«При освобождении Днепропетровска и области, — писал он, — капитан М. Г. Писаненко был моим заместителем. Он житель этого города. Человек скромный, вежливый и даже застенчивый, но в то же время исключительной храбрости. До войны он работал инженером на заводе имени Карла Либкнехта.
Когда наша дивизия подошла к Нижнеднепровску, он, зная эти места, с группой солдат разведал подступы, а затем околицей провел дивизион в Нижнеднепровск. Гитлеровцы обнаружили артиллеристов только тогда, когда батареи заняли огневые позиции возле вагоноремонтного завода имени Кирова. Завязался неравный бой. Исключительную храбрость проявил капитан Писаненко. Отличился он и при форсировании, и в последующих боях на Правобережье. Михаил Григорьевич погиб в неравном поединке с фашистскими самоходными установками в районе села Кринички.
Отличились на переправе войск через Днепр и саперы 228-го отдельного саперного батальона капитана В. А. Рувинского, которому было присвоено звание Героя Советского Союза. За две с половиной недели до начала форсирования воины батальона и других приданных подразделений соорудили мост, соединяющий берег с островом Зеленый, от которого на правобережье по протянутому стальному тросу ходили три большие лодки. В них саперы переправляли людей, боеприпасы, продовольствие.
— На третий день, — вспоминал в 1973 году полковник Военно-инженерной академии имени В. В. Куйбышева В. А. Рувинский, — мы стали перевозить пушки. Вначале 45-миллиметровые, а потом 76-миллиметровые, под конец пошли танки корпуса генерала Пушкина. Работать приходилось только ночью, потому что днем весь водный простор простреливался вражеской артиллерией. Нещадно бомбила авиация. Наперекор обстрелам и сильному течению реки саперы тянули трос, по которому двигались тяжелые лодки, а затем и понтоны. Оглянешься во время работы, а товарища уже нет: поглотила днепровская пучина…
На переправе отличились саперы роты старшего лейтенанта Жарковского. Многие бойцы этого подразделения были награждены. Сам командир роты за героические дела получил орден Ленина. Сержант Иванов совершил на правый берег и обратно 14 рейсов. Четыре раза разрывами снарядов разбивало его лодку. Гибли люди, оружие, снаряжение, а герой-сапер выплывал, посиневший от холода, и снова брался за переправу подкреплений десантникам.
В результате кровопролитных, жестоких боев за Днепропетровск воины 152-й дивизии уничтожили более полутора тысяч гитлеровцев и до тысячи пленили. Захвачено 60 артиллерийских орудий и минометов, 70 автомашин, 10 складов с боеприпасами, вооружением и снаряжением, более тысячи винтовок и автоматов. За освобождение Днепропетровска более 1500 солдат, сержантов и офицеров дивизии удостоились высоких правительственных наград, а 12 храбрейшим присвоено звание Героя Советского Союза. За этот подвиг Приказом Верховного Главнокомандующего 152-й стрелковой дивизии было присвоено наименование Днепропетровской. Вскоре она была награждена орденом Красного Знамени.
Славный боевой, почти 300-киломотровый, путь прошли полки дивизии по Днепропетровщине. Они участвовали в освобождении Новомосковского, Днепропетровского, Криничанского, Софиевского, Томаковского, Апостоловского и Криворожского районов. Затем дивизия вступила на землю Николаевщины. Всего же пройдено с боями по Украине более 1000 километров. Вслед за этим 152-я Днепропетровская Краснознаменная была переброшена в Белоруссию. Там ее полки форсировали реку Птичь, прорывали оборону противника в районе Оспино — Дербен, освобождали Брест. На знамени дивизии засиял еще один орден — Суворова II степени.
Третью награду — орден Ленина—152-я получила за активные боевые действия в Польше и Восточной Пруссии, за ликвидацию вражеской группировки противника и взятие городов Гумбиннен, Инстенбург, Цинтен, порта на Балтийском море — Розенберг. Затем, совершив многокилометровый марш, полки принимали участие в Берлинской операции. Дивизия вела бои в центре Берлина, а конец войны застал ее в Златой Праге.
За проявленные мужество, героизм и отвагу во время боев полки дивизии получили наименования Инстенбургских и Берлинских.
Восемь раз за годы войны 152-й выносились благодарности Верховного Главнокомандующего. В ее рядах выросло 18 Героев Советского Союза, четыре полных кавалера ордена Славы, орденами и медалями награждены 19 тысяч воинов.
После освобождения Запорожья 8-я гвардейская армия генерал-лейтенанта В. И. Чуйкова была переброшена в помощь дивизиям, сражавшимся на плацдарме Войсковое— Вовниги, и непосредственно участвовала во взятии Днепропетровска. В состав армии входила и прославленная 39-я Барвенковская дважды Краснознаменная стрелковая дивизия, которой командовал полковник В. А. Лещинин, сменивший на этом посту генерала С. С. Гурьева.
Свой первый орден Красного Знамени 39-я дивизия получила за успешные боевые действия в осажденном Сталинграде, второй — за освобождение города Запорожья. Забегая вперед, скажем, что до конца войны на знамени 39-й гвардейской засияли еще три награды — орден Суворова II степени, которым она была удостоена за бои на реке Ингулец, орден Богдана Хмельницкого за освобождение Одессы и орден Ленина за Берлинскую операцию. Боевыми орденами были также награждены 112-й Люблинский, 117-й Познанский, 120-й Познанский стрелковые, 87-й Познанский артиллерийские полки, отдельный батальон связи и истребительно-противотанковый дивизион. За годы войны более 14 тысяч воинов дивизии были удостоены правительственных наград, а 28 наиболее отличившимся присвоено высокое звание Героя Советского Союза, среди них 18 человек — за форсирование Днепра в районе Днепропетровска.
17 октября дивизия совершила марш и заняла оборону по левому берегу Днепра на рубеже Николаевка, Кушугум, и начала подготовку к форсированию. В новом районе части и подразделения получили пополнение. Политотдел дивизии, возглавляемый подполковником Н. С. Никольским, партийно-политический аппарат частей знакомили прибывших солдат, сержантов и офицеров с боевыми традициями соединения.
Сохранилось боевое распоряжение № 087 за подписью начальника штаба дивизии гвардии подполковника Семенова и начальника оперативного отделения майора Ионова от 24 октября 1943 года. С наступлением темноты дивизия продолжает форсировать Днепр и расширять плацдарм, захваченный 120-м гвардейским полком. Комендантом переправы назначить командира 45-го саперного батальона майора А. И. Шульгина[41].
Свой штаб командир 120-го гвардейского стрелкового полка подполковник Ю. М. Мазный расположил в старинном селе Чапли, откуда с высокого берега открывался великолепный обзор всего Днепра. Уроженец Днепропетровщины, бывший учитель из Верхнеднепровска, агитатор полка капитан И. А. Рудниченко, хорошо знакомый с историей, в беседах рассказывал гвардейцам о героических легендах здешних мест.
— По старинному преданию, — говорил капитан Рудниченко, — здесь, в устье Самары около острова, названного Старухою, и другими островами, спрятавшимися за камышом и лозняком, в 1660 году казаки во главе с кошевым атаманом Запорожской Сечи Иваном Сирко наголову разбили войско татар-завоевателей, пытавшихся переправиться через Днепр с награбленным. А немного выше, около Сухачевого острова, в январе 1919 года форсировали Днепр и освободили от белогвардейцев Екатеринослав красноармейские полки под командованием героя гражданской войны П. Е. Дыбенко. Будем и мы достойны наших славных предков!
Выдержанный, спокойный, подполковник Мазный на этот раз был взволнован. Ему еще не приходилось форсировать такую водную преграду, и он надеялся на умелые действия саперов и разведчиков, которые должны были идти первыми. Командира саперного батальона капитана А. И. Шульгина Мазный знал давно, вместе приходилось воевать еще в Сталинграде. Тогда саперы три недели рыли подземный ход в мерзлой земле к одному из цехов завода «Красный Октябрь». А когда тоннель был готов, заложили взрывчатку и подорвали цех вместе с гитлеровцами. Вместе с Шульгиным выполнял тогда это задание и помощник начальника штаба полка капитан М. В. Шаров. И вот теперь они все решали, как быстрее и с малыми жертвами форсировать Днепр и захватить плацдарм.
На обрывистых склонах правого берега было немало замаскированных дотов и дзотов. Все они соединялись ходами сообщений, опоясывались колючей проволокой в несколько рядов. И, конечно же, там немало минных полей. «Тут в лоб не возьмешь. Придется идти на хитрость», — думал Мазный. И поделился своими планами с Шульгиным и Шаровым.
— Посмотрите вон на те обрывы около реки. Наверно, там немцы нас не ожидают. Да и огневых средств у них там маловато. Мы отвлечем их внимание с другой стороны, а здесь будем форсировать. Необходимо только побольше багров, лестниц и веревок солдатам. Иди, распорядись, — приказал он Шарову. — А я пойду в штаб, отдам приказ к ночному бою…
В штабе собрались старшие офицеры: замполит полка П. А. Кашпуров, начальник штаба М. И. Морозов, командиры батальонов С. А. Платонов, П. В. Ялугин, политработники В. А. Беляев, И. А. Рудниченко, В. И. Сиротинкин и другие офицеры. Подполковник Мазный раскрыл свой план присутствующим, который был утвержден с небольшими поправками.
Для овладения плацдармом организовывались три десантные группы. Первую возглавил капитан Платонов, вторую — капитан Ялугин. Эти группы составляли первый эшелон десанта. С ними направлялся майор Кашпуров, а с группой Беляева шел капитан Рудниченко. Для оперативного руководства обеими десантными группами направлялся капитан Шаров. Кроме того, десантников полка поддерживали разведчики лейтенанта А. И. Тупицына и связисты лейтенанта П. Ф. Цыбаня.
Наступила темнота. Наша артиллерия прекратила огонь. Противник тоже постепенно успокаивался. Только изредка взлетающие ракеты освещали широкую реку. Бросалось в глаза, что особое внимание гитлеровцы уделяли отмелям и плавням того района, где днем была предпринята попытка форсировать Днепр нашими разведчиками.
Десант незаметно приближался к вражескому берегу. Бойцы первой группы высадились по горло в воде. Лодки пошли назад за новой группой. Вот десантники уже у проволочного заграждения. В ход пошли штурмовые лестницы и доски. Работая в темноте, бойцы преодолели заграждения и вскоре были у кручи. Настала решающая минута… Начался штурм. Кто по лестницам, кто по каменистым выступам, стали взбираться на крутой берег. Немцы хватились и открыли огонь, когда наш передовой отряд уже подобрался вплотную к их траншеям. Завязался бой, в немцев полетели гранаты.
Первыми ворвались в траншеи разведчики сержанта Александра Парадовича. В рукопашной схватке они заставили фашистов отступить. А в это время все новые и новые группы воинов-гвардейцев подходили на помощь. Впереди шли коммунисты и комсомольцы. Плацдарм расширялся. Вскоре в эфир пошло первое донесение командиру полка о том, что восточная окраина Старых Кодак в наших руках.
Начали переправу через Днепр подразделения других полков дивизии — 117-й гвардейский форсировал реку на участке Игрень, Грушевка; 112-й — у Чаплей и Любимовки. Гвардейский полк под командованием подполковника В. М. Штриголя завязал смертельный бой с фашистами на правом берегу. Туда в самое пекло переправился и сам командир полка. Благодаря его мужеству и организаторским способностям была проведена дерзкая атака на сильно укрепленные пункты Старые Кодаки и Сурско-Покровское, и они вскоре были освобождены.
В составе первой десантной группы 120-го полка Днепр форсировал агитатор полка и военкор газеты «Красная звезда» капитан И. А. Рудниченко. Штурмовая группа захватила небольшой плацдарм, но оказалась в тяжелом положении: во время неравного боя был тяжело ранен командир группы капитан В. А. Беляев, погибли десять солдат и еще семнадцать выбыли из строя. Приняв командование на себя, капитан Рудниченко с несколькими храбрецами на протяжении суток отбивали многочисленные атаки превосходящего противника и обеспечили переправу главных сил полка. В один из критических моментов боя, когда гитлеровцы наседали со всех сторон, капитан Рудниченко поднялся во весь рост и крикнул:
— Коммунисты и комсомольцы, вперед!
И сам бросился врукопашную. Его сильный голос услышали все, даже радисты оставили рацию, поднялись раненые. И все, кто мог держать оружие, бросились за политруком в гущу фашистов.
Не выдержал враг, повернул назад. И тут же упал подкошенный пулей Иван Рудниченко. Погиб он на родной приднепровской земле.
Не менее сложной была обстановка и на участке, где форсировал водную преграду батальон капитана П. В. Ялугина. Ценой огромных усилий и больших потерь батальону удалось закрепиться за берег и, ведя яростный бой с противником, обеспечить форсирование Днепра главными силами полка. Смело и решительно действовали подразделения лейтенанта А. И. Тупицына, сержанта Г. Гильмутдинова, лейтенанта П. Ф. Цыбаня, Ж. А. Молдагалиева и многих других.
[41] ЦАМО, ф. 1133, оп. 1, д. 7, л. 241.