Путешествие в удивительный мир: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Даже из такого неполного перечисления видно, я думаю, какой простор открывается здесь внимательному путешественнику.

А я еще не сказал об «объектах» из мира растительного — цветках, бутонах, семенах-пушинках, всевозможных плодах, листьях, грибах, мхах и лишайниках. И о каплях росы, паутине, красивых камнях, ветвях и корягах, о ряске на пруду, о прозрачных струях ручья, о солнечных «зайчиках» и облаках...

Удивительное всегда может оказаться рядом!

Заповеди фотографа, путешествующего в «джунглях» листьев и трав

1. Попав в «джунгли», не торопись.

Настоящая и все растущая беда современной жизни — торопливость. В погоне за слишком многим мы теряем даже то, что имеем, вернее — могли бы иметь, если бы научились ценить то, что на самом деле ценно.

Нет ничего ценнее самой жизни, каждого ее мига — так сделаем же этот миг действительно ценным хотя бы в тот заветный день когда мы вышли наконец в свое путешествие с фотоаппаратом!

Оказавшись в «джунглях», оглядись спокойно, пойми, что ты уже здесь, спешить некуда, а потому...

2. Смотри внимательно и непредвзято.

Постарайся представить себе, а вернее, даже не представить, а осознать, что ты никогда здесь, в этих зарослях, не был и ничего этого не видел. Да ведь так оно и есть! Обычный взгляд — взгляд поверхностный, можно сказать: формальный. Смотреть — это далеко не всегда значит видеть. Еще и еще посмотри вокруг. Разве вон тот куст, к примеру, не напоминает мамонтово дерево, о котором ты когда-то читал? Забудь, что формально ты сейчас почти в один рост с этим кустом — ведь все относительно. У тебя же есть фотоаппарат и удлинительные кольца, которые, «приближая» то, что ты видишь, делают мир вокруг большим, а тебя, следовательно, маленьким. Настройся на этот новый масштаб, не бойся «умалить» себя, и ты увидишь: рядом действительно гигантское мамонтово дерево, а вовсе никакой не куст... Присядь или встань на колени — это вовсе не унижение: встать на колени перед вечной природой. Посмотри внимательно под ноги. Ведь это не трава вовсе, это высокий тропический лес, никогда раньше не виданный тобой, — разве что в фантазиях и во сне. Видишь, какие разные деревья в этом лесу: гладкоствольные, прямые, с раскидистыми длинными и узкими листьями; с причудливо изогнутыми, словно бы изломанными голыми стволами, с крупными просторными листьями — резными, разлапистыми, многолопастными... А вот и с игольчатыми, и с кружевными...

Но что это? Ползет что-то (или кто-то?) медленно, словно танк, продираясь сквозь переплетенье стеблей и стволов. Словно бы металлическая, покрытая чеканными, геометрически правильными насечками спина... Неужели это всего-навсего жук? Ну, а вот то — лакированное, ярко-красное, с угольными круглыми пятнами, расположенными симметрично с белыми кругами глаз на черной плоской голове, с короткими, многочленистыми, очень подвижными усиками?.. Движется по листу, быстро перебирая тонкими и тоже лакированными ножками... Неужели это божья коровка? Подползла к краю листа, внезапно разломила пополам скорлупу надкрыльев на круглой спинке — в солнечных лучах они ало просвечивают, ну просто рубиновые! — а из-под них тотчас выпростались тончайшие, слегка коричневые прозрачные крылышки и... только ее и видели. Улетела!

А это что? Голубое, шелковистое чудо... Бирюзовые, небесной расцветки крылышки с серебристым отливом, по краям — белейшая шелковая бахрома. А тельце-то, тельце... в нежнейшем серебряном пуху, ножки тоже аккуратно опушены... но головка! Пожалуй, самое трогательное — это головка. Большие черные глаза смотрят этак наивно и кротко, сама голова тоже покрыта шелковистыми волосками (напоминает беличью), тоненький хоботок свернут спиралькой, а два длиннейших уса, раскинувшихся в разные стороны, разрисованы словно милицейские жезлы — полоска черная, полоска белая, — на кончиках же усов черные округлые утолщения. Вот почему дневных бабочек называют «булавоусыми»: усики на концах действительно напоминают старинный боевой снаряд — булаву... И это очаровательное существо, отдыхающее на зеленом листе, — привычный «голубой мотылек», маленькая бабочка-голубянка? Нет, это словно бы существо странного, сказочного мира, трогательное, беззащитное, этакий ангелочек... Конечно, если вы пойдете вглубь и поинтересуетесь жизнью, обычаями, настоящим и прошлым этого безобидного создания, то узнаете, что, хотя настоящее действительно достойно примера и подражания, с точки зрения ревнителей вегетарианской морали, — бабочка-голубянка никому не вредит, прилежно и старательно опыляет цветы, — но вот прошлое у некоторых пород голубянок совсем другое, совсем-совсем другое: их гусеницы — страшные хищники и подчас даже пожирают друг друга... Впрочем, и здесь не торопитесь с выводами. В природе другие мерки морали. С точки зрения эволюции, то есть совершенствования и естественного отбора, убийство подчас не только не грешно, а, наоборот, почетно, это в каком-то смысле даже «долг» хищника... Ах, увлекшись размышлениями, мы пропустили момент, подходящий для фотографии... Неосторожное движение — и бабочка упорхнула! Какая жалость...

Но не расстраивайтесь. Много еще здесь такого, что заслуживает внимания. Главное же, что мы, кажется, начали выполнять две первые заповеди. А теперь...

3. Не просто фиксируйте. Ищите наиболее подходящую, наиболее выразительную позу, ракурс, фон. Выбирайте наилучший момент.

Эта заповедь годится для фотографирования любых объектов — и людей тоже, — ее прилежное и умелое выполнение как раз и делает фотографию не ремеслом, а — искусством.

Ну, что тут сказать, как разъяснить покороче это правило, как поделиться своим опытом в этом отношении?

Обратите внимание: ведь любой объект в один и тот же момент времени можно сфотографировать — теоретически — в миллионах вариантов. С любой стороны — сверху, снизу, справа, слева, спереди, сзади. И все это будут снимки одного и того же объекта в один и тот же момент времени. И будут они тем не менее совершенно разными. Думаю, это ясно.

Но ведь при всем при этом у вас есть свой, вполне определенный, до какой-то степени сложившийся взгляд на этот объект, не правда ли? Не случайно же вам захотелось его сфотографировать. Значит, он вас чем-то заинтересовал. Чем?

Задача и заключается в том, чтобы это понять. Или хотя бы почувствовать. И тотчас отыскать единственно верный ракурс — ту точку съемки, с какой объект на снимке будет выглядеть наиболее выигрышно, наиболее соответственно тому, что вы чувствуете и хотите запечатлеть на снимке — для себя (на память) и для других (чтобы поделиться). И в тот момент, когда вы нашли нужную точку, а в видоискателе увидели именно то, что вас заинтересовало и взволновало, что нравится вам, — тут-то и нужно нажимать на спуск затвора (предварительно определив и поставив, конечно, верную выдержку и диафрагму).

Ясно, я думаю, что найти эту единственно нужную точку, с которой кадр получается наиболее выразительным (и резким, конечно), — самое трудное. Именно в нахождении точки и в определении момента, когда нужно нажать на спуск затвора, и заключается ВСЕ искусство фотографирования, если не считать, конечно, технической стороны, что само собой разумеется.

Именно в этом — в нахождении нужной точки и определении нужного момента — заключается наиглавнейшее. В этом — а не в технических холодных изысканиях, не в увенчивании себя наисовременнейшей аппаратурой (переключающей ваше внимание с объекта на себя), скрупулезном следовании разным правилам, наставлениям и приемам. Последнее нужно, конечно, даже необходимо, но оно — лишь средство во имя цели — быстрого, подчас прямо-таки мгновенного нахождения точки и момента.

Конечно, сюда же входит и наведение резкости (методом «маятника» или «вилки»), определение правильной экспозиции (об этом я еще буду говорить позже, в главе «Техника съемки» — если хотите, то загляните туда сейчас), установка нужной диафрагмы (необходимая глубина резкости), твердость рук (чтобы кадр не был смазан), а затем и последующее технически правильное проявление пленки. Но это все — техника. Искусство же — это определение точки и момента. Ну, может быть, еще и некоторое умышленное нарушение технических правил, однако об этом тоже потом.

Как найти заветную точку и нужный момент? Объяснить это раз и навсегда невозможно. Сколько объектов, обстоятельств, ваших ощущений — столько и неизвестных в нужном вам уравнении. Да ведь говорить, что заветная эта точка единственна и неповторима — тоже неверно. Один и тот же объект, тем более если он живой, можно сфотографировать с нескольких таких, удачно найденных точек, и каждый снимок по-своему интересен. Тут возникает еще одно правило, которое я не буду выделять в заповедь, а просто скажу: если вы нашли что-то действительно достойное внимания — не жалейте пленку. Лучше один настоящий кадр, чем сотни маловыразительных. Но отсюда-то как раз и следует: лучше потратить сотню кадров на хороший объект — в поисках той самой точки и того самого момента, — чем по одному кадру на сотню объектов, снятых наскоро, как попало. Как и во всем, решает тут качество, а не количество, но в данном случае качество приобретается именно через количество. Качество одного кадра — через количество многих отснятых...

Да, это действительно парадокс. Ведь на первый взгляд кажется, что нужно тщательно искать этот единственный кадр, всячески готовиться к нему — меняя ракурс в поисках «точки», выжидая «момент»... И только «поймав» его в видоискателе — нажимать на спуск затвора. То есть, казалось бы, нужно как раз беречь пленку, тратить ее лишь на тот самый, единственный кадр... Но в том-то и дело, что вы никогда не можете до конца быть уверенными, что «пойманный» кадр — тот. Это выяснится лишь после... А значит, найдя один «тот», ищите тотчас же другой... Меняйте и экспозицию — вы ведь и с ней можете ошибиться, а об ошибке узнаете лишь потом...

Вот это и есть, пожалуй, главный секрет художественной фотографии: ищите тот самый, единственный кадр, но ни секунды не останавливайтесь на достигнутом! Ищите не уставая!

То есть, как и в любом другом деле: балансирование между поспешностью, поверхностностью, с одной стороны, и «зацикливанием», неуверенностью в себе, с другой. Найдя «точку», ракурс, момент, вы должны быть уверены, что, нажав на спуск затвора, сделаете тот самый кадр. Но, едва сделав его, вы должны тотчас же искать снова...

Только плавая, можно научиться плавать! Не бойтесь неудач, каждая настоящая неудача — не легкая, не проходная, а именно настоящая, когда вы старались, а вот не получилось, — каждая такая «заслуженная» неудача приближает вашу заслуженную и непременную удачу. Дерзайте смело!

Встретив, к примеру, красивую, редкую бабочку, «щелкните» ее разок просто так, наскоро, пока не улетела — на всякий случай! — но потом начинайте искать, творить. Сбоку, спереди, снизу, сверху, попробуйте к ней подобраться, глядя в видоискатель, — и вы увидите вдруг,что вот он, тот удачный кадр, который действительно нравится вам, от которого замерло сердце, потому что он как раз передает ваше ощущение, ваше чувство великой гармонии мира, отзвук которой и есть — красота. Немедленно нажимайте на спуск!

Кстати, здесь, как и всегда, не будьте в плену предвзятостей. Почему эту бабочку нужно обязательно снимать сверху с раскрытыми крыльями? А спереди, фронтально — так, чтобы она как бы «смотрела» в объектив, а крылья выглядели бы как плоскости самолета? Или, например, сбоку, снизу... Почему бы и нет, если нравится вам, если интересно? А жук ведь совсем не обязательно должен выглядеть именно жуком... Почему бы не «сделать» его этаким бронированным чудовищем? А паук... Почему бы не представить его как «марсианина» из фантастического романа Г. Уэллса? Или как «рыболова», тянущего свою сеть-паутину... Одуванчик может выглядеть одуванчиком, привычным милым цветком, каких миллионы, а может — этаким факелом, если снять его сбоку, против солнца, на черном фоне... Голова стрекозы уж точно может стать головой космонавта в шлеме с антеннами-усами, или «портретом» этакого хитрого, коварного, словно ухмыляющегося, восточного деспота, или «портретом» обезьяны...

Короче — дайте простор вашей фантазии. Ищите! Не жалейте пленки, если она, конечно, у вас есть. И разумеется, каждый раз делайте выводы из неудач, чтобы, по возможности, не повторять их. Постарайтесь понять и причину удачи. И никогда, ни при каких обстоятельствах не теряйте надежду на то, что удача будет непременно. Однако при всем при этом...