Он сочувствующе улыбнулся, словно читал мои мысли:
— Я в этом деле не разбираюсь. Но Зитора тебе с удовольствием поможет — в этом году она не слишком занята.
— А я думала, она погружена в дела Совета.
— Так оно и есть. Но если у нее нет времени наставлять учеников, это не означает, что ей некогда кое с кем подружиться.
Попрощавшись с Бейном, я направилась в башню Зиторы. Повсюду сновали люди, оживленно переговаривались, смеялись. Пришел конец моим одиноким прогулкам. Впрочем, я неожиданно почувствовала себя лучше — видимо, общее оживление передалось и мне.
Зитора встретила меня радостной улыбкой; эта улыбка погасла, лишь когда мы заговорили о состоянии Тьюлы. Затем разговор зашел о грядущем празднике, и я спросила, в чем следует явиться на пир.
— Торжественные одежды — только для нудных школьных мероприятий, — ответила Зитора. — Просто надень красивое платье.
— У меня нет.
— Нет?! Так надо найти. Пойдем, я тебе подберу. Слава судьбе, мы с тобой похожи фигурой.
Не слушая возражений, Зитора потащила меня вверх по лестнице. В спальне, что оказалась двумя этажами выше, она вручила мне целый ворох платьев, юбок и кружевных блузок. Затем уперла руки в бока и критическим взором окинула мои башмаки.
— Это не пойдет.
— Но мне в них удобно.
— Значит, подыщем другое удобное. Погоди, я сейчас.
Зитора убежала в соседнюю комнату, а я осталась в спальне. Здесь висели картины в нежных тонах — цветы, сплошные цветы. На кровати с балдахином лежали огромные подушки, даже на вид мягкие и манящие. В этой комнате было уютно, словно в добрых объятиях друга.
С торжествующим криком Зитора ворвалась обратно, подняв над головой, точно знамя, странный предмет: подошвы да тонкие черные ремешки.
— Резиновые подметки, мягкая кожа и маленький каблучок, — объявила она. — В самый раз для танцев до утра. — Она засмеялась от радости.
— Я не умею танцевать.
— Неважно. У тебя есть природная грация. А дальше просто смотри на других и делай так же. — Зитора сложила обувку поверх, прочей одежды.
— Но я не могу все это взять. Я же пришла получить совет, а не опустошать ваш гардероб. — Теперь, когда возвратились городские жители, рынок работал, каждый день, и я намеревалась туда отправиться.
Зитора отмахнулась:
— Гардероб даже не заметил набега. У меня, нарядов — пруд пруди. Не могу пройти мимо магазина одежды: обязательно что-нибудь куплю.
— Но хотя бы позвольте заплатить...
— Стой, — она подняла руку. — Сделаем проще. Завтра я уезжаю по поручению Совета — причем в сопровождении четырех солдат. Что крайне досадно. Айрис и Розза могут разъезжать по стране в одиночку, им достаются лучшие задания, тайные миссии, А меня Совет бережет, без сопровождения не отпускает. — Зитора фыркнула. — Я видела, как ты упражнялась со своим посохом. Давай так: я меняю одежду на несколько уроков самообороны идет?
— Конечно. Однако почему вы не научились, этому в школьные годы?
— Я терпеть не могла военное дело — верней, учителя. — Зитора сердито сдвинула брови. — Грубиян, который учебу превращал в сущую пытку. Он прямо-таки наслаждался, причиняя боль. И я любой ценой избегала его занятий. А потом магистры выяснили, что у меня очень мощные способности, и меня стали усиленно обучать иным премудростям, помимо драки.
— Зитора, а кто здесь учитель военного дела?
— Один из северян, человек Кейхила. Гоэль — так его зовут. — Она с отвращением передернула плечами. — Хотя испытание на звание Магистра еще хуже... — Она запнулась, на лице промелькнула болезненная гримаса. Зитора вздернула подбородок, словно отгоняя непрошеные воспоминания. — Короче говоря, Розза предложила меня обучать, но я лучше с тобой поупражняюсь. — Третий Маг заговорщицки улыбнулась.
Что ж, дело ее.
С ворохом одежды в руках я осторожно спустилась по крутым ступеням на первый этаж и двинулась к себе. Разузнать бы подробней про испытание на звание Магистра. О нем еще Фиск говорил — тот маленький нищий. Обязательно расспрошу Айрис.
Возле крыла подмастерьев было полно народу. Несколько парней перекидывались мячом, кое-кто нежился на траве, другие просто болтали. Я застряла у двери — непросто оказалось ее открыть, когда руки заняты одеждой, да еще эта чудная обувка с ремешками так и норовит выскользнуть и шлепнуться наземь.