Русская Америка: открыть и продать!: читать начало книги онлайн

Более того! После того как я вдоволь поразмышлял над судьбами Шелихова, Лаксманов, Резанова, я совершенно в ином свете стал смотреть и на неудачу посольства Резанова...

В уже цитировавшейся мной докладной записке министр коммерции Румянцев о Лаксмане писал так: «В 1791 г. ... поручикЛаксман и штурман Ловцов снабдены были наставлением ходатайствовать у японского правительства о торговле... Сколь бы ни безнадежен был выбор людей сих, нужных сведений о политических связях не имеющих, сколь дурно ни ответствовала важному назначению собственная их нравственность, ибо известно, что по приезде их в Японию имели посланные частые между собой ссоры, но... японцы со всем тем позволили одному судну приходить в Нагасакскую гавань...»

Характеристику Лаксмана и Ловцова я оставляю на совести информаторов Румянцева... Особенно — Лаксмана, хотя и природный моряк Ловцов тоже вряд ли был склочником.

Скорее кому-то было выгодно представить Румянцеву дело так, чтобы в Петербурге не очень-то горевали ни о пропавшем Адаме Лаксмане, ни об упущенных возможностях. Мол, да — ездили два скандалиста, да — о чем-то договорились. Но вот не вышло, да и бог с ним...

Румянцев важность проблемы «торга с Японией» понимал и был человеком умным, однако почему-то выпустил из виду, что если бы выбор Лаксмана был так «безнадежен», то безнадежным почти наверняка был бы и результат японских усилий «неудачно» выбранного человека.

Но вышло-то наоборот!

Так почему у «скандалиста» Лаксмана получилось, а у вежливого и обходительного Резанова — нет? Ведь Резанов представлял Россию уже на высшем официальном уровне! Был сановником, чрезвычайным министром!

Чтобы не раздражать японцев, не терпящих христиан, Резанов даже распорядился временно снять нательные кресты — особенно матросам, ходившим с открытой грудью. И тем не менее не добился даже подтверждения того, чего до него добился от японцев скромный армейский поручик...

Почему?

Обаяния не хватило? Но Резанов тоже был явно шармёр, очаровывать умел, да и по характеру был человеком искренним, а это у всех народов ценится высоко... В том числе — и у азиатских.

Хотя Япония и была тогда от внешнего мира изолирована самими японскими властями, контакты ее с этим миром были постоянными. А уж о тайных контактах — и вообще не разговор.

Так не прослеживается ли не только в смертях компетентных русских сторонников сильной и деятельной русской политики на Дальнем Востоке, но и в японском афронте Резанова злого умысла отнюдь не японцев?

Ведь не стало Шелихова, Лаксманов, Резанова, и великое дело сорвалось... Именно — великое!

Если бы они жили и совместно действовали (а если бы они были живы, то это было бы именно так!-), то Россия могла бы первой из мировых держав мирно прервать ту самоизоляцию Японии, которую только через полвека грубо прервут США. Такой «команде» это было вполне под силу! Ведь каждый из этих четырех один другого стоил, а главное — удачно друг друга дополнял!

А полвека исторической форы — это ого-го! Совершенно иными могли бы быть перспективы на Тихом океане не только у РАК, но и у всей Российской державы!

Однако все сорвалось... Сорвалось, если вдуматься, из-за трех всего смертей — Шелихова, Эрика Лаксмана и Резанова (Лаксман-сын при всей своей талантливости в счет идет не очень, хотя в общей «связке» это был бы элемент важный)...

Так что превратностями и случайностями судьбы я объяснять такое развитие ситуации не склонен. Что тут сваливать на «случай»!

Странная неудача второго русского посольства, странные смерти Шелихова, Лаксманов и, наконец, Резанова были настолько выгодны определенным антироссийским силам, что их, эти силы, особо и искать не надо...

Увы!

Однако сама РАК была пока что еще на подъеме, и прежде всего — благодаря энергии Булдакова и пятидесятилетнего Александра Баранова...

Правление Александра Андреевича Баранова составило в истории Русской Америки целую эпоху. И иначе чем «эпоха Баранова» ее не назовешь!

О нем в разных местах этого повествования уже говорилось. Родившийся в 1746 году в городе Каргополе Архангельской губернии, на берегу реки Онеги, он вначале купечествовал в Питере и Москве, затем перенес дела в Иркутск, основал стекольный и водочный заводы, факторию на реке Анадырь в земле чукчей...

Эта фактория его потом и подкосила.

Натура и крупная, и жесткая, Баранов был в делах универсалом, что особенно хорошо проявилось во время его управления Русской Америкой. По сути самоучка, он в сорок один год был избран в почетные члены Вольного экономического общества за свои корреспонденции о различных хозяйственных опытах.

Между прочим, насчет стекольного завода... Вот как перекрещиваются судьбы — этот завод Баранов основал в 1784 году в Талцысхе близ Иркутска вместе с Лаксманом-отцом. Лаксман — в числе других талантов и химик — пришел к выводу, что при производстве стекла вместо поташа (соды), на который уходило много леса, можно употреблять природную глауберову соль (это его открытие и в БСЭ отмечено). И — с выгодой применил свою идею на практике вместе с Барановым. При этом, как сообщают биографы Лаксмана, есть основания думать, что он имел немалое интеллектуальное влияние на Баранова и «был его единственным учителем во всем, что касалось естествознания».

Что ж, и учитель был хорош, да и ученик неплох.

Человек дела, Баранов был делу же и предан. «Русский биографический словарь» 1900 года сообщает о нем — уже как об управляющем РАК — такие сведения, которые сами по себе хорошо его характеризуют: «Получая от компании 20 паев, Баранов уделял из них по 5 паев ближайшим своим двум помощникам, а, производя самовластно значительные торговые обороты и доставив компании громадные прибыли, себе не оставил никакого состояния... В 1818 году (то есть в возрасте семидесяти двух лет. — С.К.)после неоднократных просьб об отставке Баранов был сменен флота капитаном Гагемейстером. При сдаче дел все компанейское имущество, считавшееся налицо, найдено не только в совершенном порядке, но даже в количестве, превышавшем значащееся по описям».

Это же надо, уважаемый мой читатель! После ревизии вместо недостачи — сверхдостача. Сказать об этом каким-либо нынешним деловарам — «Трем процентам», так ведь не поверят!

А теперь — о фактории...

Баранов был крут, и то ли сыграло роль это, то ли просто «немирные» чукчи подошли к его фактории в 1789 году, но в этом году она была разорена. А вскоре разорился и Баранов.