Русуданиани: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Зав отправился к царю Настуру, а Маврид осталась со своими прислужницами. И они развлекали ее, как подобало, и каждый день украшали и наряжали по-новому. А Маврид так освоила нравы и обычаи царские, что все удивлялись, на нее глядя, и говорили: «Это ангел, сошедший с небес, а не птенец сокола, взращенный в скалах. Как умна она и царственна, и с каждым днем красота ее сияет все ярче».

Заслышав о приходе Зава, Настур вышел ему навстречу, поцеловал его, посадил на свой трон, а сам из скромности садиться не стал. Но Зав не позволил этого, и тогда сели они рядом. Царь и его вельможи величали Зава великим царем и спасителем.

Призвал царь Настур мудрого писаря, и золотыми ароматными чернилами написали они письмо морскому царю Навшадуру, сначала помянули имя божье, восславили покровителя всего живого: к кому он милостив, тот не знает ни в чем нужды. [Затем написали так]: «Да будет он всегда защитником твоим, о мудрейший, исполненный знаний государь, не имеющий себе равных, брат наш высокоименитый Навшадур!

Пусть вечно сияет твой лик и тешится твой разум, пусть твой враг будет повергнут! Извещаем тебя о наших делах. Весть о нашей нужде и о кознях поганого дэва дошла до Китая и достигла слуха героя-витязя, китайского царевича. Из жалости к нам покинул он свои владения, пришел в нашу страну и осветил ее, подобно солнцу, вызволил нас из мрака и одарил нас светлым днем. Сколько тягот перенес царевич, какое сражение выдержал с сильным и кровожадным [дэвом], писать о том долго.

При встрече мы подробно расскажем тебе о его деяниях. А сейчас спешим сообщить тебе, что в пещере дэва находилась дочь царя, подобного солнцу, ныне закатившемуся для нас, сестра твоя Маврид. Без тебя не стали мы выдавать ее замуж за нашего спасителя, не стали справлять свадьбу. Но они так любят друг друга, что долго не вытерпят врозь. Поэтому мы просим тебя, как получишь письмо, тут же собирайся в путь, своим приездом и нас порадуешь, и утешишь сестру твою Маврид, доныне пребывавшую в одиночестве и тоске по родителям своим, а [после] вернешься, обрадованный, в свое царство.

Да не допустит того твое царское величество, чтобы сестру свою не увидел ты оком счастливым. В то время как государь-батюшка твой направился к нам на помощь, светило-матушка твоя не осталась [без него], а была она беременна. После гибели несравненного царя от руки колдуна тот злодей привел сияющее светило сюда, и она тайно произвела на свет младенца. Вот уже год, как солнце наше померкло и царица ушла из этого мира, с любовью назвав дочь своим именем. Мы не стали без тебя тревожить блистательного тела усопшей. Не мешкай, ибо не всю правду мы еще узнали. Как соберемся вместе, все распознаем до последнего, исполним волю ее и завет, как подобает».

Как кончили они письмо, отдали некоему умному человеку и велели передать устный наказ, приказали так: «Не останавливайся на отдых ни ночью, ни днем, пока не увидишь царя». Поклонился гонец до земли, благословил царя, принял послание и спешно отправился в дорогу. Прошел он пятидневный путь, увидел: впереди пыль столбом. Удивился и стал размышлять, кто бы это мог быть: «Если это едут враги, чтобы сразиться с моим повелителем, мне не следует их избегать. Но если я синими схвачусь, мне все равно такое войско не одолеть». Пока гонец пребывал в раздумье, всадники подъехали ближе. «Кто ты? — закричал один из них. — Почему пустился в путь с такой малой свитой, разве ты не слышал о силе и злобе Белого дэва?!» Когда гонец вгляделся как следует, узнал знамена морского царя и ответил: «Я не боюсь дэвов, а имени Белого дэва и вовсе не слыхал». Стегнул он коня плетью и поскакал прямо к царю.

Соскочил он с коня, склонился перед царем Навшадуром и, припав лицом к земле, долго оставался так. Выпрямившись, он благословил царя: «Пусть гордятся тобой престол, венец и царство твое! Отныне пусть все враги будут так же бессильны, как бессилен Белый дэв. Наша страна теперь избавлена от его злодеяний. Послание это велел вручить тебе твой дядя, царь Настур, и поручил мне обо всем тебе рассказать». И гонец поведал Навшадуру все, что знал.

Как закончил он рассказ, лицо у морского царя расцвело от радости, подобно цветку розы, возблагодарил он небо и со многими дарами и сокровищами направился на свадьбу. Одного скорохода послал вперед, чтобы известить о своем прибытии. Сам он тоже торопился и на третий день пути достиг той долины, где дэв сразился с его отцом и пленил вместе с матушкой. К тому времени скороход уже сообщил царю Учинмачина о прибытии морского царя.

Сели Зав и Настур на коней, за ними с великой радостью последовали вельможи; ударили в барабаны, заиграли в медные трубы. Как увидел их Навшадур, также велел бить в барабаны, и пошли они навстречу друг другу. Спешились вельможи и воины обеих сторон и приветствовали друг друга. Спешился Зав, а вслед за ним и Настур. Увидел это Навшадур и также сошел с коня. И встретились они, и обнялись крепко, и приветствовали друг друга. Затем царь (Навшадур) такими словами благословил Зава: «Да продлит господь, создавший солнце и луну, твои дни, да будет счастливой твоя судьба! Царствование твое пусть будет вечным, путь твой мирным и счастливым, о новоявленный герой-палаван, венец царств, защитник земли, светоч моей души!» Навшадур осыпал [Зава] драгоценными камнями и поцеловал его солнечный лик. Зав поблагодарил Навшадура; поздравляли его с победой все вельможи морского царства и осыпали его червонным золотом. Расположились они в той долине. Красоте Зава удивлялись царь и все его войско. В ту ночь устроили они пир, подобающий таким славным витязям, как они, и насладились взаимным созерцанием.

Когда наступило утро и солнце украсило землю, царь Навшадур не велел музыкантам играть, не позволил воинам веселиться, а послал гонца к своему дяде, царю Настуру, с таким наказом: «Я пришел, чтобы мстить, но узнал в пути, что Зав вместо меня отомстил за кровь моих родителей. Отныне, пока я не оплачу мою мать, мне не до свадьбы. Отведите меня к возлюбленной сестре моей, известите ее о моем прибытии. А потом пусть свершится должное». Услышал это Зав и сказал царю Настуру: «Он распорядился так, как подобает ему. Я пойду предупрежу его сестру, а вы следуйте за мной».

Пошел Зав и обрадовал невесту-солнце вестью о прибытии брата. Выбрали они большой зал, поставили в нем царский трон, посадили на трон царевну Маврид. Потом начали искать тело той лучезарной духом царицы, но не нашли. Отправился Зав и нашел его на том самом месте, где убил он поганого дэва. Стоял там гроб из чистого яхонта, сверху лежала изумрудная плита. Поднял Зав плиту и увидел гроб, полный благовониями. А царица лежала, будто спала, украшенная драгоценными камнями, и сияла, как лампада. Зав стоял, пораженный ее красотой, потом призвал прислужниц и приказал: «Устройте все, как подобает царице, днем прибудет царь Навшадур, и тогда покажите ему».

Вынесли служанки золотую тахту, накрыли ее дорогой парчой и шелками, вокруг стали воскуривать благовония, положили на тахту царицу Маврид, голову ее венчали рубиновым венцом. Так обрядили ее, будто она больная на ложе своем почивала. Окружили ее служанками. Рядом поставили изумрудный трон для ее дочери, царевны Маврид, и посадили ее, одетую в лиловые одежды[14]. Увидев все это, Зав одобрил, спустился и встретил царя Настура: пришли они и рассмотрели труп дэва поганого. Царь и весь народ дивились величине дэва и силе Зава. Подошел Зав и сказал: «Пусть не мешкает царь. Жалко Маврид, меж двух огней находящуюся, потому что сидит она рядом со своей родительницей и кровавыми слезами обливается и еще сгорает от любви к вам».

Как услышал это царь Навшадур, вскричал громко: «Неужто я увижу тебя, мать моя, блистающая, как солнце, лишенной венца и престола? Краса твоя сияющая сровнена нынче с землею. Дети твои и подданные, пятнадцать лет без тебя прожившие, пришли сейчас к тебе, несчастные, с омраченными лицами, испрашивать твое благословение. Отныне пребудешь ты среди ангелов, и увижу я стан твой, кипарису подобный, сверкающим среди звезд. Но как сожалею я о том, что могила моего несравненного отца во чреве поганого дэва. Если бы можно было извлечь его оттуда, чтобы предать земле. Солнце не смело соперничать с моим отцом, и ветер студеный робел дунуть на него». Так причитал Навшадур и рвал власы свои и бороду.

[Воины] в обоих войсках громко причитали, били себя по голове. Стоял вокруг стон и плач великий. Даже мудрейший мог обезуметь.

Пошли они к скале, и тут услышал Зав голос своей любимой. Заболело сердце его, подошел он к ней и сказал: «Отчего изводишь ты все старания мои пятилетние[15]и убиваешь себя? Не делай этого ради памяти твоих родителей!»

Но не мог успокоить ее Зав и потому остался с нею. Тут пришли государи [Настур с Навшадуром], и поднялся великий плач. Потом плач прекратился, и царицу опустили в царскую усыпальницу.

Навшадур обнял свою сестру и сказал: «Благо очам плачущего брата твоего, узревшим тебя, о луна ясная, исполненная красоты! Не горюй, ибо господь послал нам в утешение такого славного государя!»

Сорок дней пребывали они в трауре. Как прошли сороковины, визири предстали пред царями и попросили снять траур. Раздались звуки веселья и радости, вывели царевну Маврид в сверкающем, как солнце, венце. Стелили ей под ноги парчу, осыпали ее жемчугами, окуривали благовониями, вошли они в город, красиво разубранный, и устроили пир.

Целую неделю длились свадебные торжества, такой был пир, что не видело ничего подобного око человеческое и никто не слыхал о подобном.

Прошла- неделя, и Зав послал к обоим царям гонцов с такой просьбой: «Богу известно, как тяжело мне расставаться с вами, но ныне желание сердец ваших исполнилось и судьба ваша повернулась к добру. Тревожусь я о родителях своих, оставшихся в одиночестве. А вдруг не выдержат они чрезмерной печали, и города, оставшиеся без заступника, разорит враг. Я думаю, что и вас такое известие огорчит. Пойду я погляжу на свои владения и порадую старых родителей благой вестью. А после, когда бы вы того ни пожелали, я всегда рад предстать перед вами».

Выслушали гонца Настур с Навшадуром, опечалились, не хотелось им Зава отпускать, но делать было нечего, и начали они готовить приданое Маврид, выносить все на площадь и составлять перечень сокровищ. Велел Навшадур водрузить на спину слона богатый престол из цельного алмаза, накрыть его балдахином из красного яхонта, внутри положить жемчужный венец и венец из желтого яхонта.

Нагрузили триста слонов драгоценностями и украшениями для царицы, такими, что ум мудреца не мог всего постигнуть, а глаза видевших поражались всему.

Двести слонов нагрузили дорогими скатертями, посудой — кувшинами, чашами, блюдами. Пятьсот верблюдов навьючили драгоценными камнями и тканями — парчой, шелком, камкой, атласом; двести слонов — коврами, шатрами, покрывалами, расшитыми золотом и жемчугами.

Отрядили триста прислужниц, родовитых, нарядно одетых, триста рабов, опоясанных золотыми поясами, сто невольниц, тысячу скакунов с золотой уздой, несчетные стада коров, овец. Ко всему этому присовокупили опись приданого.

Оседлали триста жеребцов, объезженных арабами, упитанных, гладких, тех, что ветра быстрее, с золотыми удилами, сто слонов нагрузили боевыми доспехами, триста верблюдов навьючили драгоценностями, дали триста венцов, поясов, а также в изобилии еды и питья на дорогу. Все это подарил зятю Навшадур. Передал ему пятьсот родовитых отроков в услужение и сказал так: «Без тебя не быть престолу моему и казне! Без тебя мне не жить. И пусть не забывает меня твое доброе сердце!»

Как только ушли слуги Навшадура, явились визири царя Настура и доставили три дворца из драгоценных камней, которые трудно описать человеческим языком. Каждый стоял на тысяче слонов — один бирюзовый, другой рубиновый и третий изумрудный, под прекрасными балдахинами, расшитыми золотом и жемчугами. Внутри [каждого из дворцов] поставили престол из драгоценных камней, возложили венец, царям подобающий, но красоты всех этих даров не было видно, ибо прелесть Зава и Маврид затмила солнечный свет. Тысяча слонов была нагружена шатрами и коврами, как следует по царскому закону и обычаю, снаряжением для битвы и охоты. За ними следовали пятьсот верблюдов с золотом и серебром, триста слонов с царскими одеждами, тысяча мулов со сластями, яствами и благовониями, пятьсот скакунов, летящих, подобно птицам, в дорогом уборе, пятьсот юношей в золотых надрагах, опоясанных золотыми поясами, две тысячи коров, пять тысяч овец, а других даров и вовсе не перечесть! Преподнесли все это Заву и доложили: «Царь Настур, жаждущий быть вашим рабом, с великим страхом осмеливается послать эти скромные дары, ибо голова его и душа куплены твоей кровью. Нынешние дары наши недостойны царя. И мы просим ваше царское величество не гневаться, а после одарит тебя царь Настур так, как ты заслужил. Это дары от его бедности, и не могут они соперничать с богатством, добытым твоим мечом!»

Засмеялся Зав и воздал хвалу и благодарение послам: «Не хочу ничего, кроме вашего благоденствия. Не я, а создатель освободил ваш город от злодея. Престол ваш неколебим вашими усилиями, и сердца ваши пусть вечно пребывают в веселье. А мне, кроме вашей радости, ничего не надо».

Потом поднесли дворец царевне Маврид: пол в нем был из чистого золота, стены — из лала и бирюзы, потолок — изумрудный, трон — из красного яхонта под желтым яхонтовым пологом, а венец — из чистого алмаза. Пригнали сотню верблюдов с одеждой и уборами, сотню мулов с парчой и шелком, сто слонов, нагруженных покрывалами, скатертями, утварью и постелью. Отдали Маврид в услужение сорок рабов и тридцать прислужниц, приготовили в дорогу еды и питья в изобилии. А также отправили с караваном искусного мастера, который сумел бы в пути тот дворец-шатер разбить и все приготовить.

Когда визири сказали обо всем этом Заву, просил он их передать Настуру и Навшадуру такие слова: «Пусть снизойдут цари и отведают у нас хлеба-соли. Сегодня Маврид окажет им гостеприимство, и мы отправимся в путь. А теперь поглядите на приданое, которое оставила Маврид царица, матушка ее луноликая, с душой сияющей».

[14] Лиловые одежды — знак траура; цвет траурных одежд у разных народов разный: в Европе — черный, в Китае — белый, в Иране — синий и черный и т. д. В Грузии встречается черный, синий, лиловый, серый, даже темно-красный. «Русуданиани» отражает как ближневосточную, так и грузинскую традицию.

[15] Так в оригинале. Ранее говорилось, что Зав искал свою суженую три года. Подобные временные несоответствия будут встречаться и далее.