Украинский фашизм: страшная правда: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Из-за неблагонадежности УПА совместные с ней действия в перспективе не являются для нас нужными… Относительно надежности имеющихся соглашений местного характера у нас не существует никаких сомнений.

Б. В частности:

1. Переговоры с отрядами УПА, которые ищут с нами связь, следует вести только через офицеров, имеющих опыт борьбы с бандами.

2. Как можно больше использовать УПА в военных целях:

а) в плане недопущения их борьбы против немцев;

б) в плане борьбы против Красной Армии, советских и польских банд. Для выполнения поставленных нами боевых задач в распоряжение УПА могут быть доставлены в небольших количествах боеприпасы;

в) выдача находящихся в руках УПА немецких солдат, а также солдат армий, борющихся на стороне Германии;

г) получение от УПА сведений разведки о Красной Армии, советских и польских бандах;

д) доставка захваченных УПА в плен военнослужащих Красной Армии, участников советских и польских банд для допросов.

3. Если будет невозможно достигнуть выгодных соглашений с УПА или ее представители в переговорах не будут согласны с пунктом 2 данного положения, то мы будем бороться против УПА и уничтожим ее…»

Нет необходимости комментировать приказ Хауфе. Однако на некоторых моментах следует остановиться. Хауфе с известной долей недоверия относился к ОУН-УПА, и его позиция в этом вопросе значительно расходилась с замыслами абвера и СД. Это, видимо, объясняется тем, что он не был посвящен в тонкости взаимоотношений германских разведорганов с членами центрального провода ОУН и штаба УПА. Так мог появиться 3-й пункт приказа Хауфе, и его нельзя рассматривать как отказ немцев от сотрудничества с ОУН-УПА и поворот к вооруженной с ними борьбе. Именно они стремились в полной мере использовать возможности УПА в борьбе против Красной Армии и советских партизан. А категоричность этого пункта свидетельствует, прежде всего, о сложившихся в период фашизма в Германии моральных принципах и расовых амбициях: «Кто с нами не согласен, должен быть уничтожен».

15 февраля 1944 г. Хауфе подписывает очередной секретный приказ № 531/44 «Взаимоотношения с националистическими украинскими бандами», в котором, в частности, указывается:

«…2. Соглашение, достигнутое с УПА в конце января 1944 г. в районе с. Постойное (33 км. северо-западнее Ровно), было согласовано также в районе г. Кременца и сел Верба, Козин и Березцы (Костопольский район Ровенской области — А.Ф.).

Части, подчиненные штабу (XIII армейского корпуса — А.Ф.), ознакомлены с этой договоренностью, штаб просит поставить об этом в известность войска верхнего района, находящиеся в подчинении штаба 4-ой танковой армии (XIII корпус входил в состав 4-ой армии вермахта — А.Ф.).

Представитель УПА во время переговоров указал на злоупотребления немецких войск, иногда даже с применением оружия, при изъятии у населения скота и продовольствия, что осложняет проведение переговоров… Представителям УПА сказано, что реквизиция скота и продуктов питания уже проводится без применения оружия с немецкой стороны и при участии сельских старост.

3. Задачи УПА — борьба с советскими бандами. При продвижении вперед Красной Армии — нарушение подвоза и уничтожение тыловых служб и коммуникаций. Борьба против немецких подразделений может иметь место в случае, если последние будут проводить реквизиции с применением оружия…».

Копии этих приказов Хауфе направил руководителю германского разведоргана во Львове Витиска и зам. командующего 4-ой танковой армией. Этим Хауфе преследовал цель проинформировать их о складывающихся на участке действий его корпуса взаимоотношениях с главарями местных звеньев ОУН-УПА, а также предостеречь командование армии и львовского подразделения разведорганов о настроениях в среде оуновцев и их отношении к Германии.

На основании полученных от Хауфе материалов зам. командующего 4-ой армией 24 февраля 1944 г. издал приказ № 395/44, которым предписывает командирам подчиненных 4-ой армии частей:

«2. Если в отдельных регионах большие или маленькие группы украинского националистического движения объявят о своей борьбе на стороне германского вермахта против русских регулярных частей или советских банд, то из этого следует извлечь пользу для своих войск. В частности, так настроенные украинские соединения нужно использовать для ведения разведки, особенно против советских банд…»

Копия этого приказа также была направлена руководителю полиции безопасности и СД в Галиции штурмбанфюреру Витиска, который на основе данных, собранных Львовской службой безопасности, и материалов, поступивших из частей и соединений германской армии, действовавших на территории западных областей Украины, направил руководству Главного управления имперской безопасности в Берлине и филиала германской разведки в Кракове доклад о первых итогах переговоров с руководителями ОУН и взаимодействии с бандами УПА в борьбе против советских войск и партизанских отрядов. Но об этом скажем ниже.

ОУН меняет тактику

Переговоры руководителей различных звеньев ОУН-УПА с представителями немецких военных формирований и разведорганов получили широкую огласку и вызвали естественную тревогу оккупационных властей. В этой связи Витиска приказал центральному проводу ОУН принять экстренные меры к упорядочению и ограничению подобных контактов. В одном из документов Витиска так и писал: «…Потребовать от Герасимовского сделать немедленное распоряжение, запрещающее переговоры руководителей подразделений УПА с какими-либо немецкими инстанциями…»

Прозвучавший окрик хозяина заставил спохватиться и самих оуновцев. Такое хаотическое состояние, когда руководители низовых и средних звеньев ОУН-УПА стремились самостоятельно устанавливать контакты и заключать разного рода сделки с германскими вооруженными силами и тем самым зарабатывать авторитет у оккупантов, а по возможности и отрывать «лакомый кусочек», не могло не волновать «вождей» ОУН-УПА, так как это вело к потере их собственного авторитета перед хозяевами и контроля над подчиненными звеньями.

Во-вторых, в УПА начались протесты против переговоров с фашистами со стороны тех, кто был втянут в эти вооруженные формирования под фальшивыми лозунгами «борьбы с вермахтом». Многие рядовые члены УПА поняли, что главари оуновских банд вместо борьбы с гитлеровскими оккупантами пытаются использовать их на стороне Германии против наступающих советских войск и мирного населения. Это обстоятельство, а также приближение линии фронта вызывали недовольство и массовый отток рядовых участников из УПА, способствовали разложению этих формирований. По этому вопросу штурмбанфюрер Витиска 16 марта 1944 г. докладывал в Берлин:

«…Тяжелая политическая обстановка привела к значительному сокращению численности участников банд, их разложению и прекращению деятельности;

— большие потери банд в боях с советскими партизанами;

— попытки обязательного перемещения банд УПА за линию советского фронта для организации борьбы с тыловыми подразделениями Красной Армии и создания препятствий по обеспечению фронта…».

И, в-третьих, широкая огласка сотрудничества, тем более вооруженного, руководителей ОУН-УПА с гитлеровцами, мягко говоря, не сулила им ничего хорошего. С учетом этого они приняли меры, чтобы взять под строгий контроль все контакты с гитлеровцами и поставить заслон разложенческому воздействию на рядовую массу участников ОУН-УПА.

В этой связи бандеровский центральный провод ОУН от имени его политической и военной референтур срочно подготовил официальное обращение к полиции безопасности и СД с предложением об установлении контакта и проведении переговоров по вопросу «совместного сотрудничества в борьбе с большевизмом». Предложение ОУН представители германской разведки одобрили, и 5 марта 1944 г. в г. Тернополе состоялась первая встреча представителя центрального провода ОУН и сотрудника полиции безопасности и СД Галиции Паппе.

Обращает на себя внимание небезынтересное обстоятельство. Криминалкомиссар Паппе в своем отчете о состоявшихся переговорах с представителем ОУН отмечает, что этот «представитель назвался Герасимовским». Однако достоверно известно, что последний в 1941 г. являлся капелланом батальона «Нахтигаль», имел звание обер-лейтенанта абвера, с 1943 г. входил в состав центрального провода ОУН, о чем было известно Паппе. Это свидетельствует о том, что германская разведка даже в своих внутренних документах тщательно скрывала действительную фамилию Герасимовского, поскольку ему отводилась важная роль в контроле за деятельностью центрального провода ОУН и использовании УПА в интересах Германии.