Они залезли в ванну и опустились в теплую, мыльную воду – Женевьева почувствовала облегчение, когда пена покрыла ее – прежде чем Дрю взял разлитое им ранее шампанское.
– Давай, – сказала Джен. – До дна, – она залпом осушила свой бокал, задохнувшись, когда пузырьки ударили ей в голову. – Ух, ты, оно крепкое!
– Хэй, – Дрю сделал глоток и аккуратно поставил шампанское на бортик ванны. – Неужели ты и вправду так нервничаешь из-за того, что находишься обнаженной передо мной?
– Что... что ты имеешь в виду? – Женевьева отставила свой бокал в сторону, желая, чтобы у нее было чуть больше выпивки.
– Храбрость от выпивки, – Дрю кивнул на ее пустой бокал. – Ты настолько боишься позволить мне прикоснуться к себе?
– Я просто… – Женевьева не знала, что ответить ему. – После прошлой ночи я...
– Да, давай поговорим о прошлой ночи, – Дрю нахмурился. – С тобой все было нормально, ровно до того момента, пока этим утром мы вместе с Филлипсом не просмотрели запись того, как мы изображали страсть и удовольствие. После этого ты чего-то испугалась и убежала. Не хочешь сказать мне почему?
– Я... Я… – вон он тот вопрос, приводящий Джен в ужас. Она уже было открыло рот, чтобы соврать – оттолкнуть Дрю – и обнаружила, что вместо этого говорит ему абсолютную правду. – Я расстроилась, потому что не претворялась, – наконец, прошептала она, опустив взгляд на пенные пузырьки, покрывающие ее колени. – И Филлипс лишь указал мне на это. Что было, хм, довольно смущающим.
– Ты смутилась из-за того, что кончила? – пробормотал Дрю.
Женевьева кивнула, все еще не поднимая глаз.
– Из-за того, что Филлипс все знал или из-за того, что все знал я? – нежно поинтересовался Дрю.
Джен резко вскинула голову.
– Ты тоже это знал? Я имею в виду, до того, как он сказал об этом?
Дрю тихо усмехнулся.
– Давай скажем, что у меня были некоторые подозрения. Но почему это тебя смутило?
– Потому что! Я твой начальник, Дрю! Я не должна была позволять тебе доводить меня... доводить меня...
– Доводить тебя до оргазма? – неожиданно он притянул Женевьеву к себе на колени. Она сначала сопротивлялась, но Дрю был сильнее. Прежде чем она осознала, Джен оказалась сидящей между ног Эндрю, прижимаясь спиной к его широкой груди, а его твердый член оказался прямо напротив ее ягодиц. Ощущение его большого, напряженного, обнаженного тела так близко к ее послало сквозь нее дрожь, но Женевьева постаралась не показать этого.
– Дрю, прекрати... что ты делаешь? – настаивала она на ответе, желая, чтобы ее голос не звучал так глухо.
– Мою тебя, детка... так, как я должен это делать, – в одной руке Дрю держал губку, он опустил ее в воду, намачивая и захватывая немного пены, а затем провел мыльной мочалкой от правого запястья Джен до ее плеча... а после скользнул вниз, обхватывая ее грудь.
– Дрю… – прошептала Женевьева, зная, что должна снова велеть ему остановиться, но совершенно не желая этого. Его большая, теплая ладонь так потрясающе ощущалась на ее обнаженной плоти, даже не смотря на тонкую мочалку в его руке.
– Какое имеет значение то, что я заставил тебя кончить? – мягко прорычал Дрю ей в ухо, нежно поглаживая ее грудь, уделяя особое внимание соску.
– Ты не должен был... Я не должна была тебе позволять. Не должна... хотеть тебя, – прошептала Джен, с трудом осознавая, что именно она говорила.
– Потому что ты моя начальница? Я думал, что мы договорились отбросить это, забыть на эти выходные, – сказал Дрю, его ладонь двинулась дальше и прикоснулась ко второй груди. То, как он ласкал ее сосок под губкой, заставило искры удовольствия проскочить прямо от возбужденной вершинки до мокрой и пульсирующей киски Женевьевы.
– Я... но ты… – Боже, она не могла думать, когда Дрю ее так касался!
«Я же Леди Дракон – Ледяная Королева!» – отчаянно напоминала себе Джен. Только казалось, что Дрю смог растопить весь ее лед, хотела она того или нет.
– Я твой муж, – напомнил он ей низким, притягательным голосом, заставившим Женевьеву задрожать. – Ты принадлежишь мне, Джен... а я принадлежу тебе. По крайней мере, на эти выходные. Попробуй запомнить это.
– Да, я... я попробую, – она не могла поверить, что сдалась Дрю подобным образом, но ничего не могла с этим поделать. Она никогда не видела эту сторону Дрю – собственническую, властную сторону. Он заставлял Женевьеву терять контроль, даже если она знала, что не должна была этого делать.
«Только на эти выходные, – отчаянно сказала она себе, – Только на одни единственные выходные».
– Хорошо, – мягко прорычал он ей в ухо, – Потому что... ой – я только что выронил губку, – разжав большую ладонь, Дрю позволил мокрой мочалке соскользнуть с нее в воду и скрыться под мыльными пузырями.
– Ты... ты сделал это?