— Ребята, медуза.
— Старшина, сидевший на руле, встал, наклонился: прозрачная слизистая масса, похожая на студень, лежала на банке. Двое подвахтенных тоже вытянули головы.
— А что, если ее испробовать?! Ведь морское животное, в ней есть какие-то соки жизни, — сказал Штеренбоген и вопросительно посмотрел на старшину. Тот поддержал:
— Конечно, давай пробуй!
Недолго думая, Штеренбоген разрубил медузу на четыре части и, не дожидаясь, пока его товарищи поднимутся и приложатся к неизведанному блюду, первый ухватил губами кусок слизи, поморщился и выплюнул за борт. Однако сознание того, что это единственно возможная еда, заставило его побороть отвращение и искать способ, как бы съесть эту медузу. Недолго думая, он снял тельняшку и, зажав в нее медузу, начал ее высасывать...
— Теперь порядочек...- сообщил он товарищам, глотая то, что называл соками жизни.
Остальные тоже стянули тельняшки и последовали его примеру, заботясь о том, чтобы поддержать свои убывающие силы. Все одобрительно отозвались о еде, добытой Штеренбогеном:
— Здорово ты, Миша, придумал, — сказал старшина, проглотив положенную ему порцию. — Только аппетит разбудил. Как мы будем ее добывать, ведь никто не может держать растопыренные руки и ловить ее, подлую?!
Штеренбоген выдвинул свой план:
— На носу будет сидеть наблюдатель. Как увидит медузу, тут же доложит, и кто-то должен прыгнуть за борт. Старшина Белый выразил опасение:
— А шлюпка уйдет вперед, и мы из-за этой проклятой медузы кого-нибудь недосчитаемся...
— Надо сразу спускать парус и стопорить ход, — пояснил Штеренбоген.
Все пришли к выводу, что стоит попытать счастья...
Жора Селиванов, как самый слабый, был назначен наблюдателем.
Проходили часы, а медуз как будто и не бывало. Но вахту продолжали нести настойчиво, терпеливо.
Наконец отощавшим голосом Селиванов известил, что слева по борту появилась медуза. Белый прыгнул в воду.
Он схватил ее, пытаясь зажать, но в кулаке осталась лишь маленькая горсть слизи. Стало очевидно, что такой способ охоты за медузами ничего не даст.
— Был бы сачок... — заметил старшина.
— Мечты, мечты... — тяжело вздохнул Штеренбоген. Он снял с себя тельняшку, разложил на банке и долго над ней колдовал, завязывал какие-то узлы. Подняв тельняшку над головой, он объявил:
— Вот это и есть сачок! А ты смотри в оба. Как только увидишь медузу — сигналь.
Стало вечереть, над морем полыхал огненно-красный шар, уходивший в воду. В это время Жора подстерег плывшую навстречу большую прозрачную шляпу медузы, похожую на мыльный пузырь, и крикнул. В ту же минуту дежурный пловец Штеренбоген кинулся в воду и поплыл: в руке была зажата тельняшка.
Медуза очень скоро оказалась за кормой и быстро удалялась.
— Давай, жми! — кричали ему из шлюпки.
Штеренбоген, догоняя ее, изловчился, забросив сачок вперед, накрыл медузу и теперь беспокоился, чтобы она не выскользнула из мешка, а все, находившиеся в шлюпке, следили за ним, тревожась, что шлюпка ушла слишком далеко и как бы это не привело к несчастью. Был сделан резкий поворот, ветер подхватил шлюпку и понес, но никак не удавалось славировать и подойти к нему вплотную. А между тем было видно, что он уже выбился из сил и нуждается в помощи, хотя заветный сачок держит в зубах, боится выпустить...
Тогда Пельник схватил спасательный круг и с размаха бросил в воду. Штеренбоген схватился за него. Так вместе с кругом и сачком в зубах его подняли в шлюпку.
Всем стало ясно, что только счастливый случай помог спасти товарища, и они решили больше не рисковать, а дежурному пловцу привязывать к поясу страховочный конец и не отпускать человека далеко от шлюпки...
Пошли восьмые сутки. Утром, как было заведено, сменилась вахта. Двое членов экипажа, усталые после бессонной ночи, подложив под голову вещевые мешки, свалились на решетку в тень от паруса. Кругом билось все то же соленое море с нестихающим шумом волн, покрытых узенькими полосками пены. И безоблачная синева неба распростерлась над водой. Все четверо настроились на этот рокочущий шум моря и не могли сразу отличить посторонний звук. Только когда темная точка вынырнула откуда-то из-за горизонта, они разом воскликнули:
— Самолет! — хотя не знали, чей он — наш или немецкий.
Старшина приказал прятаться под банки. С опаской выглядывая оттуда, он рассматривал самолет, который держал курс прямо на шлюпку, и опознал в нем амфибию МБР-2 — наш морской ближний разведчик на поплавках, с красными звездами на фюзеляже.
— Ребята! Наши летят! — крикнул он что было силы. Все вскочили и размахивали руками, давая понять, что это свои — севастопольские...