Через часок Джо решил предпринять прогулку. Решение было отнюдь не внезапным. Он уже достиг того порога в жизни, когда выход из собственных апартаментов стал требовать предварительных приготовлений. Жилой комплекс, в котором он находился в данный момент, представлял собой крошечную спальню с общими удобствами. Примерно такую же площадь он занимал в миннеаполисском студенческом городке, будучи выпускником в 1950-х годах. А ведь мог позволить себе и нечто лучшее - палаццо в Северной Калифорнии, с перспективами и садами, рядами книг, слугами и даже большегрудой сиделкой.
На самом деле Джо некогда располагал особняком, а также несколькими привлекательными и внимательными сиделками. Однако с девицами пришлось расстаться, а его дворец в калифорнийском графстве Марин давно снесли, преподав тем самым еще один урок в отношении эфемерной природы земного бытия. Так, во всяком случае, утверждал Проповедник, когда Джо в последний раз разделял с ним трапезу.
Перед прогулкой, а точнее поездкой, Джо предстояло пройти все привычные и мучительные гигиенические и механические процедуры, необходимые в столь зрелом возрасте и предназначенные для контроля за мочевым пузырем и желудком, а также прихватить механизмы, помогающие зрению и слуху вкупе с медицинскими мониторами и постоянно напоминающие об афоризме, который он так часто твердил после своего возвращения: «Легче пройтись по Луне, чем выйти на дорожку, ведущую к своему дому».
Запрашивать разрешение ему было не обязательно, однако помощь всегда приятна и полезна. Кари Шифф, свеженькая фея из Канзаса, называвшая себя на базе вторым пилотом Джо, полагала, что ему вообще не следует выходить.
Пока он не рассказал ей о смерти Альфы.
- Тогда позвольте мне сопровождать вас, - предложила она.
- Далеко я не заеду. - По космическим стандартам НАСА такую ложь трудно было назвать значительной.
- Вы уверены? - Кари посмотрела на обоих своих коллег, Джеффордса и Бока. Последний располагал медицинским дипломом, но при этом являлся страстным либертарианцем. Любые сомнения в отношении способности Джо совершить такую прогулку в текущих обстоятельствах, с его точки зрения, были несущественны в сравнении с законным правом каждого человека выбрать время и место собственной смерти.
Однако прогулка совершенно не обязательно должна оказаться фатальной.
- Хорошо, - согласилась Кари. - Надевайте ваш панцирь.
Словом «панцирь» именовался костюм для выходов в открытый космос, жесткий экзоскелет, на поясе разделявшийся пополам. Надеть такой в одиночку было невозможно. Особенно если тебе почти сто лет. Проверка разъемов системы жизнеобеспечения и работоспособности заняла еще некоторое время.
Наконец Джо застегнули «на все пуговицы», примерно также, как в тот апрельский день 1973 года, когда он вышел из переднего люка лунного модуля «Следопыт» миссии «Аполло-506».
Через пять часов после получения от сына известия о смерти Альфы Джо Ликери вышел из десятиметрового сооружения (так называемый «Уютный отель»), в котором обитал с тремя другими астронавтами на базе «Эйткен», расположенной на обратной стороне Луны, чтобы завершить последнюю миссию программы «Аполло».
Прозвищами астронавтов наделила Максина Феличе - скандальная швейцарская журналистка, безжалостно преследовавшая их в течение целого десятилетия и в итоге опубликовавшая противоречивый бестселлер под названием «Апостолы». (Чак возненавидел уже само название, о чем сообщил Джо при первой же встрече. «Апостолы? А ты помнишь, что случилось с этими парнями? Одного распяли вверх ногами? Другого сварили в масле? Нет уж, спасибо!»)
Феличе настаивала на своем: по ее мнению, то, что их оказалось двенадцать, не было случайным совпадением.
- Наша миссия несколько отличается, - возразил Летчик. - А у вас получается, что мы служим Богу.
Женщина отмахнулась:
- А что такое Аполлон, как не бог?
Договор, заключенный Джо с «Эйткен Энтерпрайзес», предусматривал девяностодневное пребывание с возможностью продления. На деле смехотворная неспособность компании обеспечить регулярное расписание запусков предусматривала по крайней мере одно автоматическое «продление» до 180 дней. А когда одному из членов экипажа станции «Эйткен» потребовалось срочно вернуться на Землю, Джо предложил купить его место. Тщательно подобранный персонал офиса волшебным образом согласился, и проблемы фирмы «Эйткен» с деньгами обрели решение на месяц.
В тот день, когда Апостол Альфа разбился на аризонской дороге, Джо Ликери уже 196-й день пребывал на базе «Эйткен», где в основном занимался своим блогом - рассказывал морские истории (станционное трио особенно любило «подлинную» историю смерти Мистика).
Кари Шифф, единственный настоящий космический кадет из троих членов экипажа, даже продолжила заведенную Максиной Феличе игру, спросив у Джо:
- Если вы были апостолами, то кто же тогда мы?
- Трое: любви, то есть льда не имеющих? - фыркнул Бокк. - Разве не так сказано в Послании к коринфянам?
Джеффордс захлебнулся хохотом, и Кари ущипнула его за руку. Действительно, исследовательская бригада проекта «Эйткен» еще должна была обнаружить значительные запасы льда, представлявшие основную цель всего предприятия. Однако пока попадались только следы воды, и приходилось продолжать поиски, посвящать большую часть времени подготовке к очередному выходу на поверхность, проводить в скафандре весь десятичасовой рабочий день, потом приходить в себя. Им везло, если за каждые восемь дней удавалось совершить два полных цикла.
В паузах они проводили виртуальные прогулки по Луне, гоняя по поверхности мини-роверы, чтобы остающиеся на Земле клиенты могли получить собственные впечатления от псевдопребывания на базе «Эйткен». Кроме того, то и дело приходилось проводить тестовые испытания аппаратуры обработки данных, находящейся в Операционном складе - втором сооружении базы, соединенном с «Уютным отелем» надувным туннелем.
Выходя из блока, Джо провел положенную предварительную проверку коммуникационного оборудования, закончившуюся вопросом от Кари:
- Кстати, на тот случай, если будут спрашивать... куда вы направляетесь?.
- Как куда? - спросил он. - На место посадки «Следопыта».
Джо вернулся на Луну, чтобы заново пережить ключевой момент собственной жизни, суть которого, судя по воспоминаниям прочих астронавтов, либо начисто изгладилась из его памяти, либо полностью не дошла до него. Он представлялся себе неким подобием парашютиста из 101-го десантного полка, вернувшегося в Нормандию через пять десятков лет после дня высадки.
Впрочем, вполне возможно, что открытие, которое они с Альфой совершили во время второго выхода на лунную поверхность, исказило общее впечатление.