— В то время, — продолжал Дмитрий Данилович, — я командовал 3-й гвардейской армией. Мы отбили у гитлеровцев средства переправы и отрезали им пути отхода на правый берег. Большая фашистская группировка, удерживающая Никопольский плацдарм, была разгромлена. Противник потерял 20 тысяч солдат и офицеров, 229 орудий, 168 минометов, 764 пулемета, 53 танка, 764 автомашины. Попало в плен более тысячи гитлеровцев. В качестве трофеев мы захватили 7800 автомашин, 465 орудий, 963 пулемета, 104 миномета, 565 повозок с военным имуществом.
Затаив дыхание, слушали ребята рассказ старого генерала, задавали вопросы, и он на них охотно отвечал. Да и было что вспомнить Дмитрию Даниловичу! Вся его жизнь— это боевой солдатский подвиг. Он был участником таких крупных сражений, как битва под Москвой, контрнаступление под Сталинградом, освобождение Донбасса, Правобережной и Западной Украины, форсирование Днепра, Вислы, Одера, битва за Берлин и освобождение Праги. Командовал общевойсковыми и танковыми армиями, среди которых была и 3-я гвардейская, освобождавшая Днепропетровщину.
Но боевой путь Дмитрия Лелюшенко начался значительно раньше — в годы гражданской войны. Он дрался с белогвардейцами в партизанском отряде, в рядах Первой Конной армии С. М. Будённого, участвовал в боях против войск Мамонтова, Шкуро, Врангеля, белополяков. В мирное время командовал разными воинскими частями, учился на курсах и в академии.
Во время финско-советской войны 1939–1940 годов Д. Д. Лелюшенко умело руководил в боях танковой бригадой, за мужество и героизм ему присвоено звание Героя Советского Союза. Весной 1941 года генерал-майора Лелюшенко назначили командиром 21-го механизированного корпуса, с которым он и встретил начало Великой Отечественной в Прибалтике. В августе 1941 года Дмитрий Данилович стал заместителем начальника Главного автобронетанковою управления Красной Армии. При его непосредственном участии в сжатые сроки были сформированы 22 новые танковые бригады, которые сыграли видную роль в разгроме немецко-фашистских войск под Москвой.
Но талант Дмитрия Даниловича как крупного советского военачальника раскрылся непосредственно в войсках, когда он стал командиром 1-го стрелкового корпуса. Битва под Москвой. Срочный вызов в Ставку. Генералу Лелюшенко было приказано принять командование 5-й армией и занять оборону в районе Можайска, а 32-я стрелковая дивизия армии обороняла рубеж, в который входило и Бородино.
«Даю сигнал 20-й танковой бригаде, — вспоминал Дмитрий Данилович, — последнему резерву армии. Атаковать врага в направлении наблюдательного пункта! Все, кто находился на КП, быстро разобрав винтовки и бутылки с горючей смесью, заняли места в окопах. Впереди в лучах предзакатного солнца виднелся памятник фельдмаршалу Кутузову».
После госпиталя, еще не оправившись от ранения, генерал Лелюшенко стал командовать 30-й армией, затем 1-й — под Сталинградом и 3-й гвардейской, с которой прошел с боями Донбасс и Украину. В этот период в составе 3-й армии воевали рядом с Лелюшенко такие прославленные генералы, как А. П. Карпов, Е. Г. Пушкин, П. П. Павлов, Д. П. Монахов, Г. С. Зданович, которых днепропетровцы знают как своих освободителей. Воинские соединения, которыми они командовали, принимали непосредственное участие в боях на приднепровской земле.
Более трех месяцев войска 3-й гвардейской армии генерал-лейтенанта Д. Д. Лелюшенко вели тяжелые бои по ликвидации Никопольского плацдарма. В тот период состоялся интересный разговор по телефону между Верховным Главнокомандующим И. В. Сталиным и командармом Лелюшенко, о котором не раз вспоминал Дмитрий Данилович во время своих приездов на Днепропетровщину. Его он приводит и в своей книге воспоминаний «Москва — Сталинград — Берлин — Прага»:
«— У аппарата Лелюшенко.
— Здравствуйте, товарищ Лелюшенко. Что там у вас? Не удается очистить плацдарм?
— Да, товарищ Сталин, не удается. Даже не могу доложить причины, огромные потери несут фашисты, но отчаянно сопротивляются и все время подбрасывают на плацдарм свежие силы.
— Никополь и его окрестности, товарищ Лелюшенко, богаты марганцем, а он имеет огромное значение для производства стали высокой прочности. В этом заключается причина отчаянного сопротивления гитлеровцев. Тем более что в Германии с марганцевой рудой дело обстоит плохо, ее попросту нет».
На Никопольском плацдарме еще ярче раскрылся полководческий талант генерала Лелюшенко, его мастерство в управлении войсками. В тот период 3-я армия была усилена 4-м механизированным и 4-м кавалерийским корпусами, артиллерией и авиацией. Три попытки сбросить врага с плацдарма и выйти к Днепру успехом не увенчались. Немцы имели очень прочную, глубоко эшелонированную оборону, выделенных для ее прорыва сил оказалось недостаточно.
Несмотря на трудности, моральный и боевой дух солдат и офицеров был на высоком уровне. И в этом заслуга прежде всего партийно-политических работников, возглавляемых начальником политотдела армии полковником Г. А. Бойко, членов Военного совета армии генерал-майора И. С. Колесниченко и самого командарма генерал-лейтенанта Д. Д. Лелюшенко. Их всегда можно было видеть в войсках среди солдат и офицеров, в штабах и политотделах соединений.
В соответствии с замыслом Ставки командующий 4-м Украинским фронтом генерал армии Ф. И. Толбухин к выполнению поставленной задачи привлек три армии. Рассекающим ударом 3-й гвардейской в направлении Никополя, 5-й ударной на Малую Лепетиху и 28-й армии на Большую Лепетиху оборона противника дробилась на части и враг отрезался от наиболее важных переправ через Днепр. С Никопольским плацдармом окончательно было покончено. Ведущую роль сыграли и войска 3-го Украинского фронта, наступавшие по Правобережью в направлении Апостолово и Никополя, о чем шел рассказ впереди.
После освобождения Никополя Д. Д. Лелюшенко пригласили в штаб фронта, где командующий Ф. И. Толбухин и член Военного совета фронта генерал Н. Е. Субботин поздравили его с успешным выполнением задачи, сообщили, что он представлен к правительственной награде и вызывается в Ставку для получения нового назначения. Вскоре Дмитрий Данилович вступил в командование 4-й танковой армией 1-го Украинского фронта, с которой прошел весь оставшийся путь до конца войны и закончил его в Златой Праге. За годы войны Д. Д. Лелюшенко был награжден четырнадцатью боевыми орденами, многими медалями, он стал дважды Героем Советского Союза.
О 230-й Донецко-Берлинской стрелковой дивизии, которая принимала самое активное участие в боях на Никопольском плацдарме, стоит рассказать особо. И вот почему. Полкам этой дивизии пришлось дважды сражаться с немецко-фашистскими захватчиками на днепропетровской земле. Первый раз в 1941-м при обороне Днепропетровска и вот, спустя два с лишним года, — здесь, под Никополем.
Дивизия была сформирована в тяжелое время, когда моторизованные полчища гитлеровского генерала Клейста рвались к днепровским переправам. Она вошла в состав резервной армии генерала П. Е. Чибисова. Бойцами, командирами и политработниками в полках стали вчерашние рабочие, колхозники, студенты, интеллигенция Днепропетровщины, много было никопольчан, криворожан, кировоградцев. Областная партийная организация направила тогда в ряды Красной Армии около 100 тысяч коммунистов и комсомольцев. Первый бой 230-я приняла с фашистами на рубеже реки Мокрая Сура — райцентр Кринички. Здесь полегло много ее бойцов и командиров. Это было с 18 по 23 августа 1941 года. Оставшиеся в живых поклялись тогда отомстить заклятому врагу, вновь вернуться к берегам Днепра. Так оно и вышло. После разгрома фашистских войск в Сталинграде и на Курской дуге 230-я стрелковая освобождала Приднепровье.
О подвигах воинов дивизии, совершенных на Днепропетровщине, стало известно более подробно во время встречи ветеранов этого соединения в Днепропетровске в августе 1981 года, когда отмечалось 40-летие обороны города. Со всех концов страны приехали тогда бывшие воины. Из Молдавии — Л. С. Денисенко, из Абхазии — Э. М. Норакия, из Приморья — К. И. Рогов, из Киева — П. П. Усатов, из Смоленска — братья Алексеевы, из Бухары — Т. М. Султанов.
Но больше всех было днепропетровцев, среди них бывший политбоец, профессор сельхозинститута А. Т. Лысенко, член Союза художников УССР В. А. Мещанинов, сын полка А. П. Володин, фельдшер Т. II. Таранцова и другие. Ветераны побывали на местах первых боев, встретились с красными следопытами средней школы № 17, где создан музей «Боевой путь 230-й дивизии», присутствовали на вечере во Дворце культуры завода имени Карла Либкнехта, посетили музей обороны Днепропетровска и Днепродзержинска.
Среди ветеранов был и бывший командир 990-го Берлинского стрелкового полка гвардии подполковник в отставке В. В. Кондратенко. Он рассказал интересный факт из своей биографии: родился в Никопольском районе, довелось освобождать от фашистов свою родную землю.
— Мы верили в то, что вернемся к Днепру, — говорил Василий Васильевич, — верили в свою победу над врагом с первого дня войны. В нашем полку был костяк из коммунистов Днепропетровщины, среди которых было немало никопольчан. И вот с ними я дошел до Берлина…
Сдерживая войска противника на Никопольском плацдарме, чтобы они не соединились со своей крымской группировкой, советское командование было вынуждено держать здесь три войсковые армии. На тридцатикилометровом участке вдоль побережья Днепра занимала оборону и 230-я стрелковая дивизия. Когда настала пора, она ринулась в бой.
Командир 1-го батальона 988-го стрелкового полка капитан Г. Т. Подшивалов первым вывел свои роты к Каменке-Днепровской и завязал бой за этот крупный населенный пункт на подступах к Никополю. Вскоре бойцы и командиры батальона форсировали Днепр и стали развивать дальнейшее наступление. За этот подвиг капитан Подшивалов был награжден орденом Кутузова III степени. Сейчас Георгий Тихонович — персональный пенсионер, проживает в Омске. А командира 2-го батальона этого же полка капитана Н. С. Алексеенко во время боя спас его ординарец Т. М. Султанов. Спустя много лет боевые побратимы — украинец и узбек — встретились в Днепропетровске, где сейчас живет подполковник запаса Н. С. Алексеенко, возглавляет группу совета ветеранов 230-й дивизии.
Братья Алексеевы — Николай и Александр — случайно встретились в Саратове на переформировке и стали служить вместе в роте связи. До этого оба были ранены, Николай — под Москвой, Александр — в Севастополе, лечились в госпиталях. И, вот неожиданная радость, рядом стали шагать по дорогам войны. Александру снова не повезло — ранило вторично на Днепре, а Николай дошел до самого Берлина и участвовал в штурме рейхстага, за что получил орден Красного Знамени. После войны он участвовал в Параде Победы в Москве на Красной площади.
Отличились воины 370-го артполка этой дивизии, которым командовал майор В. П. Петрусенко. Сейчас Владимир Павлович живет в Донецке, ведет переписку с красными следопытами никопольских школ. В своих письмах рассказывает ребятам, как в трудную непогоду и бездорожье артиллеристы на себе тащили орудия, боеприпасы, горючее, продовольствие, как поддерживали огнем наступление пехоты, на подручных средствах форсировали Днепр.
Во взаимодействии с войсками 4-го Украинского фронта наступала на Никополь и 6-я армия 3-го Украинского фронта под командованием генерал-лейтенанта И. Т. Шлемина. Основную задачу в этой армии выполняли уже известные нам 203-я Запорожская и 333-я Синельниковская стрелковые дивизии генералов Здановича и Голоско. 203-й дивизии пришлось форсировать Днепр трижды. Первый раз — в районе Войсковое — Вовниги, где она помогала 25-й гвардейской и 333-й стрелковым дивизиям расширить плацдарм, затем в Запорожье около плотины Днепрогэса, где в течение 48 дней удерживала другой плацдарм. В тех боях на так называемой Малой земле дивизия потеряла около 500 человек убитыми. Среди погибших были три Героя Советского Союза С. М. Смоленский, Е. П. Дудыкин и В. И. Чумаченко. Остальные шестеро Героев Советского Союза, удостоенных этого звания за Днепр, продолжали свой путь на запад. Среди них снайпер И. П. Меркулов, сержант М. К. Бегенов, рядовой А. Ф. Рябов, связист И. А. Омельченко, командир батальона И. Т. Шикунов, политработник капитан Г. И. Корнеев. Почти все участники боев на плацдармах были награждены орденами и медалями, только ордена Суворова III степени были удостоены 50 офицеров.
В третий раз преодолели Днепр подразделения дивизии по тонкому льду в районе хутора Зеленый Яр. Первым это сделал батальон капитана А. Н. Погребовского. Следом за ним — весь 619-й стрелковый полк. В результате этой операции был захвачен поселок Ново-Кичкас и началось наступление на Хортицу. Дивизии было присвоено наименование Запорожской.
26 января 1944 года генерал-лейтенант Шлемин поставил задачу: обороняя прежний участок, нанести тремя батальонами удар на трехкилометровом фронте в направлении сел Сергеевка, Новый Мир, одновременно с 60-й гвардейской и 244-й стрелковыми дивизиями разгромить томаковскую группировку врага, после чего наступать на Никополь. Эта задача была согласована с действиями войск 3-го Украинского, готовившегося с 4-м Украинским фронтом к началу Никопольско-Криворожской наступательной операции, в результате которой предстояло отрезать никопольскую группировку противника и уничтожить се.
Туманным, сырым утром 30 января батальоны бесшумно поднялись в атаку. После мощного «ура!» наши бойцы выбили гитлеровцев из окопов и очистили Петровку. Враг начал отходить. Наступила пора преследовать его. К 10 утра 5 февраля дивизия заняла Елизаветинские Хутора и Южную Томаковку, а через час 619-й полк овладел селом Борисовка. На следующий день совместно с 333-й стрелковой дивизией полки 203-й сбили прикрытие противника и очистили от немцев Знаменку, Городище, станцию Марганец, освободив тем самым район марганцевых рудников. Враг бросил в грязи более полутора тысяч автомашин и гусеничных тракторов. Преследуя немцев, полки вошли в соприкосновение с их обороной на рубеже балки Каменная, высота 54,2 восточнее Новопавловки.