Едва лодки достигли берега, разведчики, ведя огонь на ходу, дружно бросились вперед. Их ночная атака была настолько стремительной и неожиданной, что гитлеровцы не выдержали и отступили в плавни. Среди первых смельчаков, которые отважно сражались в ту ночь, были разведчики 102-й дивизионной роты сержанты — москвич Петр Булычев, украинцы Игорь Подорин и Николай Савченко, белорус Ефим Ординат, санинструктор Анастасия Волкова, радисты Петр Анищенко и Иван Пестреков, парторг роты старший сержант Константин Пахота. Помощь пришла своевременно. Оказалось, что на берегу сдерживали контратаки гитлеровцев штурмовые группы 544-го стрелкового полка.
Во время короткой передышки лейтенант Георгий Евстафьев приказал собрать всех, кто переправился на этот берег. Он распределил участки обороны между взводами и отделениями, наметил огневые рубежи. Тут же по рации сообщил в штаб дивизии обстановку, которая сложилась на плацдарме. В ответ получил приказ принять командование всей группой и во что бы то ни стало удержать плацдарм. Начальник штаба дивизии подполковник Столяров приказал также сообщить координаты обозначенных рубежей обороны для открытия заградительного артогня с левого берега.
Противник снова начал атаковать. Это была уже третья попытка сбросить смельчаков в Днепр. Но и она провалилась. Десантники оборудовали огневые позиции, привели в порядок оружие, поднесли боеприпасы. Санинструктор Анастасия Волкова с двумя бойцами эвакуировала раненых на левый берег.
Лейтенант Евстафьев определил: большую опасность для защитников плацдарма представляют два вражеских дзота, которые ведут фланговый огонь. «В лоб их не возьмешь, погубим людей. Значит, нужно обойти, блокировать и уничтожить. Сделать это необходимо, пока к немцам не подошло подкрепление», — думал лейтенант. Выполнить эту операцию он приказал отделениям сержантов Парахина и Салькова. К тому же темнота ночи позволяла справиться с заданием быстро и незаметно. Через некоторое время на флангах прозвучали два мощных взрыва и автоматные очереди. Дзоты замолкли. В этот момент десантники сделали рывок и заняли еще одну вражескую траншею.
Остаток ночи прошел относительно спокойно. А на рассвете перед десантниками открылась панорама всего берега. За прибрежными плавнями виднелась диевская церковь с двумя куполами, левее — крутой берег и водокачка, а еще левее — развалины цехов и домен завода имени Петровского. И вновь ожила вражеская оборона. На небольшой пятачок земли, где залегли советские солдаты, обрушились сотни мин и снарядов. Появилась вражеская авиация. Так продолжалось около часа. И вот из зарослей показались немцы. В темно-зеленых шинелях они шли редкой цепочкой, стреляя на ходу из автоматов,
— Подпустим их поближе, — говорил в окопах некоторым растерявшимся бойцам старший сержант Константин Пахота. — На одного нашего — десять гитлеровцев. Такой закон в 152-й…
Как только гитлеровцы прорвались к нашим огневым позициям, старший сержант Пахота поднял всех в контратаку. Враг был отброшен с большими потерями.
Вторая ночь не принесла облегчения защитникам плацдарма. Отбили семь атак гитлеровцев. На прибрежном песке и в зарослях валялись сотни трупов фашистов. Хорошо помогала дивизионная артиллерия, огонь которой корректировал радист Петр Анищенко. Чтобы не засекли рацию вражеские пеленгаторы, он менял свою позицию. И когда немцы производили очередной артналет, Анищенко уже находился в другом месте.
Особенно тяжело стало на третий день. Гитлеровцам удалось потеснить десантников к берегу. Но никто и не думал оставлять плацдарм. Евстафьев личным примером воодушевлял солдат в бою. Он оглох от разрывов снарядов, едва мог говорить и все же продолжал руководить подразделениями и отдавать распоряжения. Не знал усталости и Пахота.
— Назад пути для нас нету, — говорил он солдатам. — Отступать некуда…
И люди понимали его, даже раненые возвратились в строй. Отважно сражались сержанты Игорь Подорин, Семен Парахин, Петр Якуба, Григорий Сальков. Последний, будучи тяжело раненным, отказался эвакуироваться на левый берег. Рядовой Лепиков с простреленными ногами отбивался от наседавших гитлеровцев.
К вечеру закипел бой южнее церкви и правее позиций десантников. Прибывшие с боеприпасами саперы рассказали, что по всему берегу, начиная от железнодорожного моста и до Сухачевки, высадились штурмовые группы и с боем вгрызаются в берег. Вечером на плацдарм прибыл с подкреплениями командир разведроты капитан Е. М. Юцис и принял командование от контуженого лейтенанта Евстафьева. В течение ночи на плацдармы, захваченные передовыми штурмовыми отрядами, переправились основные силы дивизии и вступили в решающее сражение за город.
…Прошло тридцать лет с тех пор, как советские войска форсировали Днепр. На празднества в Днепропетровск приехал и Герой Советского Союза полковник Советской Армии Г. А. Евстафьев. Высокий, статный, Георгий Алексеевич вышел из машины и быстро пошел вдоль берега, долго ходил по песчаной косе.
— Узнаю и не узнаю эти места, — говорил он сопровождавшим его днепропетровцам, — от старой обстановки осталось только два ориентира — водонапорная башня и церковь. Тут мы наступали и сражались на «пятачке». Немало погибло моих боевых товарищей на этом берегу…
А через несколько лет не стало и Георгия Алексеевича. В память о нем одна из улиц Бердянска, автобусная остановка и парк названы имением Героя Советского Союза Г. А. Евстафьева, а в Днепропетровске на набережной жилмассива Красный Камень, где высаживался первый десант 152-й дивизии, возвышается величественный памятник. В стремительном порыве навечно застыли в граните фигуры воинов-десантников. В одной из скульптур четко угадывается образ командира разведвзвода лейтенанта Евстафьева.
Почти в каждую годовщину освобождения города от немецко-фашистских захватчиков приезжают сюда его боевые товарищи, жена и дети, возлагают цветы, вместе с красными следопытами вспоминают героическую историю Диевского десанта. В дни празднования 40-летия освобождения Днепропетровска побывали здесь сын прославленного разведчика парторга дивизионной роты К. Е. Пахоты — Иван Константинович и ого боевой товарищ по разведке Д. Ф. Северин. Они рассказали, что К. Е. Пахота погиб в последующих боях за Днепром у села Александро-Беловка Софиевского района.
Вслед за полковыми и дивизионными разведчиками на правый берег, в районе заводов «Красный Профинтерн», имени Петровского, у Кайдак, Диевки и Сухачевки, высадились передовые батальоны 646-го, 544-го и 480-го стрелковых полков 152-й стрелковой дивизии. Батальонами командовали опытные офицеры, такие, как В. X. Беляев, А. А. Антонов, И. М. Юнин, Д. Н. Тарасов, и другие. В упорных боях они штурмовали прибрежные укрепления врага и пробивались к городу с правого фланга.
Особенно трудным было форсирование для 1-го стрелкового батальона 544-го полка капитана В. X. Беляева. Трижды пытался он переправиться на правый берег, терял людей, вооружение, переправочные средства и возвращался обратно. Собрав бойцов, пополнив их ряды ротой пэтеэровцев, прихватив дополнительные боеприпасы, Беляев еще раз повел десантников на решительный штурм.
— На этом берегу нам места нет, только на правом, где погибли товарищи, — говорил он солдатам. — Надо обязательно захватить плацдарм и освободить город!
Еще не причалив к берегу, солдаты бросались в воду и, ведя огонь на ходу, устремлялись вперед. А позади на плотах двигались артиллеристы дивизиона капитана Н. И. Фатьянова. Из «сорокапяток» они вели огонь прямо с плотов по вспышкам в системе вражеской обороны. В дело включилась дивизионная артиллерия, снаряды летели с левого берега в сторону Кайдак и Диевки. На этот раз натиск десантников был настолько сильным, что гитлеровцы отступили с передовой линии траншей. Первыми трофеями батальона были несколько немецких орудий с полным боекомплектом, минометы и пулеметы. После взятия двух основных огневых позиций вражеской обороны батальону предстояло овладеть водокачкой завода имени Петровского, за толстыми стенами которой укрепились две роты фашистов и вели оттуда огонь. Их корректировщик засел на высокой трубе, а с флангов из густых зарослей плавней досаждали гитлеровские автоматчики.
Беляев связался по рации с начальником артиллерии дивизии полковником В. М. Сластюниным.
— Товарищ третий! — прокричал он в микрофон. — Дайте огня! Людей нет! Иначе мы все останемся здесь!
— Держитесь, капитан! Ни шагу назад! — услышал в ответ из-за Днепра. — Ночью к вам переправится весь полк. Подготовьте цели для огня «катюш»!
Удерживая плацдарм на правом берегу, бойцы комбата Беляев и разведчики Юциса сражались с сильным противником. Многие из них в эти дни совершили героические подвиги, многие остались здесь навеки. Преодолев плавни перед Диевкой и песчаные отмели напротив завода имени Петровского, роты пошли на решительный штурм. Утром над Днепром протянулись огненные струи «катюш». В воздухе появились штурмовики, ракетными залпами и пулеметными очередями они расчищали путь наступающим.
Не выдержав натиска, противник начал отходить на Краснополье, оставляя на поле боя орудия, минометы, пулеметы и другое вооружение. Но и в батальоне капитана Беляева были ощутимые потери. И как бы в награду за все на высокой трубе водокачки завода имени Петровского заполыхал алый флаг свободы, который водрузили туда бойцы во главе с капитаном Бондаревым.
Спустя 40 лет полковник в отставке В. X. Беляев вспоминал:
«Население освобожденной Диевки тепло и радушно встречало нас. В батальон влилось около двух десятков добровольцев. Многие из них дошли с боями до самого Берлина».
Вскоре после пополнения батальон участвовал в боях под Большой Костромкой, освобождал Апостолово, форсировал Ингулец. Свой боевой путь на Украине он закончил на Западном Буге. В составе 128-го стрелкового корпуса дивизия была переброшена в Белоруссию на Бобруйское направление. Участвовала в прорыве обороны противника в районе Оспино — Дербен, в освобождении Бреста, воевала в Польше и Восточной Пруссии.
Дошел до Берлина, принимал участие в его штурме и комбат Беляев. Правда, в то время он уже командовал 480-м стрелковым полком, на знамени которого сиял орден Александра Невского. Многие годы Василий Харитонович живет и трудится в Днепродзержинске. К его четырем боевым орденам прибавился еще один — орден Октябрьской Революции, которого он удостоен за мирный труд.
С левого берега напротив заводов «Красный Профинтерн», имени Петровского Днепр форсировали батальоны 646-го стрелкового полка, которым командовал майор К. К. Лебедев. Он прибыл в дивизию накануне этой труднейшей операции. До этого воевал под Москвой, освобождал Украину, был трижды ранен. Вручая ему полк, командир дивизии Каруна сказал: