Русская Америка: открыть и продать!: читать начало книги онлайн

«Мы должны заявить, — вещал Монро, — что будем смотреть на всякую их (членов Священного союза. — С.К.) попытку распространить свою политическую систему на какую-нибудь страну, лежащую в этом полушарии, как на угрозу нашему спокойствию и нашей безопасности... Если союзные державы пожелают провести свою политическую систему на том или другом из американских материков, то они не могут достигнуть своей цели, не угрожая нашему благосостоянию и нашему спокойствию...»

Попробуем рассуждать логически...

Сегодня, то есть в 1823 году, США «согласно, как заявил Монро, с принципами справедливости» выступили в защиту «независимости» испанских колоний в Америке Южной. (Чуть позднее Адамс и Боливар даже затевали создать некий союз американских республик, собирали в 1826 году в Панаме на сей счет конгресс.)

Но принцип (а особенно «принцип справедливости») есть принцип. И «согласно» с ним Соединенные Штаты должны были быть готовыми завтра выступить в поддержку «независимости» уже русских колоний в Америке Северной.

Не так ли?

Ведь американская демократия — дело серьезное...

Позднее, уже в 60-х годах XX века, советские академические источники утверждали, что появление доктрины Монро не было связано с указом 1821 года, но ранее, в томе 40-м первой БСЭ за 1938 год, прямо отмечалось, что эта доктрина была «первоначально противопоставлена» во вторую голову «планам Священного союза организовать интервенцию в Америку, где бывшие испанские и португальские колонии отделились от метрополии», .а в первую — «претензиям царской России, владевшей тогда Аляской».

Вот так!

Да что там «историки» хрущевского ЦК КПСС! Такой оригинальный умница, как Николай Яковлевич Данилевский, автор глубокого труда «Россия и Европа», во времена, когда на Вашингтонском договоре об уступке Русской Америки только-только просохли чернила, с явным одобрением писал о «простом и незамысловатом учении», носящем «славное имя учения Монроэ (старая форма написания «Монро». — С.К.)», не усматривая антирусского аспекта этого «славного» учения...

Н-да...

Просты мы все же в России даже тогда, когда провозглашаем, как Данилевский, что не мешало бы и Россию иметь для русских, если уж Америка — для американцев.

Впрочем, возможно, Николай Яковлевич не был знаком непосредственно с текстом послания Монро и с параграфом седьмым этого послания... Я и сам об этом хитром параграфе узнал не сразу, а расскажу о нем в главе 11 «Немного об историках и о геополитике»...

Наглость янки была еще большей оттого, что уже тогда они нахрапом «присоединяли» или готовились «присоединять» к себе одну североамериканскую испанскую провинцию за другой.

Индийский националист Джавахарлал Неру в своем «Взгляде на всемирную историю», написанном в английских тюрьмах для дочери — Индиры Ганди, оценил доктрину Монро именно как деятельный националист, боровшийся за независимость собственной родины, и наивно утверждал: «Соединенные Штаты предотвратили с помощью доктрины Монро вмешательство Европы в дела Латинской Америки». Однако Неру был честным человеком и антиимпериалистом. Поэтому он тут же прибавил: «Но когда они разбогатели, они стали искать новых сфер для внешней экспансии. Их взоры, естественно, обратились прежде всего к Латинской Америке».

О Русской Америке Неру нигде не упоминает — она была для него таким же третьестепенным фактом мировой истории, как и для авторов советских академических источников 60—80 годов (и, увы, для Данилевского). Но насчет Америки Южной отец Индиры Ганди сказал все верно... Так ведь оно и было!

И янки не стеснялись заявлять о правах США на любые земли в Западном полушарии в самом глумливом стиле... Скажем, имея в виду Кубу, Адамс писал в 1823 году американскому послу в Испании, что «эти острова по своему местоположению являются естественным придатком к Североамериканскому континенту».

Острова как придаток к континенту— это было в географической науке чем-то вроде открытия. Но почему бы его и не сделать члену Московского общества испытателей природы с 1810 года Адамсу?

Вот он и доказывал правомерность своего избрания в «испытатели природы», заявляя также и то, что как яблоко, «оторванное бурей от родного дерева не имеет выбора и может упасть только на землю», так и Куба, если перестает быть испанской, «может тяготеть только к материнскому лону, к Североамериканскому континенту».

Ну, Ньютон от политики, да и только!

Он же заявлял, что континент Северной Америки должен стать достоянием янки подобно тому, как Миссисипи должна течь к морю.

Собственно, еще до Адамса, в 1805 году, госсекретарь Мэдисон «открыл», что Канада — это груша, которая упадет в лоно США, когда она созреет.

А после Адамса, в 1869 году, лидер республиканцев Сьюард (этот нам еще в зубах навязнет!) сравнил Антильские острова со сливой, готовой упасть в руки США...

Вот уж как эти «фрукты» любили разные вкусные фрукты!

Но сравнивать с каким-либо плодом или еще с чем Русскую Америку адамсы и прочие до поры до времени воздерживались. Уж очень они опасались — до поры до времени, — что наиболее верным будет сравнить ее с бомбой, если США захотят заполучить для себя и этот «плод»...

Но на одном они настояли уже тогда, одного они уже тогда — уже от Александра Первого — добились...

Они добились согласия России на унизительную для нас договоренность.

И даже — две...

Я уже говорил, что к лету 1822 года Россия фактически была вынуждена отказаться от исполнения Указа от 4 сентября.

А 5 (17) апреля 1824 года российский министр иностранных дел Нессельроде, бывший посланник России в США Полетика и посланник США в России Генри Мидлтон подписали в Петербурге русско-американскую конвенцию «о дружественных связях, торговле, мореплавании и рыбной ловле».

Переговоры в некоторых источниках определяют как «недолгие», но если они таковыми и были, то лишь по конкретному тексту конвенции. Сама же она стала итогом очень долгого спора, начавшегося еще в 1808 году.