– Мне никогда не говорят «нет». Мне даже любопытно, что ты за человек.
– Я не отказывался от вашей мебели, я… – Я не хочу вонзать людям в сердце ножи для устриц. – Ладно, поехали.
Мы сели к нему в машину.
– Насчет мебели… Не знаю, что там наговорил Грег, но…
– Сейчас не будем об этом. Потом поговорим.
– А куда мы едем?
– В один мой любимый клуб. Между прочим, я однажды был там, где ты работаешь. Ну, в Бернаби.
Странное дело…
– Что, правда?
– Да, нужно было… кое на кого надавить.
– На кого-то в верхах?
– Нет. Под тобой. В отделе тестирования.
– А, на тестера! Тестеров никто не любит. Им платят деньги, как если бы наркоманам доплачивали за то, что они колются. Только не пойму, зачем вам такая мелкая рыбешка?
– Его отец позаимствовал несколько партий… м-м… груза, не спросив меня.
– Но если в семье такие бабки, зачем этому парню вообще работать, а тем более тестером?
– Нравится.
– «Получайте деньги за то, что играете!» Так людей и заманивают.
Машина, урча, подъехала к району Керрисдейл. Всегда мечтал побывать в одном из здешних китайских ночных клубов, куда «белых призраков» вроде меня не пускают.
Увы, еще несколько минут светской беседы привели нас к полуразрушенному зданию стоматологической поликлиники, построенной где-то в пятидесятых. Пирамиды из бокалов с шампанским и дорогие коктейли за чужой счет, которые было замаячили у меня перед глазами, исчезли.
– Нам сюда? – спросил я.
– Да. Зайдем.
Мы вошли в холодный вестибюль, освещенный единственной лампой дневного света. Стены до сих пор резонировали от древних зубоврачебных пыток. Мы прошли через огромные деревянные двери, а потом по коридору к следующим дверям.
Я спросил:
– Знаете, почему в компьютерных играх нужно ждать, пока между уровнями откроется дверь?
– Нет, а почему?
– Компьютер выигрывает время, чтобы сгенерировать новые миры.
– Где смеяться?
– Нигде.
– У меня нет чувства юмора.
– Что?