— Слушай, ты выбрал оригинальный камушек. Только я сомневаюсь, чтобы в нем были ценные металлы, — очень уж он черный. А почему ты думаешь, что тебе удастся его расколоть? Этот орешек, должно быть, еще крепче первого.
Джеймс даже не обратил внимания на замечание Клайда. Он очень долго разглядывал валун, опустив молоток. Затем он обернулся к другу. На его лице явно выразилось изумление.
— Клайд, это не валун, — сказал он.
— А что же? — лениво ответил Клайд. Правду сказать, ему было совершенно безразлично, как именно назовет этот булыжник Джеймс.
— Это… это метеорит!
— Что?
— Метеорит, я говорю.
— Это почему же?
— Посмотри сам, — протянул руку с молотком Джеймс. — Прежде всего он не обтесан, не отшлифован водой, как остальные валуны…
— А по-моему, он такой же обкатанный и круглый, как и другие, — возразил Клайд. — Только что черный, вот и все. — Ему не хотелось подниматься из-за какого-то булыжника.
Но Джеймс почему-то был очень возбужден:
— Нет, нет, ты посмотри! И увидишь сам, в чем разница.
Клайд вяло приподнялся с валуна, на котором он сидел, и подошел ближе к Джеймсу.
— Вот… вот, видишь? — Голос Джеймса даже прерывался от волнения.
— Пока что ничего не вижу. Обыкновенный крупный булыжник черного цвета, И ничего интересного в нем нет. Вывалился откуда-то с гор, попал в реку, и его солидно обкатало, как и все валуны. С чего ты взял, что это метеорит, Коротышка? — Клайд небрежно махнул рукой и хотел уже отойти в сторону, но Джеймс нетерпеливо потянул его за рукав рубашки и остановил.
— Нет, погоди, погоди! — снова торопливо заговорил он. — Ты даже не посмотрел как следует. Он не обкатан водой, понимаешь? У него оплавленные — оплавленные края! Вот, видно даже наплывы и наслоения. Он, этот метеорит, с огромной скоростью пролетал через нашу атмосферу. И нагревался от трения, ну это же так понятно! Поэтому его края сплавились. Смотри, разве ты не видишь?
Кудрявая бородка Джеймса вздрагивала от напряжения, с которым он все это говорил, глаза возбужденно сверкали, а молоток в руке, словно подчеркивая его слова, описывал невероятные зигзаги и кривые. Клайд удивленно глядел на него и искренне недоумевал: почему Коротышка так разгорячился? Ладно, пусть это будет метеорит, черт с ним, не все ли равно? Как ни назови, камень и есть камень, да к тому же и внешне мало привлекательный…
А Джеймс Марчи не унимался:
— Гость из далеких, далеких миров, понимаешь, Клайд? Здесь могут быть совершенно иные элементы, неизвестные нам. И это страшно ценно для науки! Ведь каждый найденный на Земле метеорит даже имеет особое название, я читал об этом. Теперь это будет метеорит Джеймса Марчи и Клайда Тальбота, вот что!
— Ты забыл Фреда, — укоризненно отметил Клайд.
— Ну ладно, и Фреда Стапльтона, — охотно сгоряча согласился тот, но тут же спохватился: — Так ведь Фред не имеет к метеориту никакого отношения, он его не находил?
— Скажем прямо, я тоже имею мало отношения к твоей находке… если это действительно метеорит, — возразил Клайд.
— Ты все еще сомневаешься? — подхватил Джеймс. — Я заранее знаю, как тебе доказать, что это настоящий метеорит! Подними его!
Клайд наклонился и тут же подумал: «Честное слово, Коротышка заразил меня своим пылом! Ну ладно, чтобы увековечить себя в науке, можно пойти на это». Он взялся обеими руками за округлый черный камень и хотел его легко приподнять. К своему удивлению, Клайд обнаружил, что этот камень был слишком тяжелым для такого размера. С большим усилием он немного приподнял его и опустил снова на землю, изумленно поглядывая на Джеймса, который торжествующе рассмеялся.
— Ну, теперь веришь? — сказал он. — Тяжеловат, а?
— Послушай, он вроде как бы из свинца… А может быть, из золота? Вот было бы здорово — целый золотой самородок! — Глаза Клайда заинтересованно блеснули.
Джеймс снова рассмеялся.
— Пожалуй, не надо увлекаться, — наставительно заявил он затем. — Золотых метеоритов никто еще никогда не находил. А тяжелый он потому, что состоит, вероятно, из железа и никеля. Я, конечно, не знаю, но метеориты часто бывают такими. А тебе не кажется, что ты и сам уже начинаешь понемногу заинтересовываться нашим метеоритом?
Клайд пожал плечами:
— Не скажу, чтобы слишком, но ведь ты, Коротышка, кого угодно можешь увлечь своим жаром, когда тебя что-нибудь сильно захватывает. Разве не так? А по мне, все это не слишком важно. Пусть будет метеорит, если тебе так хочется. Для науки, может быть, все и будет занимательно, а для практической жизни какое значение имеет, метеорит это или какой-то другой камень с гор? Это ведь не золото, не алмазы, словом, находка не очень существенная…