Чарли явно не верила своим глазам.
— Твои груди — куда они пропали? У тебя даже волосы на груди выросли.
— Великолепная грудь, любовь моя, — сказала Бодэ на акхарском. — Такая красивая и мужественная.
Сэм смутилась, но, опустив глаза, увидела только то, что видела всегда.
— Какого черта?… А… маскировка! Она опустила свитер и достала из кошелька Кристалл Омака, положила его на пол и отошла. Чарли снова нахмурилась:
— Эй, как это? Что такое?… Ты снова стала прежней!
Сэм подобрала кристалл и снова сунула его в кошелек.
— Теперь по крайней мере я точно знаю, что если кто и сдвинулся, так это не я. Я снова мужчина, да?
— О-о-о… да!
— Это иллюзия, обман. Ее вызывает кристалл. Чарли, кажется, мне начало везти, и он — часть моего везения. Зенчер что-то сделал для Булеана, и тот расплатился этой вещью. Эта штука умеет гораздо больше, чем думал Зенчер. Это вроде… вроде как волшебный компьютер. Пока я ношу с собой эту штуковину, я буду выглядеть как мужчина — для всех, даже для тебя. Он может еще уйму всякого другого, а Зенчер об этом даже и не подозревал. С помощью кристалла я проделала такие вещи, чтобы пробраться сюда, о которых раньше и подумать не могла. Он… он говорит со мной, вроде как говорит. Не вслух, а у меня в голове.
— Булеан, — тихонько сказала Чарли. — Вот почему он не отзывался. Его резервная система уже была здесь, на месте — по крайней мере для тебя. И она была такой удобной, такой ценной для Зенчера, что он бы никогда не выпустил ее из рук, не расстался бы с ней ни за что на свете. Возможно, от таких-то хитростей и сходят с катушек все эти волшебники.
Чарли взглянула на Бодэ, которая все еще сидела на полу, улыбаясь Сэм такой улыбкой, какие обычно девушки дарят мотогонщикам и рок-звездам.
— А как насчет Бодэ? — спросила она. — Это любовное снадобье и вправду будет действовать всегда?
— Думаю, что да, ведь для этого оно и было придумано. Что же мне теперь с этим делать? Чарли презрительно фыркнула:
— Тебе-то что! Ты всего лишь получила женщину, влюбленную в тебя по уши, а мне-то каково? — Она повернулась и взглянула в зеркало еще раз. — В конце концов смотрится вся эта роспись не так уж плохо, если не считать того, что я не могу ее свести!
— Послушай, ведь это Булеан решил, что будет лучше, если мы станем похожи, как близнецы. Что он сумел сделать, он сумеет и переделать, я уверена. А вот я — буду ли я когда-нибудь прежней?
— Может, и нет, Сэм. Понятия не имею. А что ты сделала с Зенчером?
— Превратила его в голубого с помощью кристалла, — ухмыльнулась Сэм, — и теперь он боится всех женщин вообще, а кентавресс особенно. Он это честно заслужил за все, что пытался сделать с нами. — Тут ты немного промахнулась. Надо было приказать ему вернуться и убить Ладаи, а потом все позабыть.
— Ча-а-а-арли! Я бы не смогла!
— Ты что, не понимаешь, Сэм? Или они нас, или мы их. И точка. Ты отняла у Ладаи мужа, любимого, единственного друга. Ты лишила ее связей с правящей расой и, возможно, единственного источника существования. Теперь поставь себя на ее место. Что бы ты сделала?
Сэм еще как-то не думала об этом, но сама мысль об убийстве по-прежнему ужасала ее.
— Теперь она — единственная, кто знает нас в лицо. Она непременно сунется к нашему рогатому приятелю, опишет ему, как мы выглядим, и расскажет, что ты переодета мальчиком. И тогда нам конец.
— Может, ты и права, но, черт возьми, не могла бы я сделать это так хладнокровно. Да и ты бы не смогла.
— Знаешь ли, за последние полтора дня я не только получила очаровательное тело с нарисованными мотыльками, но еще и поняла, что это за сволочи. Они лапали меня, они строили мне рожи, а я была растянута перед ними совершенно голая. Они совсем было собрались трахнуть меня, все восемь. Только вдруг появился их босс и велел им доставить меня немедленно к Бодэ. А то они уж и штаны поспускали! Можешь мне поверить, был бы у меня твой ножичек, уж я бы доставила твоей чокнутой подружке в раскраску восемь причиндалов, полный комплект! Может, я и сама виновата, что влипла в такую историю, но меня тошнит от этого дерьма, и я устала быть жертвой.
Сэм вздохнула. Возразить было нечего. Вдруг ей на глаза попалась маленькая черная бутылочка, и тут словно что-то щелкнуло у нее в голове.
— Клигос! Чтоб ему пусто было, мы совсем про него забыли!
— Кто?
— Тот самый ихний босс. Он собирался прийти сегодня вечером. К его приходу ты должна уже выпить это любовное зелье, безумно влюбиться в него и считать своим властелином. — Она повернулась к Бодэ и перешла на акхарский:
— Бодэ, сегодня вечером должен прийти Клигос, так?
Бодэ нахмурилась, потом кивнула: