— Думаю, это гномий меч.
— То есть точно не знаешь?
— Мы нашли его рядом со скелетом гнома вскоре после того, как ушли из руин тейга. Может, это был кто-то из твоих воинов? Даже если и нет, это гномье оружие, и его надлежит вернуть в руки гномов.
— Вы прошли через тейг Ортан? — Налтур был не на шутку потрясен. — Теперь все ясно. Мы-то к тейгу близко не подходим, опасаемся моровых пауков. Так что не знаю, кого это вы там нашли, но меч точно не моих.
Гном с неподдельным интересом оглядел клинок, провел толстым пальцем по рунной вязи и наконец рукоятью вперед протянул меч Мэрику:
— Мне этот клинок ни к чему. Теперь он твой, человек.
Мэрик взял меч не сразу. Вид у него был смятенный.
— Но…
— Со мной этот меч в Орзаммар не вернется, — пояснил, ухмыляясь, гном. — Потому что я сам туда не вернусь, или ты этого не понял?
— Все они уже мертвы, — не слишком уверенно объяснила Катриэль. — Перед тем как уйти на Глубинные тропы, они совершают обряд. Похоронный обряд. Прощаются со своими близкими, раздают все имущество, а потом уходят и уже не возвращаются.
Роуэн в изумлении широко раскрыла глаза:
— Но зачем?
Налтур невесело усмехнулся:
— Чтобы расплатиться с долгами. Чтобы очистить свое имя. Чтобы очистить имя своего дома. — Он помрачнел. — Политика в Орзаммаре куда опаснее Глубинных троп. Честное слово, от нее лучше держаться подальше.
— Думаю, я понимаю, о чем ты говоришь, — вздохнул Мэрик.
— Да ну?
Логэйн нахмурился:
— Мэрик, не думаю, что тебе стоит пускаться в объяснения.
— Да нет, ничего страшного, — покачал головой Мэрик. И сказал, протянув руку гному: — Я — принц Мэрик Тейрин, а это — мои спутники.
С этими словами он представил Налтуру каждого по очереди.
Гном озадаченно уставился на Мэрика, но потом все же пожал протянутую руку так неловко, словно делал это в первый раз.
— Так ты, стало быть, людской монарх?
— Вроде того, — усмехнулся Мэрик. — Я борюсь за трон предков. Собственно, поэтому мы все здесь и оказались.
Рассказ обо всех событиях занял на удивление немного времени. Налтур слушал молча, то и дело сочувственно кивая.
— У нас, гномов, бывает то же самое, когда знатные дома начинают грызню за трон, — признался он. — Хотя редко кому удается остаться в стороне — вот как ты рассказывал. В нашем Совете вообще не бывает домов, которые не стоят ни на чьей стороне. В Орзаммаре такие проблемы решаются быстро и с пролитием крови — вначале сколько выдержим, а потом еще немножко. — Гном ухмыльнулся, как будто пересказывал расхожую шутку. Видя, что никто не оценил его юмора, он пожал плечами. — Что ж, все это прекрасно, но, если вы направлялись в Гварен, вы пошли не тем путем.
— Что?! — Логэйн так и подскочил.
Налтур успокаивающим жестом выставил вперед ладони:
— Спокойно, верзила, кипятиться незачем. Вы же шли на север. Неужели не сообразили, что идете в неверном направлении?
— Мы не умеем определять под землей стороны света, — объяснила Катриэль.
Она знала, что гномы как раз обладают этим умением. Их хваленое «чувство камня» было не только полезным в обыденной жизни свойством, но и важной частью их религии. Гном, не обладавший «чувством камня», был воистину слеп и считался жалким существом, отторгнутым Камнем, который породил всю гномью расу.