Модест Владимирович позвонил градоначальнику Сахарову:
— У телефона Инов, Это вы, ваше высокоблагородие? Слышим. Неужели? Эти резкие выстрелы наши? Канонерка «Бобр»? Ну, слава богу! С горы, говорите, прекрасное зрелище? Надо сходить.
Валя, прислушиваясь к телефонному разговору, смотрела только па китайца. При упоминании о «Бобре» лицо его изменилось, он рванулся, хотел, видимо, выйти, но сдержался.
«Значит, «Бобр» для него неожиданность», — подумала девушка.
После завтрака Инов с дочерью поднялись на ближайшую высоту, которая была уже усыпана русскими и китайцами. В самой гуще вертелся и маленький бой Иновых. Увидев хозяев, он скрылся в толпе. Левее вершины Самсона поднималось в небо грязное облако. Слышны были залпы нескольких сот полевых орудий. Эти залпы то и дело смешивались с выстрелами морских орудий.
Валя вернулась домой к обеду. Китаец был в большом смущении. Маленький слуга Миша куда-то бегал по приказанию Василия. Девушка продолжала следить за ними. Обед прошел оживленно. Канонада утихла. У Иновых обедал личный секретарь градоначальника. Он смотрел на Валю и говорил без умолку.
— Японцы пускаются на всякие хитрости. Очень отличилась вторая полевая батарея.
Валя вздрогнула, но, скрыв смущение, спросила поручика:
— Вторая батарея, говорите, а она не Забайкальского дивизиона?
— Нет, четвертой артиллерийской бригады. Полмесяца тому назад она мирно квартировала около водокачки. Поручик Карамышев рассказывал, что они на Квантуй прибыли прямо из Нерчинска.
— Вторая батарея из Нерчинска! — воскликнула, покраснев, Валя.
Отец и мать удивленно посмотрели на дочь. Девушка заставила себя успокоиться.
«Боже мой», — подумала она. — Тихон был здесь рядом, а я его не видела».
Модеста Владимировича вызвали по телефону в банк. Вслед за ним вышла и Серафима Прокопьевна. Поручик и Валя остались один.
— Почему вы не познакомили меня с милейшим Карамышевым, который прибыл сюда со второй батареей? — спросила девушка.
Поручик опустил голову,
— Я понимаю так, что вы уже с ним давно знакомы и по случайности вами упущена встреча?
Валя подала собеседнику руку, с участием заглянула в глаза:
— Вам следовало бы бытьтам, где льется кровь… и даже мне, хотя бы в качестве санитарки.
Поручик порывисто произнес:
— Сейчас же-все разузнаю о второй батарее.
Распростившись, он ушел.
Валя подумала:
«Как неожиданно все получилось. И удачно, Всеволод Григорьевич будет думать, что его соперник — тоже офицер. И никто, кроме меня, здесь на Квантуне не взгрустнет о бедном солдате Тихоне». На ресницах у девушки заблестели слезы.
К вечеру пушечные залпы уже не казались такими резкими и назойливыми. Жители города успокоились. Валя побывала на площади. Возвратившись домой, она не нашла в буфете серебра и лучших фаянсовых и хрустальных сервизов.
— Мама! — крикнула девушка.
Из гостиной вышел мальчик.
— Где Василий?
— Моя не знай… Мадама, — шепотом обратился мальчик к Вале, — надо ходи скоро, скоро в Артур надо ходи. Сегодня надо ходи.
Указывая на изящные туфли своей хозяйки, мальчик продолжал: