— Вы понимаете, что тем самым отказываетесь от права на слушание дела в суде?
— Да, сэр. Еще как.
— Итак, мисс Хендерсон, что вы скажете в ответ на предъявленное вам обвинение в мелкой краже?
— Виновна.
— Великолепно, а теперь расскажите мне, как было дело.
— А?
— Опишите, что произошло, мисс Хендерсон.
Содерберг смотрел, как судебные приставы перекладывают бумаги из желтой папки в голубую, соответствующую мелким правонарушениям. На скамьях зрителей репортеры, скучая, теребили спирали на корешках блокнотов. Содерберг понял, что должен поспешить, если намерен устроить им хорошее представление с участием канатоходца.
Проститутка подняла голову. Уже по тому, как она стояла, Содерберг совершенно ясно осознал ее виновность. По одной только позе. Никогда не ошибался.
— Это давно уже было. Ну, типа, я не хотела ехать в Адскую Кухню, но у нас с Джаззлин, то есть нет, только у меня была там забита стрелка, и этот мужик, он вечно болтал про меня всякое дерьмо.
— Достаточно, мисс Хендерсон.
— Дескать, я и старая, и всякое такое. Дерьмо, короче.
— Следите за языком, мисс Хендерсон.
— И тут его бумажник выскочил, ну прямо передо мной.
— Благодарю вас.
— Я еще не закончила.
— Этого достаточно.
— Я не такая уж плохая. Вы небось думаете, я совсем пропащая.
— Этого мне вполне достаточно, леди.
— О’кей, папаша.
Содерберг видел, как хмыкнул один из приставов. Щеки вспыхнули. Подняв очки на лоб, он пригвоздил проститутку испытующим взглядом. Ее глаза внезапно показались ему очень большими, она смотрела на него умоляюще, и он на миг вдруг понял, как эта женщина может казаться кому-то привлекательной, даже в худшие свои дни, разглядел под наносными слоями некую внутреннюю красоту, различил целую повесть о любви.
— Итак, вы сознаете, что, признавая себя виновной, действуете без принуждения?
Качнувшись к защитнику, она обратила на Содерберга усталый взгляд.
— Да-да, — сказала она. — Никто меня не принуждал.
— Мистер Федерс, даете ли вы свое согласие на немедленное оглашение приговора и отказываетесь ли от того, чтобы рассказать суду о личности и жизненных обстоятельствах обвиняемой?
— Да, ваша честь.
— Итак, мисс Хендерсон, желаете ли вы выступить с заявлением прежде, чем я вынесу приговор по вашему делу?
— Я хочу попасть в «Райкерс».
— Видите ли, мисс Хендерсон, настоящий суд не выносит решений о месте вашего будущего заключения.
— Но мне говорили, я попаду в «Райкерс». Мне пообещали.