— Они и в жизни часто похожи, — ответил Ник и мысленно похвалил себя за находчивость.
Скоро Кэтрин наскучила книга. Она повернулась к Нику и спросила:
— И что же он предпочитает, наш старина Уради?
— Меня.
— Понятно, — протянула Кэтрин; такой ответ ее явно не удовлетворил.
— Ладно, ему нравится пассивная роль, — ответил Ник резко, чтобы она поняла: больше ей из него ничего не вытянуть.
— Мне всегда казалось, что он должен быть не простым геем, а каким-нибудь ужасным извращенцем.
— Десять минут назад ты вообще не знала, что он гей.
— Но в глубине души догадывалась.
Ник укоризненно улыбнулся. Они с Кэтрин не раз вели разговоры о мужчинах, и теперь она с полным правом ждала, что он расскажет ей все. Втайне ожидая этого разговора, Ник подготовил несколько фраз о Уани, которые, как ему казалось, должны произвести на нее впечатление и закрыть тему. Ему нечего стыдиться. А о порнофильмах в отеле он, конечно, не расскажет.
— Ну, он любит заниматься сексом втроем, — сказал он.
— М-м, не мой стиль, — отозвалась Кэтрин.
— Договорились, тебя приглашать не будем.
— А с кем вы спите втроем? — с любопытством поинтересовалась она.
— Как правило, с незнакомцами. Партнеров нахожу я по его просьбе. Или снимаем парня-проститутку, Stricher.
— Что?
— Так их называют в Мюнхене.
— Понятно, — сказала Кэтрин. — Но это ведь довольно рискованно, тем более если он все держит в тайне?
— Мне кажется, риск его и привлекает, — ответил Ник. — Ему нравится опасность. Нравится подчиняться. Нравится, когда есть свидетели. Я сам не совсем понимаю, в чем тут дело… но мне кажется, ему нравится все, противоположное тому, что он есть.
— Звучит довольно отвратно, — заметила Кэтрин.
Ник продолжал, уже не понимая, защищает Уани или присоединяется к обвинению:
— Еще он любит кричать.
— Когда кончает?
— Вообще во время секса. — Нет, о том утре в Мюнхене, пожалуй, лучше не рассказывать. — Однажды в Мюнхене вышло забавно, — продолжал он. — Он так вопил в номере, что потом все горничные глазели на нас во все глаза, толкали друг дружку локтями и пересмеивались. А он, кажется, так ничего и не заметил.
— Расселу тоже нравилось, когда я ору, — заметила Кэтрин.
Ник помолчал, криво усмехнулся и проговорил:
— А еще у него настоящая страсть к порнографии.
— М-м?
— Нет, в порнофильмах ничего плохого нет, но он слишком уж ими увлекается.
Кэтрин подняла брови и глубоко вздохнула.