– Угу, – пробормотал он. – Но я еще не закончил мыть тебя, детка. И что же мне теперь делать?
– Может быть просто… – Женевьева не могла поверить, что собиралась произнести нечто подобное, но с ее губ сорвалось: – просто своими руками, – прошептала она.
– Вот так? – набрав в пены, он обхватил ее грудь, вырисовывая круги вокруг ее сосков – терзая Джен тем, что он был так близко, но не касался трепещущих бутонов.
Женевьева ничего не могла с собой поделать.
– Больше, – умоляла она, вжимаясь возбужденной плотью в его большие и теплые ладони.
– Ммм, тогда, наверное, так, – он обхватил ее грудь обеими руками, перекатывая тугие горошины между пальцами, заставляя Женевьеву стонать и прижиматься к нему сильнее, хотя она и понимала, что это было неправильно.
– Да, именно так, – прошептала она, едва дыша. Женевьева чувствовала его твердый ствол, упирающийся ей в зад. Это подтолкнуло ее к мысли, – Ммм, то, что надо, – промурлыкала она. Приподняв бедра, Джен прижалась ими к члену Дрю, и начала об него тереться, даря ему в ответ наслаждение, хоть сколько-то равное тому, что давал ей он.
– Ммм, Джен... это очень грязно, то, что ты делаешь, – рыкнул он возле ее уха.
– Я знаю, – прошептала Женевьева, не прекращая покручивать тазом.
Боже, она не должна была этого делать, не должна была поощрять Дрю таким образом, но то, что она сказала ему, было правдой – Чарльз перестал прикасаться к ней почти за два года до конца их брака. Какая-то ее часть ужасно изголодалась по этому – изголодалась по прикосновениям и удовольствию, по тому, когда к ней относились, как к красивой и сексуальной женщине. То, что Дрю предлагал, было слишком хорошим, чтобы Женевьева могла отказаться от этого.
Вот почему она не возражала, когда большая рука оставила ее грудь и скользнула вниз под пену, в теплую воду, чтобы обхватить ее киску.
– Дрю, – простонала она тихо, хотя не сделала и попытки помешать ему, продолжая прижиматься к его телу. – Что... что ты делаешь?
– Мою тебя, – мурлыкнул он, пока два его пальца раздвинули губки ее киски, заставляя Джен задыхаться, пока теплая вода ласкала ее трепещущий клитор. – Мою тебя везде, детка. Хочешь, чтобы я остановился?
– Я должна бы была этого хотеть,– слабо запротестовала Женевьева. Но так и не попыталась свести ног.
– Но ты не сделаешь этого, да? – пробормотал Дрю ей на ухо. Пока он говорил, кончик его пальца скользнул между ее влажных складочек и принялся кружить вокруг изнывающего бутона. – Ты хочешь позволить мне вымыть тебя, пока ты вся не станешь чистой, да, детка?
– Ах! – Женевьева откинула голову на сильное плечо Дрю. И как только они перешли от отношений начальник – ассистент к тому, что сейчас она позволила ему, распахнув ее бедра, ласкать киску? Джен не знала... не желала знать. Она только была уверена, что не хочет, чтобы эти потрясающие ощущения, что дарил ей Дрю, когда-нибудь заканчивались.
– Тебе нравится, когда я мою тебя подобным образом, детка? – пробормотал Дрю ей в ухо, не прекращая кружить пальцем вокруг ее чувствительного клитора. – Хорошо ли ощущается, когда я мою твою сладкую маленькую киску?
– Д-да, – ответила Женевьева, будучи не в состоянии солгать. – Так и есть.
– И хочешь ли ты, чтобы я вновь заставил тебя кончить?
Джен предприняла отчаянную попытку вернуть контроль над собой. Ей не следовало делать этого – не следовало позволять Дрю заходить так далеко. Они должны были просто притворяться.
– Я... Я не должна... не должна этого хотеть, – выдохнула она.
– Пошло к черту то, что ты должна или не должна делать, – зарычал Дрю возле нее, заставляя Джен вновь судорожно вздохнуть. – Что ты хочешь?
– Я хочу... хочу, чтобы ты заставил меня кончить. Пожалуйста, – она никак не могла перестать задыхаться.
– Хорошо, – к ее удивлению, он неожиданно убрал руку.
– Что... Почему… – Женевьева смущенно огляделась вокруг, когда Дрю встал и вылез из ванны.– Что ты делаешь? – спросила она, когда он начал вытираться.
– Думаю, теперь ты полностью чистая, – Дрю послал ей кривоватую ухмылку, полную голода и обещания. – Пришло время для нашего второго интимного упражнения.
– Но я думала... ты сказал… – Женевьева покачала головой, когда Дрю вытащил ее из ванны и принялся вытирать сухим полотенцем.
– Думала, что я прямо сейчас доведу тебя до оргазма? – он бросил на нее взгляд, настолько горячий, что им можно было бы расплавить сталь – и Женевьева была уверена, что уж ее он точно растопит.
Прежде чем она успела запротестовать, Дрю отбросил полотенце, которым вытирал ее, и обнаженную повел в спальню.
Дрю не мог поверить, что касался пальцами своего красивого недостижимого босса. Сколько раз он фантазировал о вещах, которые хотел бы сделать с ней, пока они работали вместе? Сколько раз желал иметь такую возможность, как та, что сейчас свалилась ему прямо в руки?