Он глухо зарычал. Затем, обращаясь к старику, проговорил:
— Они обратились к древнему злу. Мы должны их остановить.
На морщинистом лице мелькнул ужас.
— Мы снова попытаемся преодолеть их магический заслон. Мы их, отыщем. — Поднявшись с неожиданной грацией и достоинством, старик поклонился мне, затем обратился к женщине: — Идем. Надо придумать, как действовать.
Вдвоем они покинули шатер, а я с Лунным Человеком осталась.
— Что за древнее зло? — спросила я.
— Это древний чудовищный обряд. Маг привязывает к себе душу жертвы, а затем убивает ее. При этом магические силы жертвы перетекают в него, увеличивая его собственную мощь. Красные знаки на теле — это часть обряда. — У Рассказчика сурово сдвинулись брови, потом он неожиданно встревожился: — Ты сказала: одна женщина ранена. Где она сейчас?
— В Крепости.
— Под Охраной?
— Да, а что?
— Тот, кого ты ищешь, — не на Давиинском плато; он прячется в Крепости, поджидая случай отнять ее жизнь. Он не может привязать к себе новую душу, пока предыдущая жертва не умрет.
— Я должна возвращаться. — Я вскочила, готовая бежать вон из шатра.
Схватив за плечо, Лунный Человек развернул меня к себе лицом:
— Не позабудь свое обещание.
— Не забуду. Сначала — Тьюла, потом — Лист.
Он удовлетворенно кивнул.
— Могу я попросить еще об одном?
Поколебавшись, я ответила:
— Проси. — По крайней мере, он собирался просить, а не требовать обещаний.
— Когда ты закончишь обучение у Магистра Айрис, вернись ко мне, чтобы я обучил тебя магическому искусству Песчаного Семени. Это — часть твоего наследия, и оно у тебя в крови.
Предложение звучало соблазнительно, но это будет очередной крюк на моем пути. Если так пойдет, я до самой смерти не завершу обучение.
— Постараюсь, — ответила я, чтобы не спорить и не тратить время.
— Хорошо, Теперь иди. Он поклонился мне и выпроводил из шатра.
Лагерь охватила лихорадка поспешных сборов, на земле уже лежали снятые с подпорок шатры; неслышно подкрадывались сумерки. Я кинулась искать свой вещевой мешок. Рядом с мешком я нашла Кики, оседланную и готовую тронуться в путь. Ее «мать» протянула мне поводья со словами:
— Не сиди в седле. Слегка приподнимись, согнувшись, перенеси вес вперед. И она полетит домой как ветер.
— Благодарю тебя. — Я поклонилась.
«Мать» моей лошадки улыбнулась:
— Вы подходите друг дружке. Я рада. — Похлопав Кики по шее, она присоединилась к сородичам, занятым спешной подготовкой к дальней дороге.
Я вскочила в седло, затем постаралась выполнить полученные указания. Скоро станет совсем темно. Кики повернула голову, кося на меня синим глазом.
«Догнать Топаза? И Шелка?» — спросила она.