Линия красоты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сейчас увидишь, — ответил Уани.

— Надеюсь, от этого порошка у меня нестоячки не случится, — пробормотал Триштан.

— Не будет стояка — не будет денег, — ответил Уани.

Триштан спустил брюки и трусы и присел на край унитаза. Тяжелый смуглый член его клонился книзу. Он запустил руки себе под рубашку, задрал ее до шеи и принялся пощипывать себя за соски.

— Не хотите мне помочь? — спросил он.

Уани, пробормотав что-то недовольное, подошел к нему сзади и, протянув руки, принялся щипать и выкручивать двумя пальцами соски официанта. Триштан вздохнул, улыбнулся, закусил растрескавшиеся губы. Он смотрел вниз, не отрываясь, словно происходящее всякий раз становилось для него чудом. Вот его член вздрогнул, закачался, начал толстеть и наливаться кровью, вот медленно поднялся вровень с бедрами; крайняя плоть на нем скользнула назад, и почти обнажившаяся головка, казалось, улыбалась собственной розовой улыбкой.

— Вот и все, — сказал Уани.

— И все? — спросил Ник.

— Нравится? — спросил Триштан.

Лицо его вдруг показалось Нику алчным лицом незнакомца, и, глядя на его огромный подрагивающий пенис, он понял, что не так, совсем не так хотел завершить эту ночь. Да, ему хотелось секса — но как идеи, а не… не как грубого и глупого факта.

— Значит, ты это уже видел? — спросил он.

— Он от этого всегда жутко возбуждается, — ответил Триштан.

Уани уже стоял на коленях, неуклюже пытаясь пристроиться к Триштану и заняться любимым делом. Штаны он тоже спустил, но пенис его, подавленный кокаином, болтался немощно и жалко. Он лизал и сосал, громко хлюпая чудным орлиным носом, и из ноздрей его капала на колени официанту густая слизь, смешанная с кровью и нерастворившимся порошком. Официант обернулся к Нику и сказал тоном светской беседы, кивнув в сторону Уани:

— Там я с ним в первый раз и встретился. На вечеринке у мистера Тоби. Он дал мне нюхнуть, а я его отделал в задницу.

— Понятно, — сказал Ник и улыбнулся. Ему было и больно, и забавно, что его так ловко провели, а по большому счету — все равно.

Официант по имени Триштан запустил руки в черные кудри его любовника, ласково и небрежно, словно Уани и не сосал ему член, словно он — балованный маленький ребенок — забежал на вечеринку к взрослым, выпрашивая внимания и похвалы. И Триштан погладил его по голове, улыбнулся и похвалил:

— Денег он не жалеет, а это для меня главное, — сказал он.

— Еще бы! — сказал Ник и достал из кармана презерватив.

— Ну что ж, поехали, — сказал Триштан.

Внизу Джеральд прощался с премьер-министром. Прощание длилось минут десять: Джеральд лично усадил госпожу премьера в машину, не обращая внимания на дождь, и вид у него при этом был торжествующий и счастливый. За оградой все еще гремели и вспыхивали запоздалые фейерверки. Рэйчел и Пенни, стоявшие в дверях, смотрели, как Джеральд, оттеснив полисмена в штатском, сам захлопывает дверцу машины, согнувшись при этом в счастливом невольном поклоне. «Даймлер» с рычанием двинулся вперед, а дождь все лил, и лил, и тонкие водяные нити сверкали в свете уличных фонарей.

Конец улицы (1987 год)

Ник отправился на избирательный участок рано утром, на машине, взяв с собой Кэтрин. Она встала в шесть, чтобы посмотреть на Джеральда в программе «Доброе утро, Англия». Весь долгий месяц избирательной кампании Кэтрин отказывалась смотреть телевизор, но теперь, когда Джеральд и Рэйчел уехали в Барвик, не отходила от экрана.

— Ну как он? — спросил Ник.

— Да показали всего минуту или две. Сказал, тори победили безработицу.

— Чересчур сильно сказано, по-моему.

— Я сразу вспомнила леди Типпер. Помнишь, она говорила, что восьмидесятые — прекрасное десятилетие для служащих?

— Что ж, скоро все закончится.

— Что? А, да, выборы. — Кэтрин смотрела в окно, где моросил мелкий дождь. — А восьмидесятые, мне кажется, будут длиться вечно.

Они ехали по Холланд-Парк-авеню: слабый свет пасмурного утра почти не проникал под шатер древесных ветвей, и летнее утро казалось осенним вечером.

Такой вот хмурой погоды в день выборов больше всего опасаются организаторы.