Идеальный роман: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ангел укоризненно вздохнул, выразительно приложил руки к ушам и покачал головой. Блюэн понял, что ангел тоже был глухонемым. Что ж, у каждого свой ангел!

А в эту ночь ему приснился Борхес. Почти до утра вел он беседу, уследить за нитью которой Патупальскому было не по силам, а под утро, подняв на собеседника старые мудрые глаза, отчетливо произнес: «Щи я ваши люблю. И окрошку с квасом.»

До наступления эпохи изобилия наркотиков поэты на Руси были, как правило, пьющие, светлая нам память.

Александр шагал по пустому шоссе. Вокруг была безветренная лунная ночь, редкие тучи над головой были лиловыми, как чешуйки на крыльях давешней бабочки, но Александр не видел ни туч, ни луны. Перед его глазами все сливалось в сияющее пятно, бессмысленное, но прекрасное, на которое хотелось глядеть и глядеть — всегда.

Я низко склонил голову и зашептал: — Во имя Отца и Сына и Святого Духа, ныне присно и во веки веков. Аминь.

Мы сидели в дешевом баре в Бруклине. Пахло леденцами, мокрой кожей и почему-то хлоркой. Наверное рядом была уборная. Я мучительно хотел расспросить Шавельского про Леночку, но я знал: ей бы не понравилось, что мы вспоминаем ее в таком месте.

Сейчас он войдет к ним и скажет слово, и для всех это будет слово отца, ведь отец говорил, что будет жить в нем. И Мугэри шагнул в хижину.

* ФАНТАСТИКА *

Я сижу у окна и смотрю на моего правнука Кау-Ри. Он похож на моего брата Боба, несмотря на свои 7/8 кваризанской крови. Кау-Ри услышал мои мысли о нем и обернулся. Малыш пока не понимает, почему я не могу заглянуть в его мысли и, кажется, жалеет своего немощного деда, совсем, как когда-то пожалела меня его прабабка. Что ж, мне-то жалеть не о чем. Я сделал свой выбор много лет назад. Через несколько лет Кау-Ри подключится к всеобщему полю информации и с удивлением узнает, что когда-то его «глухой» дедуля спас его тихую планету от других, еще более «глухих» землян…

Мистер Пскуро так и не появился в клубе. Домой, насколько я знаю, он тоже не возвращался. Конечно, всякое могло случиться с таким эксцентричным господином, но все же порой я с завистливым ужасом думаю, что своими руками отдал ему дар дядюшки Вельмера, который, возможно, был не настолько безумен, как любит утверждать тетушка Тильда.

Всю дорогу домой Крис был абсолютно счастлив. Даже дикий скрежет робота-навигатора, сводивший его с ума на пути к Тронгу, теперь казался ему милее пения крагобиотической канарейки тети Элис. Крис не уставал восторгаться чудесным даром, полученном им при рождении: он не был наследным принцем планеты Тронг!

Нет, что бы не говорил профессор Ярцев, а Каркан был здесь. И мне очень жаль, что он не смог остаться с нами.

Свой гонорар за эти записки я охотно завещаю тому, кто решится их опубликовать, и пусть он поделится с теми немногими, кто не станет говорить «Вздор!», дочитав их до конца. Там, куда я отправляюсь, мне вряд ли понадобятся деньги. Трудно в мои годы решиться на такое, но Лорина ждет меня, а как я могу, черт возьми, заставлять волноваться леди!

Мир велик, — сказал Карл. — Но когда-нибудь я опять встречу тебя, и мне будет о чем рассказать. Возможно, это опять будут грустные истории. Но я так не думаю.

Костя пожал плечами: — Все равно я пойду туда, Макс. И ты пойдешь. Не сегодня, так завтра. Все там будем. Чего тянуть?

У них оставалось всего несколько мгновений, но они, не мигая, смотрели в глаза друг другу, все еще надеясь найти там понимание, на которое не приходилось рассчитывать.

Бидэнко взял Марину за руку. Рука была живая и теплая. Настоящая рука. И они пошли домой.

* ФЭНТЕЗИ *

Лабаррон катил свои холодные воды, величественный, равнодушный. Кто бы не сидел на престоле Нальгалии, как бы не суетились по этому поводу все остальные, Великая Река будет катить свои воды на Восток, туда, откуда я родом. Лабаррон, Великая Река стала для меня рекой забвения. Я уже почти не помню свою мать, я только путем логических умозаключений догадываюсь, что где-то учился (университет, сельская школа?) А картины моего детства при дворе Нальгалии, вдохновенно выдуманные Карстоном в трактире «Нефритовый олень» (или в каком-то другом месте, по правде сказать, я и это помню весьма смутно), эти вымышленные от начала до конца эпизоды так живы, что порой я начинаю сомневаться: да было ли что-нибудь другое? Я рад, что записал все события, приведшие меня на трон Нальгалии, потому что боюсь, через год-другой я буду готов казнить всякого, кто посмеет назвать меня Густавом Брандтом.

Завтра на рассвете я отправляюсь в путь. Меч Эдамов, согласно пророчеству Хролли, никогда не даст мне покоя, но пока меня радует эта участь. Возможно, когда-нибудь я раскаюсь, что не воспользовался возможностью избавиться от моего странного талисмана. Когда-нибудь, вечность спустя.

«Пошли, сынок, — сказал Коллен, — нет смысла оставаться там, где все закончилось. Мир велик.»

Тихий гул поднимался к сводам старой крепости. Орханак не знал, что это такое, но это было хорошо, как быстрый бег крови по замерзшему телу после стакана горячего вина. Глоса привстала на цыпочки и тихо ахнула от восторга: «Это Хавры, Орх! Они возвращаются!»

Он проснулся на берегу и сразу увидел Макки, взъерошенного и довольного всем на свете. Корабли Ширгов, легкие и изящные, как морские птицы, чертили по водной глади замысловатые узоры. «Видишь, — сказал Макки, — люди пришли и сюда.»

Уходи, Артур, — прошептал старик, — уходи, мальчик. Если ты останешься, я могу проснуться…

Лучезар старался забыть, что до земли полверсты: чтобы расшибиться, иному дурню хватит и аршина. «А, однова живем!» — беспечно подумал он, чувствуя, как веселится сердце от его молодецкой удали.

Из-за окоема поднималось багряное, как праздничная рубаха, солнышко. Но Лихобору было не до того. Жестокая улыбка тронула его мужественное лицо. Он надел онучи и начал спускаться с бугра. Ему снова предстояло драться: с колдунами, лешими, басурманами — кто под руку подвернется.

— Любый, любый, не отдам никому, — шептала она, замерев на широкой груди конунга.

Тварог рванулся навстречу побратиму, сметая на своем пути бочонки и кружки с квасом.

— Клянусь Эльвардийским мечом, здесь еще есть немного эля! — воскликнул его неутомимый спутник, встряхнув бочонок. — Вот уж воистину добрый конец пути!

— Мы еще вернемся сюда? — робко спросила Элифрана.