Зенобия поняла, что игра затянется надолго, и подошла к пустующему креслу герцога.
- Сестра не в ответе за брата, - сказала она. - Но кровь Звево продолжилась в Гугоне, а не в Деперо. Так прекратим распри, дабы избрать регента при наследнике.
- Это ты говоришь или дух? - с кривой улыбкой спросил Сконцо.
- Изменник Деперо тоже любил смеяться над духом, - тихо ответила Зенобия, и глаза виночерпия налились страхом.
К тому времени как собрался большой совет, самые деликатные вопросы были решены. Представители сословий озабоченно качали головами, узнав о злодеяниях и смерти их любимого господина, о доблестных защитниках, одолевших предателей. Им сказали, что вдовствующая герцогиня, сложив высокие титулы, убыла в родовое имение блюсти траур. И что наследник Гугон, да пребудут с ним земные силы, до вступления на трон будет наставляться регентским советом, который возглавит... Здесь хранитель Кугель, которому по старшинству доверили зачитать решение малого совета, сделал многозначительную паузу, а затем провозгласил:
- Итак, приветствуйте высокородную регентшу Зенобию, Даму Защитницу!
Радостный шум представителей сословий перекрыл злобное ворчание знатных господ. А Зенобия вдруг подумала, что впервые, с тех пор как судьба принялась играть с ней, она услышала свое имя из чужих уст.
За десятиднев до провозглашения события неслись стремительно, и никто не знал, что его ждет - карьера или Черный двор. Возникали и распадались альянсы, по залам и покоям шептались, приносили клятвы в верности, чтобы этажом выше предать ради более выгодного союза... Гаэтано и Фалин перестали разговаривать друг с другом. Они удвоили, а потом утроили свою охрану, а вскоре разослали по заставам и гарнизонам депеш-кавалеров и гонцов, стягивая силы. В городе начались стычки между стражей и патрулями, стали громить винные лавки. О тайных встречах и заверениях, нашептанных за плотными портьерами, о записках, переданных из рук в руки, и мешочках с золотом, приложенных к запискам, Зенобия узнавала первой. К ней спешили поделиться выкраденным посланием, купленной тайной или просто засвидетельствовать почтение. Она понимала, что посетители ждут совета, к кому следует прислониться. Дня три она просто забавлялась, наблюдая, как гостиная превращается в средоточие интриг: гости, не дождавшись от нее слова или знака, пытались подражать большим вельможам, составляя альянсы и комплоты. На четвертый день рассердилась: те, от кого зависит судьба регентства, не сочли нужным встретиться с ней. Худородный придворный, который в это время бубнил о своей преданности, вдруг поперхнулся - гримаса Дамы Защитницы лишила его дара речи.
Зенобия подозвала служанку, разносящую вино, и спросила, сколько человек сейчас охраняют покои. Служанка сообщила, что у дверей три гвардейца и три кавалера.
- Пусть все войдут, - велела Зенобия.
Под удивленный шепоток гостей Зенобия подошла к своей охране. Внимательно оглядела каждого.
- Ты и ты, - громко сказала она, указав пальцем на кавалера и гвардейца, - быстро к наставнику Фалину и маршалу Гаэтано. Скажите: я жду их в тронном зале. Спешите исполнить!
С этими словами сбросила с себя шаль и осталась в платье, так обильно украшенном золотым шитьем, что его блеск почти скрывал нескладность ее фигуры. Зенобия неторопливо последовала в тронный зал. Придворные потянулись за ней, по дороге к ним присоединялись сначала любопытствующие, а потом топот ног напомнил, что вести по замку и дворцу разлетаются мгновенно. И когда она вошла в тронный зал, он был полон народу. Толпа мгновенно раздалась, открыв ей дорогу к трону, у которого стояли наставник и маршал. И с ними наследник Гугон, затравленно озиравшийся по сторонам. При виде Зенобии он побледнел и уцепился трясущейся рукой за локоть маршала.
Странное веселье переполнило Зенобию. Это власть, подумала она. Никто не посмеет вслух усомниться в любом ее слове.
- Благодарение силам земным, ты вразумишь строптивых, - голос брата Навассара рассеял соблазн, в котором все склонились перед троном, а на нем... Но она запомнила эту картину.
Те, кто рассчитывал услышать великие слова, был разочарован. Подойдя к трону, Зенобия, вопреки ожиданиям многих, не воссела на него и даже не обратилась с вестью о новом откровении. Она поклонилась наследнику, а потом шепотом сказала Фалину и Гаэтано:
- Объявите сбор большого совета. И если вы сейчас не обнимитесь в знак примирения, то я сама назову имя регента.
Наставник и маршал уставились на нее, а потом встретились глазами с братом Навассаром, стоявшим за спиной Зенобии. Маршал, вздохнув, улыбнулся и раскрыл объятия. Улыбка Фалина была менее искренней.
- Мир и покой, - провозгласил Навассар. - Все могут отправляться по своим делам, о дальнейшем вас известят своевременно.
- Где герцогиня? - раздался выкрик из одного угла.
- Дайте выслушать барона Деперо! - крикнули из другого.
Гаэтано отвесил легкий поклон Фалину.
- На днях большой совет объявит о делах наследования, - громко заявил наставник. - Стража, обеспечить порядок!
Кавалеры рассекли толпу на несколько частей и стали постепенно выводить людей из зала. Расходились нехотя, но возмущались негромко.
Когда зал опустел, наставник внимательно посмотрел на Зенобию.
- Мы здесь одни... - пробормотал он.
- Денно и нощно обращайтесь к силам, чтобы с ней ничего не случилось, - строго сказал брат Навассар. - Иначе вам придется плохо.
- Вам или нам? - спросил Гаэтано, подмигнув при этом Зенобии.
- Братья не допустят смуты. Они покарают всех, причастных к злодеянию. Мы не ищем власти, но и не отдадим ее в недостойные руки.
- Кто говорит о злодеянии?! - вскричал наставник. - Поскольку мы остались одни, то сами все решим полюбовно.