?
— Не совсем, — ответил Ник, подумав, что после случившегося — чем бы это ни кончилось — госпожа премьер-министр вряд ли здесь появится. — Мы тебя искали, — добавил он.
Рэйчел в гостиной говорила по телефону с Джеральдом: судя по всему, он ее утешал и успокаивал, и Рэйчел с необычной податливостью принимала его утешения. Грустно улыбаясь портрету Тоби, она говорила:
— Конечно, милый, просто веди себя как обычно. Да, постараемся… Скоро увидимся… Да, да…
Ник подошел к окну: в ранних сумерках оно казалось удивительно большим и светлым. Неприятно было думать, что те люди все ждут внизу. Шторы здесь не закрывались и, не перехваченные лентами, как сейчас, безжизненно свисали по бокам оконной рамы. Ник наклонился, чтобы закрыть ставни: это делалось редко, и дерево тревожно заскрипело у него под руками.
Рэйчел объяснила, что произошло.
— Ну и ну… — протянула Кэтрин; она, похоже, отнеслась к этому как к забавному приключению.
— Знаешь, это может быть очень серьезно, — сказал Ник.
— Что, думаешь, его посадят? — Ее лицо озарилось улыбкой радостного предвкушения. Это трава так действует, подумал Ник.
— Нет, — резко ответила Рэйчел. — Он абсолютно ничего дурного не сделал. Во всем виноват этот негодяй Типпер.
— Значит, Типпер и отправится за решетку, — сказала Кэтрин. — Хорошо бы его посадили вместе с женой.
Рэйчел бледно улыбнулась, давая понять, что шутки на тюремную тему сейчас неуместны.
— Пока что ведется расследование. Никто не арестован, даже обвинение никому не предъявлено.
— Ага.
— Здесь дядя Лайонел, он мне очень помог.
Ник кашлянул и сказал: